Глава 6

Спустя несколько дней после разговора со Славиком я решила поговорить с Владимиром и попросила его прекратить наше сотрудничество и совместную работу. Я больше не хотела иметь никаких контактов со Славиком, так как рана от того разговора была слишком свежей и болезненной.

Всё это время Славик пытался заговорить со мной и наладить общение, но я категорически отказывалась с ним общаться и просто игнорировала его присутствие в доме. Я провела эти дни в своей комнате, изредка выходя только в душ или на кухню. Хотя я хотела вовсе не выходить из комнаты, но находиться сутками на одном месте было довольно трудно, даже в пределах одного дома.

Сегодня утром я проснулась с чётким пониманием того, как мне следует поступить. Я решила начать с отказа от Славика как напарника и выхода на отдельные миссии без сопровождения. Я поняла, что не хочу работать ни с кем, кроме Влада, и больше не допущу, чтобы рядом со мной был другой напарник.

Быстро приведя себя в порядок, я молча зашла на кухню, где в это время за столом сидел Славик. Я демонстративно прошла мимо него, намеренно не обращая внимания на сидящего за столом парня.

— Ты куда-то собралась? — Славик снова попытался заговорить со мной. Он внимательно следил за моими эмоциями, опасаясь, что я снова рассержусь.

— Да, собралась, — коротко ответила я, доставая из холодильника упаковку йогурта.

— Может, тебе нужна помощь? — спросил он.

Я хотела ответить резко или даже съязвить, как обычно. Но потом подумала, что присутствие Славика поможет мне в разговоре с Владимиром. Я решила переложить на Славика ответственность за объяснения перед Старейшиной и избавить себя от лишних оправданий. Повернувшись к Славику, я сказала как можно более безразлично:

— В принципе, ты действительно можешь мне помочь. Жду тебя на улице.

Я поспешила уйти с кухни. Славик остался сидеть в растерянности, глядя мне вслед. Я чувствовала, что он сожалеет и хотел бы исправить ситуацию. Но мои эмоции и настрой говорили ему, что я не хочу мириться, и это осложняло всё ещё больше. Славик тяжело вздохнул и направился к выходу, испытывая сильный дискомфорт и волнение.

Когда он подошёл к моему БМВ, то попытался открыть водительскую дверь, но к его удивлению, она оказалась заперта, и доступ к автомобилю был заблокирован.

— За рулём буду я, — услышал он за своей спиной мой холодный голос.

— Уверена? — спросил Славик как можно мягче, но в его взгляде читалось беспокойство.

— Да, уверена, — ответила я тем же холодным тоном, не выражая никаких эмоций.— Я уверена в своем решении как никогда прежде.

Я подошла к автомобилю и, намеренно толкнув Славика плечом, открыла машину. Я демонстративно села за руль и начала нервно настраивать зеркала и положение руля под себя. Своим поведением я хотела показать Славику, что сейчас не лучшее время для попыток наладить испорченные отношения.

Славик проводил меня взглядом, обошёл машину и занял пассажирское сиденье. Всю дорогу до дома Старейшины мы молчали, и только звуки знакомых песен нарушали тишину.

Когда я оставила машину во дворе дома, то молча вышла на улицу и направилась к особняку. Владимир, как обычно, был у себя в кабинете и сосредоточенно разбирал бумаги. Когда я вижу Старейшину таким серьёзным, то всегда напоминаю себе, что он не просто друг и родственник моей семьи, а важный и занятой человек. Как бы я к нему ни относилась, дёргать его по личным вопросам — не самое правильное решение. Но в этот раз я убедила себя, что мой вопрос касается не только меня, но и всех светлых представителей в том числе.

— Добрый день! У вас найдётся минутка для разговора?

— Лера? — Владимир отвлёкся от бумаг и устремил на меня свой пронзительный взгляд. — Что-то случилось?

— Не совсем. Но мне очень нужно с вами поговорить. Это важно для меня.

— А где Славик? Он же приехал с тобой, — Владимир посмотрел на меня требовательным взглядом, отчего я растерялась и оробела перед Старейшиной.

— Он сейчас подойдёт, — уклончиво ответила я, не желая раньше времени раскрывать все свои эмоции и суть разговора.

В этот момент дверь кабинета открылась, и вошёл Славик. Его лицо было спокойным, но от него исходила энергия разочарования и усталости. Я не могла понять, догадывается ли Славик о причине нашего визита к Владимиру, но, судя по его эмоциям, он уже давно обо всём догадался. Меня не могло не обрадовать такое осознание. В таком случае Славик не должен помешать моим планам и, по всем предположениям, должен принять моё решение без лишних эмоций.

— Привет, — тихо произнёс Славик, посмотрев на Владимира. — Как ты?

— Я в порядке, — ответил Владимир с лёгкой улыбкой. — Так что вас привело ко мне сегодня?

— У меня к вам будет просьба, — уверенно заявила я, не обращая внимания на появление Славика. — Из-за некоторых обстоятельств я больше не могу работать со Славиком в одной команде. Поэтому я прошу вас либо найти мне нового напарника, либо отправлять меня на одиночные задания.

— Что? — Владимир был удивлён. Он переводил взгляд с меня на Славика, внимательно изучая наши эмоции. Уловив напряжение, неприязнь, обиду и боль, мужчина нахмурился и серьёзно спросил:

— И что у вас произошло?

— Классическая ссора из-за недопонимания, — как можно спокойнее сказал Славик, оставаясь невозмутимым.

— По-твоему, я настолько доверчив, что поверю в это?

— А что тебя смущает?

— Ваши эмоции и обида, которая витает в воздухе, — чётко произнёс Владимир и перевёл взгляд на меня. — Может, ты мне хоть что-нибудь объяснишь?

— Как сказал ваш сын, это классическое недопонимание и проблемы во взаимоотношениях, — как можно спокойнее произнесла я, стараясь контролировать свои эмоции.

— И это всё? — удивлённо произнёс Владимир. — Вы поссорились и теперь отказываетесь работать вместе?

— Это моё решение, и я прошу вас отнестись к нему с уважением, — сказала я, бросив на Владимира строгий взгляд. — Вы учили меня принимать взвешенные решения и учитывать все возможные последствия. После долгих раздумий я пришла к выводу, что работа поодиночке будет наиболее эффективной для нас.

Владимир искоса посмотрел на сына, всё сильнее хмуря своё лицо.

— Что думаешь ты на этот счёт, сын? — спросил он.

— Я поступлю так, как ты скажешь, как главный среди нас. Но если Лера уже приняла решение, то я согласен изменить напарника.

— Хорошо, — вздохнул Владимир и устало потёр свою переносицу двумя пальцами. — Не знаю, что здесь происходит, но за свою долгую жизнь я никогда не вмешивался в отношения молодых людей. Если вы так решили, то пусть будет так. Отныне вы будете работать отдельно. Но я надеюсь, что через время вы оба поймёте свою ошибку.

— Время покажет, — пожал плечами Славик, никак не выражая своих эмоций. — Если моё присутствие больше не нужно, я могу удалиться?

— Да, тебя никто не держит, — тон Владимира стал спокойным и размеренным. — Ты можешь идти по своим делам.

— Отец, можно просьбу?

— Конечно. Всё, что смогу, я сделаю для тебя.

— Могу ли я временно переехать к тебе? Пока я не найду собственное жильё? — вновь глаза Владимира широко открылись и стали растерянно бегать по мне и Славику.

— Если тебе это надо, конечно. Я всегда рад тебе в своём доме.

— Я оставлю вас, — сказала я, цедя слова сквозь зубы и демонстративно склонив голову, соблюдая принятые нормы почтения перед Старейшиной. — Спасибо, что выслушали и поняли.

— Я надеюсь, что это всё временно, — ответил Владимир.

Слова Владимира летели мне вслед. Я не расслышала последние слова Старейшины, да и не стремилась это сделать. С глазами, полными слёз, я направилась к своему автомобилю. Быстро сев за руль, я поспешила уехать как можно дальше от дома Старейшины и его сына.

Слезы застилали глаза, а из носа текла вода. Я старалась сдержать подступающую истерику и не позволить себе погрузиться в негативные эмоции. Но перед глазами снова и снова вставали картины прошлого: все счастливые и дорогие сердцу моменты. А воспоминания о настоящем затмевали всё хорошее, что хранилось в моей душе до этого.

Единственное желание, которое сейчас владело моим разумом, — это желание спрятаться от всего мира и больше никогда не контактировать с ним.

Жизнь будто издевалась надо мной. Желая спрятаться от своих эмоций, я включила музыку погромче. Но песня, которая играла, стала ещё одним психологическим испытанием, погрузившим мой разум в ещё больший хаос и безумие.

Сколько раз надо нам биться, словно птицы в стекло сильно,Ведь казалось, что мы близко слишком.Узнавать в темноте смысл, целовать, а потом — выстрел.Это наша любовь в лицах злиться.Но если без тебя,То что тогда?Рассыплется весь мирОсколками стекла.Не разбивай её, она ведь так хрупка, любовь, которая была,Она из хрусталя, из ниток серебра, она связала навсегда.Не разбивай её, она ведь так нужна, любовь, которая была,Она из хрусталя, из ниток серебра, она ранима и нежна.А над городом ночь тает,Она видела всё, знает,Если больно в груди, значитХватит.Облака над землёй низко,Пролетят над тобой быстро,Испугался любви нежной,Чистой.Но если без тебя, то что тогда?Рассыплется весь мир осколками стекла...

Вернувшись домой, я обнаружила, что в пустом доме, который ещё утром не казался таким безлюдным и унылым, царит тишина. Бросив ключи на комод, я прошла в гостиную и без сил упала на диван. Эмоции взяли верх, и долго сдерживаемые слёзы наконец-то нашли выход. «Как такое возможно? Любить кого-то, ждать его, а в итоге остаться одной!» — вопрошал мой внутренний голос.

Не знаю, сколько времени я провела в таком состоянии. Но когда слёзы перестали течь, я заставила себя встать и пойти в ванную. Для меня лучшим способом успокоиться всегда были холодные капли воды, стекающие по всему телу. Вода помогает отрезвить разгорячённый ум и охладить взбудораженный разум. Сколько я себя помню, этот метод всегда был самым эффективным.

Спустя двадцать минут, в одном халате и с мокрой головой, я вышла из ванной и направилась в спальню Серёжи и Василисы. В комнате всё было так же, как и при прежних жильцах. Кровать была аккуратно застелена, осеннее солнце освещало помещение через большое окно, а с фотографий, расставленных по всей комнате, на меня смотрели несколько пар счастливых глаз. Я начала рассматривать снимки, и уголки моих губ дрогнули. Воспоминания о счастливых моментах из детства всколыхнули мою память, позволив сознанию немного прийти в себя. Я подошла к одной из фотографий и взяла её в руки.

— Сейчас мне вас так не хватает, — прошептала я в пустоту. — Вы всегда находили нужные слова, чтобы меня успокоить. Сейчас ваш совет нужен мне как никогда в жизни.

Я обняла небольшую фотографию в рамке и легла на кровать. В памяти всплыли образы молодых Серёжи и Василисы, которые брали меня к себе в кровать, когда я только пришла в их семью.

В раннем детстве меня часто мучили кошмары, и по ночам я часто кричала и громко плакала. Успокоиться и заснуть я могла, только когда попадала в спальню своих тёти и дяди. Я ложилась между ними на кровать и чувствовала тёплые объятия Василисы.

Все эти воспоминания о прошлом помогли мне вообразить яркие картины в своём воображении. Через некоторое время я смогла крепко заснуть, прижимая к груди фотографию счастливых молодых людей с маленькой девочкой на руках.Я не знала, сколько длился мой сон. Когда я открыла глаза, за окном была непроглядная тьма. Сон помог мне собраться с мыслями и взглянуть на ситуацию более трезво.

Я понимала, что лучше пережить разрыв со Славиком в одиночестве, чем жить иллюзиями о нашем совместном будущем. «Какой смысл в этих иллюзиях? Жить вечно, глядя друг на друга искоса и обманывая самих себя? Нет, такой сценарий не для меня. Я не хочу жить в мире лжи и иллюзий», — твёрдо сказала я себе.

Подсознание придало мне новых сил. Я встала с кровати и спокойно пошла на кухню за чаем. Впервые за долгое время моё подсознание было спокойным и молчаливым.

Спустя несколько дней я сидела перед ноутбуком и пыталась отвлечься. Всё это время я не выходила из дома и избегала любых контактов с миром. У меня не было желания что-то делать или чем-то заниматься. К счастью, ни Владимир, ни кто-либо ещё не беспокоили меня. Славик так и не приехал за своими вещами. Я подумала, что ему тоже было неловко и неприятно, как и мне.

За эти дни я заметно похудела и осунулась. Глаза стали мутными и тусклыми, кожа приобрела нездоровую бледность, а волосы спутались из-за отсутствия ухода.

Уже который день я бесцельно смотрю видеоуроки по изучению английского языка. Это было единственным занятием, которое могло хоть как-то отвлечь моё рассеянное внимание.

Когда глаза начало щипать и в них появилась сильная боль и жжение, я закрыла ноутбук.

Откинувшись на спинку мягкого кресла, я закрыла глаза и выдохнула. В комнате звучали песни одной из моих любимых групп. Это была подборка максимально грустных песен. Сейчас весь мой плейлист составляли песни, посвящённые чувствам и неразделённой любви.

«У нас были взаимные чувства. Но от этого ещё больнее. Знать, что мы любили друг друга, но расстались из-за глупой и слепой веры Славика в высшие силы», — думала я.

Мои мысли прервал ответ моего жестокого подсознания: «Ты уверена, что между вами была настоящая любовь? Что, если ваши чувства были лишь способом пробудить Славика и его силы, а ты была лишь инструментом для этого?»

Знакомый голос в голове говорил со мной безжалостным и холодным тоном, который вызывал у меня дискомфорт. Я хотела заглушить этот неприятный голос, но он всё громче и громче продолжал выдавать подобные теории.

Я схватилась за голову и громко закричала:

— Да хватит уже! Замолчи!

Мой пронзительный крик неожиданно прервал раздавшийся в доме звук дверного звонка. Я вздрогнула от испуга и неожиданности.

Попытавшись понять, кто пришёл, я сразу поняла, что за дверью стоит Влад. У меня не было никакого желания выслушивать его нотации, а показывать своё состояние другу я не хотела.

Дверной звонок продолжал настойчиво трезвонить, требуя ответа от хозяина дома. Вздохнув, я поняла, что избежать встречи с Владом мне не удастся. Собравшись с мыслями и преодолев некоторое замешательство, я направилась к входной двери.

Когда я открыла дверь, то увидела Влада. Он выглядел аккуратно и опрятно: его одежда была выглажена, волосы аккуратно уложены, а борода аккуратно подстрижена и уложена в соответствии с формой его крупного лица.

Когда Влад увидел меня, он снял тёмные очки и спросил недовольным тоном:

— И как это назвать?

Я была обескуражена этим неожиданным вопросом и непонимающе спросила:

— Что ты имеешь в виду?

— Я хочу, чтобы ты объяснила мне, какого хрена вы творите.

Не дожидаясь ответа, Влад толкнул дверь и вошёл в дом. Я не успела ничего сказать, как он снял обувь и прошёл в гостиную.

Я тяжело вздохнула, закрыла дверь и направилась за своим гостем.

Влад стоял посреди комнаты, ожидая моего появления. Когда я появилась в дверном проёме, его лицо стало хмурым, а взгляд холодным и требовательным.Внешний вид Влада напомнил мне о временах, когда мы только познакомились, и на каждое моё неправильное действие он реагировал точно так же.

Я посмотрела на друга, и холод в его карих глазах вызвал у меня новый приступ слёз. Я бросилась к нему с объятиями, как к единственному человеку, кто мог понять и успокоить меня.

— Эй, ты чего? — спросил Влад, не решаясь обнять меня в ответ. Но спустя минуту колебаний его руки прижали моё содрогающееся тело к себе. — Что всё это значит?

— Я так больше не могу, — промямлила я сквозь рыдания и всхлипы. — Я так виновата перед тобой.

— Что? Я-то здесь при чём? — недоумённо спросил Влад. — Я пришёл поговорить о тебе и своем недалеком брате.

— Я понимаю это, — очередной всхлип прервал мою речь. — Но прежде чем ты что-то спросишь, я хочу, чтобы ты знал. Влад, я сожалею обо всём этом. Но больше всего я сожалею о том, что ты пережил из-за меня и чем пожертвовал.

— О чём ты? — Влад отстранил меня от себя и посмотрел в мои полные слёз глаза. — Что с тобой такое?

— Из-за меня ты пожертвовал всем в своей жизни. Теперь оказалось, что всё это было напрасно, и мы не настолько влюблены друг в друга, чтобы преодолеть всё это, — вновь град слёз покатился по моим щекам. Я снова прижалась к груди Влада, радуясь возможности спрятаться в крепких объятиях моего лучшего друга. — По итогу всего этого ты остался ни с чем, а я осталась без тебя.

— Без меня? — Влад округлил глаза. — Разве я не стою сейчас рядом с тобой, как всегда пытаясь тебя успокоить?

— Стоишь, но я не об этом.

— А я именно об этом. — Влад тяжело вздохнул и погладил меня по голове. — То, что мы больше не работаем вместе, не значит, что я исчез из твоей жизни. Пора бы уже это понять.

— Но что нас связывает сейчас?

— Интересное прошлое и хорошие отношения в настоящем, — голос Влада вновь стал спокойным, с лёгкими нотками юмора.

— Ты снова стал самим собой, — я громко шмыгнула носом, пытаясь справиться с нахлынувшей истерикой.

— Я закончил хандрить ещё неделю назад, — с усмешкой сказал парень и отошёл от меня на пару шагов. — А теперь я жду твоих комментариев по поводу случившегося.

— Здесь и комментировать особо нечего, — я села в кресло, поджала ноги под себя и обхватила себя руками.

— Мне кажется, есть что. Тебе всегда есть что сказать, — Влад сел напротив меня и наклонился в мою сторону.

— Не в этот раз, — к этому моменту слёзы перестали течь, и последняя капля медленно скатывалась по моей щеке.

— Брось. Я даже без сил чувствую эту энергию боли, страха и разочарования, а главное — ярко выраженную апатию.

— Даже если это так, я могу позволить себе немного погрустить. Я ведь считала, что он — моя единственная настоящая любовь и моя судьба. Я верила, что люблю и буду любить только его, как и он меня. Ты сам говорил, что любовь бывает раз и навсегда. Получается, свою любовь я потеряла безвозвратно и окончательно.

— Откуда такие выводы? — на лице Влада появилась усмешка, которую я уже успела забыть. — Ты снова думаешь необъективно, основываясь на эмоциях, а не на здравом смысле.

— О чём здесь думать? Мы оба изменились после его возвращения. Я понимаю, почему это произошло. Он стал другим, и мои чувства тоже изменились. Но я-то осталась прежней! Так почему он меня разлюбил?

— Во-первых, ты хочешь сказать, что хотела бы односторонних отношений? Ты не совсем понимала свои чувства к парню, но ждала от него прежних чувств? Это как-то эгоистично, скажу я тебе. А во-вторых, ты уверена, что осталась прежней? Не думала, что ты тоже изменилась за это время, и теперь он, как и ты, не понимает, что чувствует к новой тебе?

Холодный голос Влада в сочетании с его порицательным взглядом подействовали на меня как холодный отрезвляющий душ. Разум пытался переварить услышанные слова и проанализировать мысль, высказанную Владом. «Разве я изменилась?» — задавалась я вопросом. Ответ на него прозвучал где-то глубоко в сознании: «А разве нет? Ты пережила его смерть и смерть Серёжи. Ты чуть не потеряла Василису, но несмотря на всё это взяла себя в руки и двигалась дальше. Ты стала сильным представителем своей профессии и без труда выполняешь свою работу. Всё это не могло не отразиться на тебе, так же, как и на нём».

— Ты считаешь, я изменилась? — спросила я шёпотом, не поднимая глаз на гостя.

— Изменилась, — уверенно произнёс Влад. — Я могу с лёгкостью убедить тебя в этом, приведя тысячи аргументов в свою пользу.

— Можешь не напрягаться. Я верю тебе, — тихий и еле различимый женский голос глухо разнёсся по тёмной гостиной. — Думаешь, у нас всё это произошло обоюдно и это должно было произойти?

— Не могу утверждать однозначно. Такие вещи ты должна спрашивать у своего начальства, — Влад улыбнулся и вновь изобразил своё обычное лёгкое высокомерие. — Там тебе смогут дать более развёрнутый ответ на этот вопрос.

— Знаешь, какая мысль не даёт мне покоя все эти дни?

— Удиви.

— Получается, наши чувства были ненастоящими, и всё это время мы просто играли свои роли? Я была всего лишь инструментом для восхождения всесильного Вячеслава в его роли великого посланника Судьбы. — В моём голосе прозвучала горечь, которая вызвала у Влада неприятные ощущения. Он внимательно посмотрел на мою фальшивую улыбку, но между его бровями залегла глубокая складка напряжения.

— Не будь так категорична, — строго произнёс Влад после небольшой паузы. — Ты же понимаешь, что наши пути связаны со всей Вселенной, и где-то был вариант, что ты не обратишь на него внимания, и ваша история так и не началась бы.

— Наверное, это тот мир, где все счастливы и где царит гармония, — проговорила я с болью в голосе. — Славик немного ошибся в своих прогнозах и предсказаниях.

— О чём ты?

— Знаешь, какую причину нашего расставания он назвал?

— Нет, и я не могу предположить, что это могли быть за причины.

— Этот фанатик сказал, что он пережил на том свете множество реальностей при разнообразных выборах с нашей стороны. Будущее оказалось ужасным и, видимо, максимально паршивым. По итогу Славик заявил, что во всех версиях будущего, где миру наступает конец, мы с ним вместе, и существует лишь один вариант, где всё хорошо и мир не был уничтожен. Это вариант, где мы расстаёмся и прекращаем наши отношения.

— Даже так? — Влад посмотрел на меня удивлённо. — Я думал, он просто разлюбил тебя и захотел почувствовать вкус свободной холостяцкой жизни.

— Твой брат оказался редкостным козлом. Даже большим, чем ты.

— Не будь такой же истеричкой, как все эти обиженные бывшие, — Влад закатил глаза, и на его лице впервые за весь разговор появилась знакомая ухмылка. — Тебе не идут эти обиды детства.

— Что значит «мне не идут обиды»? Мне сердце разбили и обрекли на одиночество! А ты мне говоришь про какие-то обиды детства?

— Наверное, я скоро натру мозоль на языке, но я вновь посмею тебе напомнить, что ни одна из вероятностей не может быть до конца исключена.

— И что ты хочешь этим сказать?

— Что существует вероятность того, что Славик не был твоим человеком и не был твоей истинной любовью. Ваша детская влюблённость сделала своё дело, но дальше вы должны решать, как строить свою жизнь и с кем. Возможно, ты ещё не встретила своего человека, и он где-то бродит по земле, ожидая встречи с тобой. И я ему от всей души сочувствую, раз его жизненный путь настолько тяжёл, что ему предписано стать супругом такой нестабильной личности, как ты.

— Ты... ты думаешь, что у меня ещё есть шанс обрести счастье и семью? — голос дрогнул, и я сглотнула ком в горле.

— Конечно есть. Что за глупые вопросы? — Влад яростно возмутился, ещё сильнее хмуря своё лицо. — Тебе ещё и двадцати лет нет, а ты сидишь и жалеешь себя из-за потерянной возможности заиметь семью. Как можно быть настолько глупой, чтобы списывать себя со счетов и думать, что твоя жизнь обречена на одиночество?

— А разве моя жизнь не кричит об этом на каждом шагу?

— Нет, твоя жизнь говорит тебе, что не надо делать поспешных и глупых выводов, которые по факту ни на чём не основываются.

— Ты как всегда умеешь поддержать, — обиженно процедила я и громко фыркнула, выражая своё недовольство.

— Зачем мне церемониться с тобой? Лучше я скажу тебе правду, чем своей жалостью буду загонять тебя в ещё более худшее состояние.

— Хм, интересная мысль, — пробурчала я и отвернулась. — И что мне теперь делать?

— Жить дальше и заниматься своими делами.

— Но как мне это сделать? Я боюсь любых контактов со Славиком после всего произошедшего. А когда он станет Старейшиной, я вообще не смогу нормально работать под его руководством.

— Ха-ха-ха, — Влад громко рассмеялся, но потом, взяв себя в руки, произнёс со смехом: — Этого можешь не бояться ближайшие лет двести.

— С чего такие выводы?

— С того, что я как никто другой знаю своего дядю. Он ещё всех нас переживёт, — Влад широко улыбнулся. — А что касается ваших контактов, то отпустите эту ситуацию и воспринимайте всё произошедшее как необходимость. Ваши отношения не были напрасными, и в итоге они практически спасли мир от порабощения и уничтожения одержимой злом сущностью.

— Это смотря с какой стороны посмотреть, — продолжала я недовольно бурчать, поддевая ногтем обивку своего кресла.

— Да с какой ни посмотри, итог один.

— Возможно, ты в чём-то прав.

— Я всегда прав, — сверкнул глазами Влад и откинулся на мягкую спинку дивана. — Сделай мне кофе. Я пропустил обед из-за тебя.

— Ты же не любишь пить кофе.

— А теперь люблю. Или это стало преступлением, госпожа бывший помощник следователя? — знакомая издевка прозвучала так легко и просто, что я тут же пришла в себя, поняв при этом, что мне безумно не хватает подобных моментов в жизни.

— Не запрещено. Но я могу изменить реальность и внести в уголовный кодекс подобную статью.

— И как ты будешь классифицировать данное преступление?

— Как умышленный отказ лицом от чая без сахара и переход от него к кофейным напиткам, которые данное лицо не выносило до недавнего времени.

— И где же злой умысел и общественная опасность деяния?

— А умысел заключается в желании лица сократить года своей жизни, употребляя всякую дрянь в организм.

— Так у нас все население планеты подпадает под твою статью, — засмеялся Влад. — Поэтому, изменив уголовный кодекс, ты подвергла бы всех людей опасности и могла бы подорвать устои государства, вызвав массовые беспорядки граждан. Это привело бы к краху системы и страны в целом. В итоге всё это вылилось бы в массовые смерти и подорванный мир.

— Судьба, Влад, — возмутилась я и сильно закатила глаза. — Ты снова это делаешь?

— А что я делаю?

— Говоришь так, словно ты впервые видишь меня и только знакомишь с нашими устоями и правилами.

— Если тебе нужно, чтобы я постоянно о них напоминал, что я могу сделать?

— Замолчать и перестать умничать, — я показала язык парню, но тот лишь громко рассмеялся. В комнате царила спокойная атмосфера, а остатки негативных эмоций растворялись в воздухе.

— Кстати, я приехал не только из-за Славика, — голос Влада стал воодушевлённым, и я почувствовала нарастающее волнение с его стороны.

— Да? И почему ещё?

— Я договорился с Вандой о встрече. Она обещала поговорить с тобой, хотя и без особого желания.

— Правда? — мои глаза широко открылись, и от былой истерики не осталось и следа. — Когда планируется эта встреча?

— Завтра вечером. В обед я отвезу Лену в аэропорт в очередную командировку, и дом будет полностью в нашем распоряжении.

— Звучит так, словно ты собралась изменять Лене со мной, — возмутилась я, одарив Влада хмурым и презрительным взглядом.

— Если только в твоих фантазиях, — усмехнулся Влад, после чего в него полетела небольшая декоративная подушка.

— Да пошёл ты! — вскрикнула я. — Как ты вообще мог такое подумать?

— Я как раз и не думал ни о чём подобном. Ты первая об этом заговорила, — с весельем в голосе рассуждал Влад, кидая в мою сторону издевательский взгляд.

— Я высказала своё недовольство по поводу твоей фразы, которая вызвала у меня жуткую неловкость и отвращение.

— А я высказала свою точку зрения относительно твоего недовольства. Думаю, мы квиты.

Влад провёл у меня много времени, а затем стал собираться домой. Перед уходом он ещё раз напомнил мне о необходимости преодолеть обиды и попытаться наладить дружеские отношения с его братом. Обещав подумать над этим, я закрыла за ним дверь и решила вернуться к онлайн-курсам. Однако мои мысли были далеки от урока, и всё внимание было сосредоточено на предстоящей встрече.

С каждым часом волнение в моей душе нарастало. Меня мучил только один вопрос: «Что я смогу узнать от Ванды и как эта информация поможет разгадать тайну смерти отца? Смогу ли я наконец узнать правду и раскрыть это загадочное убийство?»