Глава 23. Течение жизни и новый виток.

Солнце ласково прогревало, и дети, собравшиеся на поляне, резвились, весело смеясь. Они пришли на урок, но беззаботное детство, не омраченное невзгодами, брало верх, и малыши делали то, что умеют лучше всего. Впрочем, завидев свою наставницу, они словно по команде уселись на траву, образуя круг, но замолчать не смогли и продолжали смеяться, пока Кэтлин, занявшее последнее свободное в кругу место, не хлопнула в ладони, призывая к вниманию. Но увидев разом повернувшиеся наивные детские лица, девушка сама едва сдержала улыбку.

Ее обучение, как и ее сверстников, подошло к концу, и каждый из них сам вправе был решить, что делать дальше – уйти в большой мир, чтобы помогать жителям городов и деревень, стать чьи-то советником или остаться и практиковать свои способности дальше. Все свое детство Кэтлин была уверена, что при первой же возможности сбежит из общины, но как только все двери перед ней открылись, смелость вдруг оставила девушку, и она с радостью ухватилась за предложение матушки Энид вести занятие у новых обитателей общины, прикрываясь этим как основной причиной остаться. Наставница доверила Кэтлин самых маленьких учеников, в основном девочек, и сейчас на поляне восемь пар глаз неотрывно следили за каждым ее движением.

– Сегодня мы с вами постараемся почувствовать свою внутреннюю энергию, – мягким голосом начала Кэтлин, по очереди оглядывая детей.

Девушка часто сравнивала себя с матушкой Энид, стараясь перенять у нее черты поведения и способы обучения, но в первый же день обучения поняла, насколько тщетны были эти попытки. Наставница Кэтлин всегда оставалась в стороне и, скрываясь в тени дуба, следила за действиями и решениями своих учеников. Девушка же предпочитала быть наравне со своими подопечными и с радостью принимала участие во всех обсуждениях, отвечая на детские вопросы и давая советы. К тому же она интересовалась не только их способностями, но и жизнью в общине, стараясь помочь им привыкнуть к жизни вдали от семьи.

– Мы с вами уже говорили о том, как важно очистить голову от посторонних мыслей и сосредоточиться только на себе. – продолжила Кэтлин. – Покажите мне, чему вы научились. Но только теперь, закрыв глаза, постарайтесь заглянуть внутрь себя.

На лицах некоторых детей проступила улыбка. Они плохо представляли, что должны найти, зато точно знали, что внутри у них есть органы и недавно съеденный завтрак. Кэтлин не требовала от них мгновенных результатов и не давила, но продолжила мягким голосом, игнорируя улыбки.

– Попробуйте найти источник своей внутренней силы, мысленно призовите ее.

– А что, если у меня вовсе нет силы? – спросила Айн, самая младшая из всех.

Кэтлин подбадривающе ей улыбнулась. Она помнила, как эту курчавую малышку привела в общину мать, которую поступить так заставили жизненные невзгоды и смерть кормильца. Женщина изо всех сил старалась заботить о малышке, но выглядела такой измотанной и исхудавшей, что явно была на грани нищеты. Кэтлин редко видела, чтобы детей друидам отдавали из-за нужды, а не выгоды, и узнала у женщины название деревни, в которой та жила, пообещав привести девочку, когда та подрастет. Молодая наставница так же предложила женщине приходить самой, хоть и была уверена, что та не решится.

– Внутренняя сила есть у каждого. – ответила Кэтлин. – Но не каждый обладает решимостью, чтобы в этом признаться. Но в вашу смелость я безоговорочно верю.

– А на что она похожа? – спросил Оуэн.

В группе детей было всего два мальчика, и обоих привели в общину отцы с самой банальной причиной – из желания сделать их великими провидцами и нажиться в будущем на их умениях. Слыша такую причину, Кэтлин каждый раз мысленно проклинала Мерлина, представшего перед крестьянами едва ли не идолом. Но правда была в том, что достичь такого уровня мог далеко не каждый друид, и не последнюю роль в его способностях играла кровная связь с Цернунном. Но мужчины не заходили далеко в поисках истины, не задумывались они так же и о том, что Мерлин вряд ли вернулся в отчий дом и не облагодетельствовал родных после полученного всеобщего признания.

– Каждый представляет свою силу по-разному, – покачала головой Кэтлин. – Моя похожа на цветок. Бутон закрыт и спит в ожиданиях часа, когда пора будет расцвести. Но когда я обращаюсь к нему, прошу о помощи, лепестки раскрываются и заполняют все своим светом. То, что таится внутри нас, отражает нашу суть, поэтому каждый из вас увидит разное. Но для начала представьте шар, состоящий из сотен маленьких искорок.

– У вас тоже все начиналось с шара? – спросил Рейли, второй мальчик.

– Да, и шар этот был таким маленьким, что я отказывалась верить в его значимость. Но сейчас я сижу перед вами и горжусь, что прошла весь этот путь и не утратила веры в себя.

Дети покивали, кое-кто даже закрыл глаза, готовый начать, когда на поляне снова раздался голос Айны.

– А вы тоже искали этот шар? – спросила она. – Вы увидели его с первой попытки?

Кэтлин замерла и не сдержала улыбку, полную печали.

– Судьба распорядилась так, что мне пришлось искать его дважды. – на последнем слове голос девушки дрогнул. – Нет, на занятиях я нашла его не с первого раза, мне потребовало время. Но я просто не знала, что искать и как прозывать.

– А второй раз? Вы же уже все знали.

– Знала, но сила отказывалась помогать мне вновь. Поиски мои затянулись, и в сердце прокралось отчаяние. Но все это выпадает на долю редких друидов, и опасаться вам нечего. Найдите свой внутренний огонь и развивайте, цените и живите с ним в согласии.

– Но почему вы его потеряли?

Кэтлин моргнула и неопределенно махнула рукой, то ли отгоняя нахлынувшие воспоминания, то ли уходя от ответа. Прошло столько лет, но девушка до сих пор помнила ужас, который испытала, когда энергия не просто отвернулась от нее, но и исчезла. Без своего внутреннего цветка она была похожа на пустую оболочку, лишенную смысла, но хуже всего было то, что Кэтлин перестала видеть и чужую энергию тоже, и все краски леса – источника первозданной силы – померкли. Но сейчас, глядя в наивные детские глаза, молодая наставница могла описать причину, которую старалась забыть, лишь в общих чертах.

– Я хотела от него слишком многого. И нарушила законы природы. – совладав с собой, сказала Кэтлин. – И перед тем как вы начнете, я хочу напомнить, что это не экзамен. Вы учитесь, познаете себя и должны делать все постепенно. Я буду рядом, чтобы помочь и направить, но все приходит в свое время.

Дети закивали и закрыли глаза. Поляну накрыло плотное покрывало тишины. Кэтлин почувствовала, как большинство детей успокоилось от ее слов, – они перестали опасаться наказания и неудачи. Именно этого Кэтлин и добивалась, пыталась донести до детей – подобно матушке Энид и другим друидам она взяла за правило учить не быстрым результатам, а доверию и стабильности. А в спешке и страхе любви не добьешься.

Молодой наставнице не было нужды закрывать глаза, чтобы увидеть энергию, и она пристально наблюдала за детьми, чувствуя малейшие изменения в их настроениях. Кэтлин призвала энергию леса, и тоненькие блестящие змейки свились в клубок под каждым из учеников, готовые подтолкнуть их, если возникнет необходимость.

Казалось, что дети замерли и превратились в статуи – видеть их такими спокойными и сосредоточенными было непривычно. Но спустя час дети по очереди начали открывать глаза, радуясь своим успехам. Каждый из них увидел если не шар, то его отблеск и возгласы удивления и ликования заполнили поляну. После бездействия детям не терпелось наполниться действиями, и Кэтлин вмешалась в их общий гомон только затем, чтобы сказать, что гордиться ими, и что урок окончен. Ее тоже переполняла радость, пусть и с ее помощью, но ученики уверились в собственных силах и знали, что в них спрятаны те же способности, что и в любом другом друиде. А это первый серьезный шаг на длинном сложном пути полном великих открытий.

Спустя несколько мгновений девушка осталась на поляне одна и тяжело поднялась с земли. Отряхнувшись, она вдохнула полной грудью воздух, наполненный ароматами леса, и подняла голову к небу, подставляя лицо солнечному свету. Многое она готова была отдать за то, чтобы рваная рана на ее сердце затянулась, чтобы солнце выжгло ее из груди каленым металлом, но прошлого не изменишь, и решения, принятые много лет назад, до сих пор преследовали девушку черной тенью. Кэтлин раскинула руки, и сотни маленьких искорок тут же окружили ее, сливаясь в своеобразном диком танце. И от осознания, что природа принимает ее, свою дочь, поддерживает, девушке стало легче, и черный обруч нахлынувших воспоминаний разжался.