Глава 10. Ритуал.

Ночная прохлада приятно холодила кожу. Шесть друидов в белых одеяниях собрались в дубовой роще и уже начали ритуал. Они стояли кругом, взявшись за руки, и монотонным напевом возносили дань уважения природе – ее силе, защите и плодородию. Огромный диск полной луны замер над ними и освещал подобно солнцу.

Мэвис, Аннан и Кэтлин притаились чуть поодаль, так чтобы скрыться в тени, но видеть все происходящее в роще.

– Я ничего не слышу, – проворчал Мэвис.

– А тебе и не положено, – фыркнула Кэтлин и передернулась.

– Замерзла? – Аннан подвинулся к ней ближе и раскрыл руки, чтобы обнять, но девушка покачала головой и отвернулась.

– Мне противно быть здесь. Подглядывать, подслушивать. Друиды благодарят природу, а мы нарушаем ее покой. Что если она накажет нас за это?

– Брось, – махнул рукой Мэвис. – Не думаю, что мы первые проявляем любопытство. Аннан, что они делают?

Но юноша ничего не ответил. Он не сводил глаз с Кэтлин в надежде разгадать причины происходящих в ней перемен. Столько времени они провели вместе, что сейчас ему претили холодный тон девушки и отстраненность, Аннан уже жалел, что настоял на ее присутствии сегодня.

– Они устанавливают факелы, – ответила Кэтлин за друга.

Закончившие свою песнь друиды подошли к могучему дубу, возможно, самому старому в роще и приложили к нему руки в немой мольбе. А после разошлись на равное расстояние и воткнули в землю факелы на длинных жердях, но огонь не зажгли и вернулись обратно к дубу.

– Почему они их не зажигают? – не переставал удивляться Мэвис.

– Огонь появится в конце ритуала и послужит знаком, что природа услышала их зов. Это своеобразная проверка – друид направляет свою энергию, если факел запылает, значит, благословение получено, – продолжила объяснять Кэтлин.

Она не сводила глаз с фигур в белых одеяниях. Плотные капюшоны были надвинуты на глаза и скрывали лица, девушке оставалось лишь гадать находится ли матушка Энид среди присутствующих. А еще она старалась подавить в себе панику. Тьма надежно скрывала детей, но энергия, струящаяся по их венам, могла выдать присутствие, и Кэтлин молилась, чтобы этого не случилось.

– А если факелы не зажгутся? – настаивал Мэвис.

– Наверно это значит, что ритуал не завершен или проведен неверно, – пожала плечами Кэтлин. – В любом случае это знак что друид не получил силу.

– Откуда ты столько знаешь? – спросил Аннан.

– Спрашивала у матушки Энид, и она рассказала в общих чертах.

Двоих друидов покинули поляну и вернулись, ведя за собой быка. Острые рога блеснули в свете луны, животное замотало головой, но покорно продолжало свой путь.

– Значит, в жертву выбрали все же быка, – сказал Аннан.

– Традиционно, – кивнула Кэтлин и в следующее мгновение закрыла лицо руками. – Не могу на это смотреть.

Она прекрасно понимала, что ритуалы друидов всегда сопровождаются жертвоприношениями. Казалось, это принимали даже выбранные животные, покорно выполняя свою миссию. Но смотреть на это девушка была не в силах, сердце сжалось от ожидания. Она отвернулась от рощи и прильнула к груди Аннана, зарываясь лицом в его рубашку, вдыхая аромат леса и костра, ища защиты. Юноша удивленно вскинул брови, но обнял ее и крепко прижал к себе.

– Не смотри, – прошептал Аннан, и в следующую секунду рощу залил душераздирающий рев умирающего быка.

Кэтлин задрожала и почувствовала, как слезы заполнили ее глаза. Аннан ласково погладил ее по спине.

– В сотый раз признаю, что ты была права. Не стоило нам приходить сюда. Когда-нибудь я научусь тебя слушать.

Девушка ничего не ответила. Она постаралась взять себя в руки и сосредоточилась на дыхании.

– Какой кошмар, – подал голос Мэвис. Все это время он не сводил взгляда с рощи. – Но тебе действительно лучше не смотреть, Кэтлин.

– Я и не собираюсь, – подала голос девушка. – Теперь мы можем уйти?

– Но это же не конец? Что будет дальше?

– Друиды прочитают молитву, затем один из них сорвет с дуба ветку омелы и будет хранить ее до следующего ритуала, – вздохнула Кэтлин. – А потом останутся только факелы.

– Зачем уходить, если самое страшное позади? – недоуменно спросил Мэвис.

– Ты в порядке? – Аннан все еще продолжал гладить ее по спине. – Если хочешь уйти, я пойму.

– Нет, нельзя оставлять Мэвиса. Все хорошо. – Кэтлин вытерла слезы и немного отстранилась от друга, чтобы видеть происходящее в роще.

Друиды уже возносили молитву, и Кэтлин мысленно поблагодарила их за то, что собой они закрывали быка. Она старалась не смотреть и отводила взгляд. Мэвис и Аннан тихо переговаривались, обсуждая все увиденное, а Кэтлин сосредоточилась на ритуале и задержала дыхание от предвкушения, когда один из друидов срезал омелу.

Белые ягоды вспыхнули в свете луны, и Кэтлин поразилась, как причудлива природа. Одним она дарит жизнь и силу, а плату за свои дары собирает с других. В сердце девушки разлилась печаль, – все чему учили ее друиды, казалось священным и правильным, но увиденное зародило семя сомнения. Омела растет на дубе, питаясь его жизнью, но, не являясь его частью, так и друиды обменяли жизнь быка на собственное могущество. Но в тоже время Кэтлин захотелось попросить силы и для себя и, повинуясь внезапному порыву, она мысленно зашептала слова благодарности природе.

Словно в ответ ее мыслям один из друидов повернулся в сторону детей, и Кэтлин ловким движением зажала рот неумолкающему Мэвису. Но это было лишь совпадение.

– Они нас не видят, – зло прошептал Мэвис, отталкивая руку. – Я хочу увидеть, как загорятся факелы, давайте подойдем поближе.

– Нет, – воскликнула Кэтлин. – Хочешь, чтобы нас поймали?

– Не поймают, мы осторожно. Можно спрятаться в тех кустах.

– Мэвис, когда факел зажжется, его свет озарит и тебя, и тогда всем нам несдобровать, – присоединился к уговорам Аннан.

– Тогда ждите здесь. – Мэвис был непреклонен.

Юноша вышел из укрытия и, согнувшись, начал медленно пробираться поближе к роще. Кэтлин смотрела на него во все глаза, не веря в происходящее и не зная, что предпринять.

– Нужно идти за ним, – прошептала она.

– Нет, оставайся здесь, я пойду один, – покачал головой Аннан.

– Исключено. Ты бледный, и в твоей груди отчетливо слышится хрип, – кашель может вот-вот вернуться. Ты ведь не послушался меня, так? Вылил отвар.

– Кэтлин...

– Не надо. Это твой выбор, и я не в праве с ним спорить. А ты не вправе меня останавливать. – Кэтлин скрестила руки на груди. – Вы оба просто невыносимы. Но времени спорить нет. Тебе нельзя идти, и ты это знаешь. Оставайся здесь.

Девушка развернулась и пошла вслед за Мэвисом. Она едва сдержала порыв ударить Аннана в грудь от досады и разочарования. Ее переживания за здоровья друга, заботу и доверие Аннан в одночасье растоптал. Но удержать Мэвиса было важнее, Кэтлин догнала юношу в десятке шагов от факела и потянула за рукав, умоляя остановиться. Но юноша отчаянно замотал головой и попытался высвободиться, тогда Кэтлин вцепилась в его руку, не выпуская. Мэвис дернул рукой с такой силой, которую и сам от себя не ожидал, и Кэтлин, поскользнувшись на мокрой от росы траве, полетела вперед. Ужас сковал ее, она почувствовала твердую холодную землю, ладони ее начало покалывать, мысли в голове спутались. А в следующее мгновение лицо озарил поток света, заставляя зажмуриться. Кэтлин с усилием открыла глаза и едва сдержалась, чтобы не вскрикнуть. Прямо над ней зажегся факел, языки пламени танцевали, разгораясь все сильнее.

Кэтлин почувствовала, как теряет сознание. Ее глаза снова закрылись, но в темноте все еще плясали яркие искры. Кто-то резким движением дернул девушку за ноги, а после сильные руки подхватили ее безвольное тело.

***

Кэтлин проснулась в своей постели и слабо вскрикнула, поучаствовав боль в плече. В голове все спуталось, и она поморщилась.

– Вот и кошмары начали посещать мои сны, – прошептала девушка.

В темноте послышался шорох и к кровати подошел Аннан.

– Как ты себя чувствуешь? – встревоженно спросил он.

– Плечо болит, – сказала Кэтлин и с удивлением уставилась на друга. – Что ты здесь делаешь?

– Хотел убедиться, что ты в порядке, – он печально усмехнулся. – Выглядишь не очень.

В сознание Кэтлин медленно начали возвращаться воспоминания о событиях ночи – песни друидов, дикий рев быка, упрямый Мевис и яркое пламя факела.

– Что произошло? – спросила Кэтлин.

– На этот вопрос лучше ты нам ответь, – раздалось сбоку, и к постели подошел Мэвис. – Как ты зажгла факел?

– Я? – Кэтлин приподнялась на постели и переводила взгляд с одного друга на другого.

– Да, Кэт, – поморщился Аннан. – Друиды только закончили свою молитву и были далеко. Рядом с факелом была только ты.

– Я ничего не делала, – покачала головой Кэтлин. – Упала, испугалась, ударилась и потеряла сознание. Подождите. Если факел зажегся, значит, нас увидели?

– Надеюсь, нет. Я унес тебя оттуда, ты проспала около часа, но за нами никто так и не пришел.

На Кэтлин накатила страшная усталость. Она почувствовала, как ноет ее тело, и голова разрывается от боли, протянула руку к Аннану и нежно коснулась его щеки, отмечая бледность.

– Нам всем нужно отдохнуть. Давайте поговорим утром? Вы не пострадали?

– Нет, но и правда, устали. – Аннан наклонился и поцеловал ее в лоб. – Я точно могу тебя оставить? Если хочешь...

– Не нужно. Поговорим утром, – прервала его Кэтлин. – До завтра, Мэвис.

Юноша кивнул и вышел, а Аннан замер на несколько секунд, задумчиво изучая лицо Кэтлин. Но после тоже ушел, не сказав ни слова.

Кэтлин постаралась уснуть, но бросила тщетные попытки и вышла в ночную прохладу. Легкий ветерок охладил лицо и затрепал волосы. Девушка подошла к бочке с водой, зачерпнула ее ладонями и поднесла ко рту, жадно проглотив. Что-то в отражение показалось ей странным, незнакомым. Кэтлин оперлась о края бочки руками и пристально всмотрелась в воду. В свете луны она хорошо видела свое лицо, из воды на нее смотрели оливковые глаза, испещренные молниями или перьями, так похожие на серафинит, который носила на руке.

***

За ночь Кэтлин смогла поспать только пару часов. Она устала, тело ее болело, но вместе с тем ее преследовал страх проспать завтрак, это было бы сравнимо с честным признанием в своей вине. Девушка проснулась до рассвета, удивляясь какой длинной оказалась ночь. Она решила бы что все это сон, если бы не получила на память синяк на плече.

Кэтлин присела возле котелка с травами и задумчиво потерла лоб, не представляя, что может помочь в сложившейся ситуации. Решив, что первым делом ей нужно привести в порядок нервы и позаботиться о плече, девушка залила кипятком стебли горькой полыни, а в ступке растерла зверобой, пустырник, мяту, тысячелистник, ромашку и отправила полученную смесь в котелок.

Когда первые лучи солнца показались из-за горизонта, Кэтлин чувствовала себя гораздо лучше. Полынный компресс снял боль в плече, а отвар помог избавиться от головной боли и привести мысли в порядок. На завтрак девушка шла с твердым намерением признаться наставнице в случившемся, но той нигде не было видно. Мэвис бросил на Кэтлин настороженный взгляд и отсел подальше, а появившийся Аннан напротив сразу же направился к ней.

– Ты в порядке? – заботливо спросил он.

– Почему ты постоянно задаешь один и тот же вопрос? – усмехнулась Кэтлин. – Выгляжу не очень?

– Лучше, чем прошлой ночью. Ты нас здорово напугала.

– Прости, этого не было в планах.

– А был какой-то план? – засмеялся Аннан. – Прости, не заметил, был занят тем, что уносил тебя из рощи.

– Знаешь что! – вскрикнула Кэтлин, щеки ее покраснели от злости. – У меня был план, и заключался он в том, чтобы провести ночь в постели, а не бегая по лесу как напуганный зверек.

– Тише, не привлекай внимание, – Аннан накрыл ее ладонь своей, но Кэтлин быстро выдернула руку. – Я и не думал, что все так получится.

– Теперь можешь делать вид, что мы не знакомы, – девушка махнула головой в сторону Мэвиса, и тот, замерив это, опустил глаза в тарелку. – Прямо как твой друг.

– Кэтлин, – Аннан вздохнул, – Давай просто все забудем.

– Об этом я и говорю. – Кэтлин кивнула и резко встала из-за стола. – Ничего не было, все это лишь дурной сон.

Аннан вскочил вслед за ней и удержал за руку, заставляя обернуться.

– Подожди. Я хотел попросить тебя приготовить отвар.

Кэтлин замерла, обдумывая его слова. Врожденные доброта и сострадание боролись в ней с накатившими обидой и раздражением. Она нахмурилась и покачала головой.

– Чтобы ты снова его вылил? – фыркнула она. – Прости, не вижу смысла переводить травы.

Она развернулась и ушла, не дав другу опомниться.