Третьи дворы

...обычная беготня, туда-сюда, влево-вправо, целый день... Иван словно и не уезжал никуда: снова он здесь безвестный актеришко, играющий в далеко не самой главной роли, снова часы ожиданий, пока снимут-переснимут-доснимут, снова повторение одного и того же текста и движений из-за того, что кто-то (или он сам) чего-то не сказал, не сделал, пропустил, не так взял паузу... - Леша, твою мать, текст! Текст! Что ты отсебятину порешь, это не импровизация на капустнике! Запомни ты, бляха-муха, это слово: три-нит-ро-то-лу-ол! Не мямли! Ты химик, химик, мать твою, а не двоечник у доски! Ваня! Что ты разлегся, это тротуар, а не кровать! Ты не можешь прикрепить эту хрень, не ложась навзничь? Держи кадр, не разваливайся! Пятый час сьемок, пятый час одно и то же, и все никак не удавалось снять чертову машину. Иван все прикреплял и приклеплял свою взрывчатку (на площадке ее представлял собой кусок пластилина, обмотанный скотчем, который то с мягким стуком отваливался от днища машины раньше, чем менялся кадр, то никак не отдирался обратно, когда необходимо было переснять сцену)...