Глава 26. Исповедь

Мы выбрались из подземелий тем же способом, каким и попали туда. Подъемник, несмотря на возраст, действовал исправно и в считанные мгновения вознес четверых пассажиров обратно к вершине храмовой башни, будто рука невидимого исполина. В силах своих я больше не сомневался и, позволяя Тени действовать независимо, даже не заметил потраченных усилий. Все вышло как-то само собой. Как если бы древний механизм чувствовал, насколько сильно мне не терпится убраться с этой пустынной планеты. Я был по уши во впечатлениях и ни секунды больше тратить не желал. Я жаждал вернуться на «Ртуть» и готов был позволить Тассии Руэ сделать с собой все, что потребуется, лишь бы весь этот адский карнавал, наконец, прекратился. И хотя я понимал, что выход, предложенный шаманкой, не совсем следовал идеям Мекета, ничего другого мне, увы, не оставалось.

Кроме возможности самоликвидироваться, конечно же, – вариант, которым я мог воспользоваться в любой момент.

Но умирать не хотелось. Даже во имя спасения целой Вселенной. Что и толкало меня прочь из подвальной темноты старого храма на иссушающий свет далекого шуотского солнца.

– Несешься так, будто тебя демоны в спину подгоняют, – попеняла шаманка, натужно дыша и едва за мной поспевая. На самом деле она не испытывала никаких затруднений, но будто нарочно оттягивала момент возвращения на корабль. Я чувствовал это, но не хотел угадывать причины.

– Я узнал здесь все, что хотел, – бросил я, ничуть не покривив душой. – Пора убираться с этого пыльника.

– И никакого больше священного трепета к памятнику древности? Никакой тяги к сверхъестественным знаниям? – она издевалась, не иначе.

Я замер, резко крутанувшись на каблуках, и едва не ткнулся носом в забрало ее дыхательной маски. Кулаки сжимались, а Тень бурлила.

– Здесь нет ничего священного и сверхъестественного!

Даже не попытавшись изобразить настороженности, Тассия Руэ заметила:

– Лейры, будь они живы, с тобой бы не согласились. – Она, по всей видимости, верила, что даже в нынешней своей ипостаси я продолжу воспринимать ее не иначе, как мудрую наставницу.

Что ж, отчасти так и было.

– А лейры меня не волнуют и вовсе, – выплюнул я в лицо огианке.

Она только хохотнула:

– Да ну? И с каких это пор?

Сверкнув глазами, я выжал ухмылку:

– И вы еще спрашиваете?

Шаманка не ответила. Лишь тяжко вздохнула, словно устала бороться с упрямством, а потом резко обхватила мою голову ладонями и притянула ближе. Не знаю почему, в мозгу мелькнула абсолютно дурацкая мысль, будто она хочет, чтобы я поцеловал ее маску. Цепкие пальцы раздвинули мне веки, а светящиеся глаза впились в мои собственные.

– Что вы делаете? – спросил я, растерявшись.

Очень внимательно разглядывая что-то в глубине моих глаз, она ответила:

– Хочу оценить степень диффузии. В полутьме почти не было видно. Но теперь...

Меня разозлило ее высказывание. Отвратительное в своей безликой бесстрастности. Как будто речь шла о неодушевленном предмете.

Вырвав голову из тисков ее рук, я зашипел:

– Ой, да хватит уже! Просто сделайте, что обещали и покончим со всем.

Шаманка, никак не отреагировав на вспышку, опять хохотнула:

– Мне нравится твой оптимизм. Но не так уж все это и просто.

Не в силах смотреть на ее смеющиеся огоньки, я отвернулся. За вспышку стало стыдно, хоть и не настолько, чтобы просить прощения. Прежде я не казался себе таким вспыльчивым, но с тех пор, как приземлился на Шуоте, то и дело срывался, будто комплексующий из-за всего подряд подросток. И это только больше напрягало.

Чуть откинув голову назад, шаманка издала несколько щелчков языком.

– Должна сказать, твой характер заметно испортился, – сказала Тассия Руэ, пощелкав языком.

Я оглянулся через плечо:

– Правда? А интересно, почему?

Вопрос не требовал ответа, и это знали все. Включая Диану и Аргуса, что шагали позади нас на некотором расстоянии. Было что-то не совсем обычное в том, как эти двое держалась между собой.

Помнится, изначально страж едва ли замечал тетийсскую леди, а она сторицей возвращала долг, сдабривая его отменным презрением. Сейчас же они выглядели временными союзники, заключившими пакт о взаимном ненападении: мрачные лица, сосредоточенные взгляды, решимость в каждом движении. Глядя на них, я испытал еще больший дискомфорт, толкнувший вклиниться в их приватную беседу.

До «Ртути» оставалось еще метров тридцать, и я окликнул Диану, спросив:

– Куда мы теперь отправимся? Есть предложения?

Ничуть не изменившись в лице, леди Орра перевела царственный взор с лица стража на мое и ответила:

– Об этом подумаем, когда с Тенью закончим.

Как все, оказывается, логично!

Аргус, будто почуяв неладное, настороженно прищурился, но что-либо добавлять не стал.

Я громко хмыкнул. Сарказм так и сочился.

– Пф! А чего тут заканчивать? Тассия справится мигом, я прав?

Но шаманка с ответом не торопилась. Задрав голову к небесам, она внимательно вглядывалась в точку прямо над нами.

– Тассия? – позвал я.

– Тихо!

Вняв настойчивому шепоту Тени, я скопировал позу огианки. Щурясь от солнца, пытался высмотреть что-нибудь необычное. Я не рассчитывал увидеть корабль, считая шанс чьего-то появления в здешней глуши практически нулевым, но, когда понял, как сильно ошибся, было уже слишком поздно.

Шаманка заорала:

– Они стреляют! Ложись!

Спустя доли мгновения, с неба ударило пламя.

Это была не обычная для таких случаев канонада. Всего лишь один точечный выстрел, разминувшийся с нами на добрую сотню метров, но впившийся в гладкую скалистую породу и расколотивший ее на осколки. Ударная волна, прокатившаяся по каменной глади, повалила всех навзничь.

Всех, кроме Аргуса, красиво припавшего на одно колено.

«Промахнулись!» – была первая мысль, пока не пришло понимание, что метились вовсе не в нас.

Глотая горячую пыль, я, не обращая внимания на предупреждающие крики шаманки, приказал себе подняться и с чувством жутчайшего предчувствия глянуть туда, где прежде блестела обтекаемым корпусом «Ртуть»...

– НЕТ!!! – мой вопль огласил чуть притихшую после взрыва округу, заставив клубы поднявшейся серой пыли разлететься в стороны и открыть глазам ужасающую картину. От моего корабля, от корабля моего погибшего брата, служившего единственным пристанищем многие годы, осталась черная груда дымящихся ошметков. – Кто это? Кто это такие?!

– Черная эскадра, – ответил СиОБи, выплывая из зеленовато-серых клубов. То, что на роботе не виднелось ни единой царапины говорило лишь о том, что во время удара того не было на борту «Ртути».

Я зарычал, глотая застилавшие глаза слезы:

– Тебе же сказали следить за системой! Почему ты не предупредил нас?! Как вообще они о нас узнали?!

Лакей предпочел пропустить мои вопли мимо ушей и, проплыв мимо, замер перед хозяйкой:

– Я переслал координаты, как вы и просили, миледи. Флот прибыл минуту назад.

Утерев покрытое пылью и слезами лицо грязной рукой, я уставился на Диану. Выражение на ее припорошенном осколками, но все таком же прекрасном лице приняло мрачно-сосредоточенный вид.

Я выпалил:

– О чем это он говорит? – Страшные догадки роились в голове взбесившимися огнеосами, но я даже боялся их рассматривать. По-прежнему глядя только на молчаливую леди Орру, я повторил: – Диана, о чем он говорит?!

И снова без ответа. Только короткий кивок, адресованный Аргусу, и новое распоряжение для СиОБи:

– Храм уничтожить.

– Слушаюсь, – мгновенно отозвался тот и переслал приказ.

С отвисшей от изумления и шока челюстью, я повернулся к Тассии Руэ. Шаманка стояла, как вкопанная, и широко раскрытыми глазами разглядывала треугольное днище монстра, что завис в верхних слоях атмосферы.

Новый взрыв оглушил и заставил землю уйти из-под ног. Меня опять прибило к покрывшемуся трещинами камню, да так, что удара затылком на этот раз избежать не удалось. Глаза заволокло мутной дымкой, рот и ноздри набились горячей крошкой. Пытаясь осмыслить происходящее, собрать все разрозненные кусочки воедино, я старался не обращать внимания на боль, жар и пыль, мелькавшую в воздухе. Древняя башня, простоявшая, как говорили, несколько столетий, разлетелась на куски, накрыв нас всех еще одной волной грохота и пыли.

– Зачем ты все это делаешь? – сквозь стоны храмового плато, поглощенного собственными внутренностями, послышались крики шаманки. – Ты понятия не имеешь, на что покусилась!

Ответ Дианы обжег холодом:

– Мне это и не интересно, ведьма. Я делаю, что должна.

С трудом улавливая смысл ее слов, я попытался снова встать на ноги. Но тут заметил нацеленное себе в грудь дуло бластера и опешил.

– Ты чего это делаешь? – спросил я Диану, чья рука держала меня на мушке.

Ничуть не изменившись выражением, леди Орра обронила:

– Прости, но так надо. – И ни секунды больше не медля, нажала на спуск.

Зеленая вспышка и что-то острое вонзилось мне чуть выше сердца.

С изумлением опустив взгляд вниз, я увидел тоненький цилиндр пневмодротика, наполненного зеленоватой жидкостью. Боли не ощущалось. Только холод содержимого шприца, стремительно просачивавшегося в кровь и наполнявшего все тело невероятной тяжестью. Тень в ящике завыла. Я попытался сопротивляться эффекту, но смог лишь неуклюже грохнуться на спину. Хотел заговорить, но понял, что и язык не слушается.

– Парализатор? – шаманка, казалось, полностью взяла себя в руки, и даже разобралась в ситуации. – Недурно. Только с чего подобная гуманность? И гуманность ли это?

– Тебе не доведется узнать, – отрезала леди Орра.

– Убьешь меня, что ли? И как же? – Тассия Руэ шевельнула пальцем и Диану тут же скрутила невидимая рука.

Временный, как мне хотелось верить, паралич не лишил меня способности чувствовать темные силовые потоки вокруг. И сейчас один из таких потоков, подобно гигантской змее, обвился вокруг тонкого девичьего тела и медленно сдавливал его в своих крепких объятьях.

Диана захрипела. СиОБи, зорко следивший за всем, что происходило вокруг, метнулся хозяйке на выручку, целясь стальным манипулятором в забрало огианкиного шлема. Маленький лакей, как и подобает роботам, страха не ведал. Как не представлял он и степени злокозненности лейров, которую Тассия Руэ постигла в совершенстве. Даже не удостоив крошку-шпиона взглядом, шаманка смяла его металлический корпус, так, словно тот был из тонкой бумаги. Раз и нет больше робота.

Небрежно отбросив искрящий ком из проводов и металла в сторону, Тассия Руэ вежливо заметила:

– Не с того ты начала, моя дорогая леди. Ошибка новичка тебе непростительна.

Диана дергала конечностями и хрипела, задыхаясь, но при этом не растеряла дьявольского блеска в глазах. Сумев наскрести в себе силы, она все так же холодно выдохнула:

– Уверена?

Даже с моей далеко не самой выигрышной позиции было видно, как побледнели огоньки под огианской маской.

– Думаешь, всех обыграла? Но я не из... – тут Тассия Руэ вдруг запнулась, издав то ли кашель, то ли всхлип, как будто кость застряла в глотке, и резко умолкла. Все произошло слишком быстро: казалось, по пустоши скользнул порыв ветра, взметнул едва улегшуюся после взрыва пыль и затих. Затих вместе с шаманкой, которая, после того, как ей сперва пронзили затылок, а затем начисто отсекли голову, рухнула на горячий песок.

Сила, жадно сдавливавшая Диану в железных объятьях, развеялась.

Леди Орра рухнула на колени, но времени на передышку давать себе не стала. Резко поднявшись, она приблизилась к обезглавленному трупу, придирчиво осмотрела его и повернулась к Аргусу:

– Уверен, что она мертва?

Деактивировав клинок, тот склонил голову на бок.

– Лейры без головы не выживают.

– Хорошо.

Пиликнул коммуникатор. Диана приняла вызов. Из крошечного динамика, вшитого в ее перчатку, послышался голос:

– Миледи, мы снижаемся.

– Жду на плато. – Разорвав связь и откашлявшись, она изволила обратить свой взор на меня.

От человека, только что совершившего череду невероятно низменных поступков, я ожидал чего-то большего, чем обыкновенная печаль во взгляде. Я растерялся, но сказать, разумеется, ничего не смог.

Инстинктивно потянувшись к Теням, я вдруг осознал, что не могу их коснуться.

– Не пытайся, ничего не выйдет, – сказала Диана, указав на дротик, торчавший из моей груди. – Сыворотка минна по рецепту великого мастера Аверре действует безотказно.

Удивившись по началу, я быстро сообразил, о чем речь. В трактате Батула Аверре немалое внимание уделялось необычным свойствам боиджийского растения, которому поклонялись тамошние аборигены-махди. Тот самый минн, которым столько грезил Д'юма, обладал способностью на время лишать лейров возможности прикасаться к силовым потокам, что струились вокруг. И, что самое забавное, я сам же этот минн оставил в руках Дианы, когда приволок с собой зараженную растением голову контрабандиста на Тетисс.

Дурак. Дурак! Дурак!!!

С небес послышался нарастающий рев. Спрятав оружие в кобуру, Диана присела рядом со мной. Протянув руку, она заботливо пригладила мои припорошенные песком волосы. Улыбнулась. Не издевательски, нет. По-человечески улыбнулась. И сказала:

– Прости, но я должна была это сделать. Знаю, тебе, скорей всего, будет трудно поверить, но я все равно попробую объяснить. Быть может, к тому моменту, как я закончу, ты не станешь смотреть на меня с тем же презрением, что сейчас. Но даже если и нет... – Она вздохнула. – Что ж. Иначе поступить я не могла.

Смотреть на ее красивое лицо было тошно, и я сфокусировал взгляд на Аргусе, опять прикинувшимся скульптурой за плечом леди Орры.

«Предавший однажды, предаст еще раз».

Слова только что убитой шаманки звенели в голове, точно колокол. Типично, что она сама стала жертвой собственного же предсказания.

Я рассмеялся бы, если б мог.

– Если ты решил, что он в этом по собственной воле, то заблуждаешься, – заметила Диана и ткнула пальцем в небо, где огромная тень заслонила солнце. – Против таких аргументов, как правило, возражений не находят.

Проследив за указанным направлением, я уперся взглядом в черное, как сам космос, днище звездолета, настолько огромного, что запросто мог накрыть своей тушей плато целиком. Удивительно, но прежде эти металлические чудища не казались мне настолько большими! Створки одного из ангаров распахнулись, и оттуда черной молнией выпорхнул шаттл.

– С откровенными разговорами можно подождать, – высказался Аргус.

Диана не ответила. Она все еще смотрела на меня.

– Не суди меня, пожалуйста, строго, Риши, – сказала она очень и очень тихо. – Я представляю, что ты сейчас испытываешь и как бы отреагировал, оставь я тебе такую возможность.

Диана грустно улыбнулась. Кажется. Погладила меня по щеке.

Тепло ее ладони должно было вызвать какой-нибудь отклик. Но ничего не случилось. Быть может, сказались последствия шока или эффект сыворотки, но гнев и потрясение, которые еще несколько секунд назад душили меня огненной веревкой, теперь как будто выветрились. Я изменился за секунду.

Осталось только равнодушие. И капелька интереса: что будет дальше?

Шаттл приземлился с оглушительным лязгом на небольшом удалении и быстро выбросил трап. С шипением разъехались створки. На едва прибитый песок выбежали шестеро вооруженных тетийцев и замерли по стойке смирно. Возглавляла их та самая капитанша, что сопровождала меня в Пристань парящих камней.

Не знаю, следовало ли Аргусу напрягаться, однако появление вооруженной энергопиками гвардии, кажется, стало для него неожиданностью, притом не самой приятной. Я прочел это по мельком брошенному в мою сторону хмурому взгляду.

Диана же будто напрочь забыла о страже. Она заговорила опять:

– Прежде чем уйду, хочу объяснить все с самого начала. Неважно, каким будет итог, знать правду ты имеешь полное право. Все это началось задолго до того, как мы с тобой познакомились, и выросло из идеи моего отца о том, что угроза возвращения лейров не так уж и призрачна. Ты знаешь, сколько сил он бросил на поиски убийцы моей матери, но не знаешь, к чему те результаты привели. Нам стали известны некоторые сведения о тайных операциях Метары и том, что подтолкнуло Тассию Руэ к убийству. К слову, именно это и вынудило меня пойти к ней и просить помощи, когда тебя похитили. Нелегко поступиться гордостью, но ради дела, которому посвятила всю жизнь, я готова была на все. Насколько бы хитроумной шаманка ни была, школа притворства, которую в свое время заставил меня пройти отец, сыграла свою роль, и Тассия попалась.

Попалась она из-за своего самомнения, хотел сказать я, да не мог.

Диана тем временем продолжила свою странную исповедь:

– То, что ты и твои друзья именуют Черной эскадрой, выросло из попыток моего отца противостоять зарождающемуся альянсу между Орденом куатов и Риоммом. И те, и другие стремятся к господству над Галактикой, однако добиваются этого не военными методами, а с помощью страха. Суеверного страха перед лейрами и Тенями. Смерть Метары во многом поменяла их планы, но желание заполучить тебя в свои лапы не укротила. Более того, оно разгорелось с новой силой, как только в инфосеть просочился слух о том, что подручный Желтого Малыша держит при себе сведения о местонахождении мифических Гробниц юхани. Слишком многие знали об этой старой легенде и слишком многие в нее, увы, поверили. В особенности после того, как стало очевидным, что живая Тень, воплощенный Исток существует. И мы с отцом приняли решение действовать на опережение.

Так вот на чьих руках кровь погибших на Кодда Секундус и Семерке! Так вот кому я обязан потерей всего, что имел, включая единственного родного человека.

Всего лишь ангелу с сердцем из камня.

По ее приказу тысячи невинных отправились в небытие. И ради чего? Чтобы не дать политическим противникам заполучить шанс перевернуть жизнь в Галактике с ног на голову? Благородная цель, приведшая меня в самый ад!

Все это Диана прочла в моих глазах и запнулась. Ненадолго. Когда она продолжила, ее голос дрожал:

– Не думай, я не горжусь тем, что наделала, и полностью принимаю вину. Пойми, Риши, я никогда не была хорошим человеком. Но я всегда поступала так, как велел мне долг перед Тетисс. Я видела угрозу и устраняла ее. Всегда.

– Методы ваши, миледи, так себе, – неожиданно встрял Аргус.

Диана не оглянулась, но, задетая его словами, выпрямилась:

– Тебе ли упрекать меня, страж?

– А это не упрек. Лишь констатация. Помни, чем бы ни закончилась эта история, тебе придется выполнить свою часть договора. Жизнь за жизнь.

– Я свое слово сдержу, можешь не сомневаться.

– А большего мне и не нужно.

– Тем лучше. – Диана щелкнула пальцами. – Капитан, разберитесь!

Не стоило рассчитывать, будто она привела своих молодчиков только ради массовки. Едва приказ был получен, гвардейцы, подчиняясь команде капитана, моментально перетекли в боевое построение, взяв одинокого Аргуса в полукольцо.

Тот только склонил голову на бок. Ни слова не проронил, даже не усмехнулся. Похоже, знал, что так выйдет, и был готов.

В повисшей тишине послышался стрекот пары энергоклинков.

Что произошло затем, даже описывать бессмысленно. Бой происходил в стороне, а я со своей вынужденной позиции не мог его видеть. Только по звукам угадывать, скольких противников за раз сумел положить Аргус. Диана оставалась рядом. Хладнокровная до жути, она, невзирая на танцующую за спиной смерть, продолжала говорить:

– Когда со стражем будет покончено, я позабочусь о том, чтобы никто и никогда не отыскал это место. Я пройдусь по Галактике с частым гребнем – из конца в конец, – но не оставлю и намека на существование системы Шуот, Гробниц юхани и Теней. – Сражение в стороне набирало обороты, как и голос Дианы, почти звенящий от напряжения: – Тем, кому дана такая сила, не место среди простых разумников Галактики, Риши. А значит, здесь мне тебя и придется оставить...

Я бы очень хотел рассмеяться. До слез. Но, увы.

Осознание толком в голове уместиться не успело, не говоря уж о серьезном ответе, пусть даже и мысленном... Кто-то вскрикнул в отдалении, но это было ожидаемо. Как и голова, кровавым мячиком заскакавшая в нашу сторону. Перевернувшись пару раз, она наткнулась на выставленный носок сапога Дианы и замерла.

Голова принадлежала капитанше, отчего меня захлестнуло ожидаемое, но от этого не менее приятное облегчение. Натасканные убивать серых стражей, гвардейцы Тетисс никогда не сталкивались с самим воплощением смерти, в которое превратился сейчас бывший куат.

Бой длился чуть дольше минуты, может двух, и, когда подошел к концу, в живых остался только один.

Аргус.

С ног до головы заляпанный кровью, он, казалось, даже не запыхался. С невозмутимостью робота обвел поле боя придирчивым взглядом и деактивировал оружие.

– Думала, их будет достаточно? – страж повернулся к Диане. Лицо его так же было целиком залито кровью – чужой, разумеется, – а глаза пылали серебряным пламенем. – Еще позовешь?

Диана не ответила. Вероятно, ей нечего было сказать.

Он сделал несколько шагов к ней.

Она не попятилась. Только гордо вскинула голову:

– Тронешь меня, и вся эта пустошь будет сожжена дотла!

Чуть приподняв окровавленную бровь, Аргус кинул быстрый взгляд в небеса, где все еще реял черный исполин, а на орбите повыше зависла еще парочка.

– Его жизнь дороже твоей, – сказал он, замерев в шаге от леди.

Диана же усмехнулась.

– Так я и думала, – проговорила она, а затем...

Резкий тычок в район шеи заставил Аргуса отшатнуться, а меня мысленно вскрикнуть. Рука стража потянулась к горлу из которого торчал маленький нож. Кровь вроде как хлынула из раны, но красная на красном была невидимой.

Нож выпал. На лице Аргуса застыло недоумение, которое только усилилось, когда ударом ноги в пах Диана заставила его беспомощно опрокинуться навзничь.

Аргус был быстр, как демон, но не всеведущ, а женское коварство не знало границ.

Он был упрям, попытался подняться, и даже встал на колени!

Но Диана, неторопливо зайдя ему за спину, подобрала оброненную мертвым гвардейцем пику и со всей яростью, на какую была способна, вогнала ее бывшему стражу в спину.

Искрящийся синими молниями острый наконечник вышел из грудины, вынудив Аргуса приглушенно зарычать и яростно вскинуть голову. Он попытался взбрыкнуть, но истощение и раны, похоже, взяли свое. Не знаю, как так случилось, но жизнь все-таки начала его покидать.

На мгновенье наши взгляды встретились.

Казалось, он что-то хотел сказать, но с перерезанной глоткой не мог. Его серебристые глаза пожирали меня, как будто перед смертью страж пытался выжечь этот момент в своей памяти. Вскоре он затих навсегда.

Диана не потрудилась вынимать пику из трупа. По-прежнему испуская снопы искр и потрескивая, орудие так и осталось торчать в теле бывшего стража.

Меня это, мягко говоря, не устраивало, но, само собой, сказать об это вслух я не мог. Приходилось смотреть, как Диана поднимает окровавленный нож, аккуратно вытирает его о собственное колено и прячет в потайное местечко на голенище своего сапога – движения опытной охотницы, не имеющей ничего общего с нежной леди из цветущего города Арк.

Пока Диана проделывала эти неторопливые манипуляции, я пытался осмыслить произошедшее и свое к нему отношение. Я ждал приступы жгучей ненависти, вскормленные удушающим бессилием и абсолютной невозможностью как-то повлиять на события. Но ничего этого не было.

Лишь пустота.

И проблеск сожаления по столь подлым образом убитому Аргусу.

Я будто заранее готовился к тому, чем все обернется.

Но ждал предательства от Тассии Руэ. Не от Дианы.

В каком-то смысле я, должно быть, переживал за нее.

Была ли в этом виновна симпатия? Думаю, да. Однако симпатия иного рода, чем та, что в начале нашего знакомства толкнула меня к совместным поискам пропавшего лакея. Мне будто открылась причина, побудившая Диану поступить именно так, а не иначе.

Лишь смерти тысяч невинных нельзя было списать со счетов.

Я дождался, когда леди Орра вернется и доскажет историю до конца.

– Пришла пора и нам с тобой расстаться, – сказала она, глядя на меня сверху вниз. На безупречном лице был виден только один крохотный изъян – капелька чужой крови, которую отчаянно хотелось стереть. – Не знаю, послужит ли это оправданием, но я до последнего верила, что твоя идея избавиться от Теней не пустой звук. Я хотела, чтобы она оказалась правдой. И только твой рассказ все перевернул.

В это поверить было нетрудно. Даже наоборот. Я с живостью представил, какое потрясение испытала Диана, услышав историю, что поведал Хранитель, и получив подтверждение со стороны шаманки. Было отчего пуститься во все тяжкие, не только совершив благородную месть за смерть матери, но и устранив галактическую угрозу. Ведь очевидно, что предложение Тассии Руэ заново запереть Тень внутри меня, у леди Орры большого энтузиазма не вызвало. Она взяла на себя обязанность бороться со всеми проявлениями лейров и Теней, а тут такая бродячая опасность в моем лице.

Оставался открытым самый главный вопрос: почему она не убьет и меня?

– Ты будешь смеяться, но после всего, что я уже натворила, мне просто не хватает мужества поднять на тебя руку. Я не могу убить тебя, Риши. И не хочу. – Внезапно наклонившись, она обхватила мой подбородок руками и поцеловала.

Прикосновение ее губ было мимолетным, но полным отчаяния и тайного смысла.

Мне этого хватило, чтоб не сетовать.

Я понял, что она решила оставить меня пустыне. Наверняка, прикажет своим сбросить провизию. Быть может, расщедрится на походную палатку, оставив шанс не изжарится на солнцепеке или не задохнуться от пыльных бурь, которые в здешних краях, судя по всему, не редкость.

– Прощай, Риши, – шепнула Диана, отстранившись. Ее глаза подозрительно блестели. – Мы больше не увидимся. Я об этом позабочусь.

Я проводил взглядом ее удаляющуюся фигурку, а спустя минуту услышал мерный рокот двигателей челнока. Порыв ветра донес запах озона. Легкая дрожь и затихающий в отдалении гул. Все. Конец.

Черная громадина над головой заворочалась. Выплюнув в атмосферу подвешенный на парашюте контейнер с провизией, она засобиралась восвояси. Тень от гигантского брюха стала уменьшаться, а вместе с ней испарялось и действие сыворотки, которое Диана не могла ни просчитать.

Внутренняя пустота никуда не делась, но как оказалось, она была способна извергнуть из своих незримых недр нечто ужасающее. И это нечто затопило округу ментальным воплем самого черного отчаяния, сметавшего на своем пути все, что попадалось.

Один лишь мертвый страж остался недвижим в своей коленопреклоненной позе – памятник на моей гробнице. Не иначе.

Я посмотрел на него и разревелся.

Гробница Тени. Гробница пустоты. Вот, что я теперь такое.