Глава 25. Игра в имитацию

Распахнув глаза, я не сразу сообразил, что происходит, но, когда надо мной склонилась перепуганная Диана, заставил себя вскочить на ноги. Ураган из смеси страха и ярости все еще захлестывал меня и внешний вид, должно быть, оставлял желать лучшего, но волноваться я собирался о другом.

– Где Хранитель?

– Тише, Риши, – послышался голос Тассии Руэ. – Позволь себе дух перевести. Никто за тобой не гонится.

Мокрый насквозь и перемазанный чем-то липким и отвратно пахнущим, я огляделся вокруг и, как только вспомнил, где нахожусь, уставился на своих спутников:

– Как я выбрался? Он отпустил меня?

Подо мной был прохладный камень постамента, а в стороне тускло сияло озеро красной воды. Диана оставалась рядом, взволнованная, но молчаливая, как будто в любую секунду ожидала, что я натворю что-нибудь истерическое. Аргус держался поодаль статуей, не сводящей с меня серебристого взгляда. Как и я, он промок с головы до пят, а руки по локоть перепачканы той же мерзкой субстанцией, что и мои.

– Риши, ты о ком? – напряженно спросила Диана.

С трудом оторвав взгляд от стража, я пояснил:

– О существе со дна озера, схватившем меня. Куда оно делось?

– Нашего героя спроси, – шаманка заставила себя отклеиться от алтаря, на котором до этого спокойно восседала, и указала в сторону Аргуса. Судя по тону, поступок стража ее совсем не порадовал.

Я снова уставился на заляпанные руки Аргуса и понял все без пояснений.

– Убил?

Он молча кивнул.

– И вытащил тебя на поверхность, – прибавила Тассия, с едкой усмешкой. – Безмозглый дикарь в клочья разодрал существо, обитавшее на дне веками! Неслыханное варварство!

Я и представить не мог, как выразить благодарность, затопившую меня в тот момент, и при этом не опуститься до банальностей. Чую, страж бы этого не перенес.

Я облегченно выдохнул, и повернулся к шаманке, сверкая глазами:

– Если вам вдруг интересно, Тассия, то тварь, о которой вы так печетесь, пригласила меня на обед в качестве главного блюда. Думаете, стану переживать о ее смерти? Ну уж нет! Кстати, спасибо тебе, Ди. Один бы я с ним точно не справился.

Тот не отреагировал. Вообще. Ну и пусть.

Повисла долгая пауза, после которой шаманка задумчиво пробормотала:

– Не ожидала, что он пойдет на это. Очень странно.

Вне всяких сомнений речь шла о Хранителе, и я поспешил уточнить:

– Более странно, чем то, зачем вы меня туда отправили? Вы знали, кто там обитает?

Шаманка, как водится, вопросы проигнорировала. Ее заботило другое:

– Он что-нибудь говорил?

Все еще не отойдя от встречи с обитателем озерных глубин, я сделал несколько успокаивающих вдохов и уселся на пол:

– Даже больше, чем мне хотелось бы.

Вообще-то, он был на редкость словоохотлив, будто за столетия, проведенные в одиночестве, жутко истосковался по общению. Но это не отменяло того факта, что Хранитель оставался жаждущим человечины монстром, готовым на все, лишь бы не выпустить потенциальную жертву из ментальных силков. Меня волновало, было ли правдой хоть что-нибудь из того, что он рассказал, и стоило ли говорить об этом вслух?

Судя по горящему взгляду, шаманка изнывала от любопытства:

– Ну, Риши? Что он сказал?

Убрав со лба прилипшие пряди, я сказал:

– У меня сложилось впечатление, будто эта подводная тварь ждала... нашего прибытия. – На слове «нашего» я споткнулся лишь потому, что никак не мог отделаться от ощущения: мои так называемые друзья знали обо всем с самого начала. Знали и молчали, сговорившись за моей спиной. – Прежде чем пущусь в подробности, скажите честно, Тассия, известна вам истинная природа Теней или нет?

Та даже не потрудилась обдумать ответ.

– Все, что знала о них, я тебе рассказала. Не вижу смысла повторяться.

Пытаясь не взорваться на месте, я перевел дух и как мог спокойно продолжил:

– Хорошо. Тогда зайдем с другой стороны. Знали ли вы, для чего на самом деле доктор Гугса меня создал?

Огианка прищурилась:

– Что значит «на самом деле»? О чем ты говоришь?

Я заставил себя широко улыбнуться и без запинки повторил всю услышанную под водой историю, для полноты картины сдобрив ее парочкой деталей, о которых догадался сам. Я не переврал ни словечка и красок не сгустил, но высказал парочку соображений, о которых поначалу даже не задумывался. Это касалось степени удивительной уживчивости моих спутников друг с другом.

– Все это просто месть Теням, не так ли? – вопросом завершил я рассказ и посмотрел по сторонам. – И ваша дружная поддержка вовсе не случайность.

Неопределенно хмыкнув, Тассия принялась сосредоточенно регулировать газовую смесь респиратора, словно сама суть вопроса ее оскорбляла. Тогда я перевел внимание на Аргуса, отстраненно следившего за алыми бликами на поверхности озера и погруженного в мрачные думы. Казалось, он вообще сейчас не с нами. И только Диана, обняв себя руками, ежилась, но не отводила от меня обеспокоенного взгляда. Ей было неловко.

Единственная, кому было неловко!

– Так это правда, – тихо проговорил я с горькой усмешкой. – Я тут затем, чтобы все погибло к чертям. Или умер сам. Как это... по-лейровски.

– Не драматизируй, пожалуйста, – откликнулась шаманка, оставив респиратор в покое. – Все не так категорично. Никто из нас не питает ненависти к Теням, и уж тем более не жаждет твоей смерти. Скорей наоборот – именно потому что никто не хочет, чтобы ты стал жертвой нелепых обстоятельств, мы и сплотились вокруг тебя. Ты по-своему ценен для каждого из нас, Риши, и только поэтому мы здесь.

Ух, как благородно!

– А я? Я здесь зачем, если не для того, чтобы отбросить концы? – глянув на непроницаемое забрало дыхательной маски, я поймал свое отражение и опешил от рубинового огня, запылавшего в глазах ярче, чем когда-либо. В таком жутком образе мне видеть себя еще не доводилось. Тень больше не пряталась.

Только что осознанная правда полилась неудержимым потоком:

– С самого начала вы непросто так приклеились ко мне, Тассия. Вы вели меня за ручку, отлично зная, чем все это закончится. Подталкивали где нужно, а иногда подставляли плечо. Вы помогали мне познать себя, понять свои возможности, принять их, но поступали так только по одной причине: вам нужно было, чтобы я окунулся в воды этого озера и заглянул в лицо собственной смерти. В сущности, это все тот же самый пресловутый ритуал пробуждения лейров, только с небольшими отличиями. Тогда на Тиссане фокусы Метары и Симпкина лишь растормошили зверя. Вы утверждали, будто он – это я. Даже Хранитель так считал. Но это неправда. Все неправда! Тот Риши, что был прежде – лишь оболочка истинной личности, запертой глубоко в подсознании, и сейчас вы позволили ей доминировать. – Я горько усмехнулся. – И ведь все это с самого начала болталось на поверхности. Достаточно было лишь призадуматься. Ха-ха!

– Риши, ты...

– Риши? – вскочил я на ноги. – Риши теперь даже меньше, чем прежде! Слабый голосок одинокого парнишки, которого медленно пожирает чудовище. Чудовище, выращенное вами, Тассия! Вами, этим чертовым Гугсой, Метарой и остальными!

Все трое смотрели на меня и все трое молчали, не представляя, как оправдаться. Да мне их оправдания и не нужны были. Тошнило от того, что верил тем, кому знал, что верить ни при каких обстоятельствах нельзя.

– Я всегда была на твоей стороне, Риши, – по-прежнему гнула свое шаманка.

Я расхохотался. До слез.

– Серьезно? А, по-моему, вас только собственные интересы и заботили. Вас троих. Каждого в определенной степени. И, что самое забавное, никто даже не пытался этого скрыть. Просто я был дурак, которому хотелось верить, что у него есть друзья. Хоть какие-нибудь.

Никто не возразил, отчего на душе стало только гаже.

– Вы притащили меня сюда умирать. Потому что другого финала у этой истории просто быть не может. Гробницы пустоты? Гробницы Тени, вот что это такое! Осталось выбрать, каким из двух путей этого добиться. – Я окинул мрачную троицу вопросительным взглядом: – Ну? У кого чешутся руки?

– Ты не умрешь, – безапелляционно заявил Аргус, будто от него одного это зависело.

Шаманка прыснула:

– Наш верный страж об этом позаботится, конечно.

Тот не только не смутился, но даже издал кроткий низкий рык:

– Не сомневайся, ведьма.

– Ах, раб почуял волю. Надо же.

Что она этим хотела сказать и понял ли намек Аргус, я не знаю. Он предпочел не вступать в полемику, а сама ситуация менее напряженной не стала.

Шаманка снова обратилась ко мне:

– Риши, мне нет нужды юлить и притворятся, будто твои обвинения не имеют под собой основы. Я и впрямь была инициатором большинства событий, приведших тебя на Шуот, я помогала Гугсе, я устраняла препятствия и помогала наводками. Я делала все, чтобы ты познал себя и принял таким, какой ты есть. Но, поверь, я никогда не стремилась к уничтожению Теней. Ведь это бессмысленно! Кто я без них? Пустое место!

– Тогда объясните, зачем вы все это затеяли?

Шаманка сложила перед собой ладони в похожем на молитвенный жесте и сказала:

– У нас у всех есть свои маленькие слабости. У всех есть тайные страсти, о которых позволяем себе мечтать ночами в одиночестве. Моей страстью было понимание законов мира Теней, его принципов и тонкостей происхождения. Историю о жертве юхани я знала, конечно же, но не рассказала тебе о ней все лишь потому, что она не имела значения. Важно было, чтобы ты открыл правду сам и сам же сделал выбор.

Меня это не убедило. Я ответил:

– Судя по вариантам, предложенным Хранителем, любой выбор – это смерть.

– Ты ошибаешься, – возразила Тассия Руэ. – Мы сами творим свою историю, сами загоняем себя в рамки, и сами же можем их разрушать. Тебя ничто не ограничивает, Риши. Подумай.

Крошечный огонек надежды затрепетал в душе. Подозрительно прищурившись, я спросил:

– Что вы имеете в виду?

Она опустила руки и переключилась на излюбленный менторский тон:

– Ты сам назвал себя оболочкой, призванной сдерживать зверя. Сможешь смириться с этой ролью?

Понимая, к чему она клонит, я осторожно ответил:

– Возможно.

– Судя по тому, что ты рассказал, Хранитель счел тебя запрограммированным на разрушение механизмом, верно?

– Он назвал меня бомбой замедленного действия. Никто не знает, когда она рванет.

– Никому это знать и не нужно. Любую бомбу можно обезвредить, если подойти к делу с умом и нужными навыками.

Услышав о бомбе, Аргус и Диана заинтересовались. Хоть в разговор они и не встревали, но, как и я, тщательно впитывали каждое слово шаманки.

– Как он сказал? «Предохранитель сорван»?

– Вроде того, – подтвердил я.

– Что ж, если мы спустили предохранитель тогда, дав старт отсчету, то почему бы не попытаться поставить его на место теперь? Твое сознание изначально было готово укрывать в себе монстра, неплохо с ним уживаясь. Зачем же пренебрегать такой удобной возможностью? Вернем зверя в клетку и...

– В ящик, – машинально поправил я.

– Что?

– В ящик. Не клетку.

Шаманка закивала:

– Пусть будет ящик. Хорошо. Вернем зверя в ящик и дело с концом.

Звучало слишком складно, чтобы можно было поверить с наскока. И все же я попытался. Хотя бы ради того, что называлось громким словосочетанием «общее будущее». Ноша, которой меня наградил Хранитель, угнетала так, что с трудом удавалось не склоняться до самого пола, и я как можно скорей хотел ее сбросить. Но не бездумно, плюнув на все последствия. А с осознанием. И принятием части ответственности. Ведь кто бы ни создал взрывной механизм по имени Риши Динальт, не он в итоге нажмет на кнопку «старт». Это буду я. И чем дальше получится отодвинуть этот момент, тем лучше я себя буду чувствовать. Наверное.

Диана, разделявшая мой скепсис, сложив руки на груди, спросила:

– Как вы этого добьетесь? – Все это время она притопывала от нетерпения, как будто не могла дождаться момента, когда мы все сможем убраться с мертвого шара.

Тассия Руэ, развернувшись к ней всем корпусом, продолжила бесхитростные рассуждения:

– Гугса нарочно возвел ряд ментальных барьеров, которые сдерживали спонтанные проявления силы нашего милого друга. Метара и ее команда действовали весьма топорно, когда пробивались сквозь эти преграды, – тут она метнула быстрый взгляд в сторону Аргуса, – а это значит, что шанс обратить процесс вспять весьма высок. При должном усердии и навыках, барьеры можно восстановить. – Повернув голову ко мне, шаманка прибавила: – Потребуется психическое воздействие. Возможно, понадобятся некоторые препараты. Работа предстоит кропотливая, не отрицаю, и связана она с определенной долей риска. Но я не вижу в этом серьезной проблемы. Шанс все исправить еще есть.

– Зверь этого не позволит, – в тишине подземелья голос Аргуса прозвучал громом.

Все уставились на него, а он сверлил взглядом только огианку.

– Пока сам Риши в силах контролировать свою силу, мы можем попытаться, – ответила она, возвращаясь к алтарю. – Но время уходит. Нам надо на корабль.

Я был готов с ней согласиться, однако не спешил двигаться с места. Меня волновало кое-что еще, о чем сама шаманка почему-то решила не заикаться. Я спросил:

– И вы думаете, этого достаточно?

– В чем проблема? – оглянулась она.

– Не видите? А если все повторится? Если барьеры, которые вы собираетесь вернуть, прорвутся вновь? Что тогда? Каждый раз молиться и уповать на чудо? Блестящая альтернатива, ничего не скажешь.

Глаза-огоньки сжались до щелочек:

– По сравнению со смертью, даже такая альтернатива кажется мне вполне приемлемой. Не понимаю, чем ты недоволен?

– Ему придется обретаться на задворках цивилизации до конца своих дней, – сказала Диана. – Вряд ли куаты бросят поиски.

– Не бросят, – тут же подтвердил Аргус, а я добавил:

– Не говоря уж о Черной эскадре. Если они сжигают целые города и станции при одном только намеке на инфочип, представьте, что будет, когда начнется настоящая охота за Тенью! Да все с ума сойдут!

– А я не утверждаю, что будет легко, – парировала шаманка, надменно вздернув подбородок. – Вероятно тебе, Риши, и впрямь придется некоторое время скитаться. Но! Нам так и не удалось до конца выяснить причины, побудившие черные корабли броситься в погоню. Помнится, изначально их волновал исключительно маленький толстый контрабандист и его чип. Быть может, ты тут вообще ни при чем. Но даже если и нет, мы должны постараться, чтобы ни у кого, за пределами этой планеты, не возникло сомнений в том, что тебя уже нет в живых. Тень должна остаться здесь, как ты и сказал. Что касается вынужденного изгнания... Сомневаюсь, что ты будешь один...

– В каком это смысле? – недобро прищурившись, спросил я.

Шаманка ткнула в сторону Аргуса и пояснила:

– Смысл в том, что твой новый друг отныне такой же неприкаянный.

Странно-напряженный смешок, что издала Диана, заставил меня посмотреть на нее:

– Что тебя рассмешило?

Ответа я не дождался.