Глава 12. Не тот страж

Приземление вышло по-кошачьи грациозным и таким мягким, что даже пыль не поднялась. Слегка согнув ноги в коленях, чтоб опуститься на носки черных ботинок, страж тут же выпрямился во весь свой внушительный рост и обвел склад-ангар скрытым за маской взглядом. Когда его внимание остановилось на моем лице, я испытал ощущение, будто сама Смерть пришла по наши души. Было от чего впасть в уныние. Притом не мне одному.

– Ты – не Аргус, – сказал Мекет, напряженно и с удивлением разглядывая представшего перед нами серого.

– Неплохо подмечено, предатель, – откликнулся страж искаженным и лишенным эмоций голосом. Его корабль, тем временем, примостился на крыше таверны. Та выдержала, будто только для того и строилась.

– Кто ты? – спросил брат.

Бледная маска издала сухой смешок, похожий на скрежет песка, облизывавшего стены домов Глосса в ветреную погоду.

– Твой палач.

То ли от перенапряжения, то ли из-за неуместного пафоса фразы Мекет нервно рассмеялся.

– А я думал, эту работу поручили малютке Ди.

– У него теперь заботы посерьезней, – голос стража звучал отстраненно, но от моего внимания не ускользнули нотки раздражения, что прорывались сквозь общую холодность тона. Похоже, эта тема ему была неинтересна. Он повернул голову к Треззле: – Где контрабандист?

– Сбежал, – ответил тот, но как-то скованно. Присутствие одного из серой братии заметно нервировало гордого фебовца. Привыкший стоять у руля в любой ситуации, он не представлял, как себя вести рядом с таинственным стражем.

Серый на слова Треззлы никак не отреагировал. Может быть, не ожидал ничего другого, а может, с самого начала явился на Семерку кое за чем иным...

– Так это ты у нас живая Тень? – поинтересовался он, возвратив свой невидимый, зато вполне осязаемый взгляд ко мне.

– Я себя так не называю.

Страж опять усмехнулся. Моя горделивость его забавляла в той же степени, что и потуги паатовой мыши улизнуть от игравшегося с ней гокки.

– Мастер-куат, что насчет оплаты? – встрял Треззла. – Устроить все это было непросто. И я рассчитываю на хорошую награду.

Опустив руку в кармашек на поясе, страж извлек маленький кредитный чип и швырнул его в лапы главного фебовца. Тот, судя по виду, забыл принцип дыхания и впустил в себя кислород только после того, как проверил баланс чипа с помощью инфопада. Проверил и удовлетворился увиденным.

– Вот это я называю «деловые отношения»!

Куат не оценил иронии и вместо дальнейших разговоров ни о чем, отдал короткий и четкий приказ:

– Старшего убить.

Я даже глазом моргнуть не успел, когда фебовец в шляпе, стоявший позади Мекета, плотоядно облизнулся и нажал на спусковой крючок.

Выстрел, прозвучавший легким хлопком, показался мне подобным грому. Я инстинктивно бросился в сторону брата с немым воплем, но, разумеется, опоздал. Синий луч плазмы сократил расстояние между палачом и жертвой почти мгновенно.

Однако вместо того, чтобы войти в спину Мекета и как следует прожарить его внутренности, наткнулся на пустоту и ушел в песок, подняв в воздух облачко раскаленной пыли.

Резко затормозив, я было подумал, что брежу. Видение Мекета, разминувшегося с выстрелом в молниеносном перекате, любого заставило бы усомниться в здравости своего рассудка.

И стрелявший фебовец исключением не оказался. За те доли секунды, что он хлопал глазами, брат успел развернуться и вырвать оружие из ослабевших лап. Очумелый ящер тупо уставился в дуло собственной винтовки и в следующий миг лбом поймал ее заряд.

Мекет однажды сказал, что серые стражи бывшими не бывают.

Решив поверить ему на слово, я развернулся на пятках и, прежде чем на складе разразился ад, бросился за один из продуктовых контейнеров.

Собратья убитого фебовца оказались чуть менее расторопными и открыли огонь, едва моя задница скрылась из виду. Бластерные винтовки заговорили, наполняя и без того небольшое пространство склада смертоносными молниями. Метили в Мекета, да только не могли за ним поспеть. Уворачиваясь с резвостью, достойной демона из страшилок, он в отместку методично выводил из игры одного курсу за другим.

Сидя в укрытии, я наблюдал за сценой со стороны. Не слишком храбро, признаю, но лучше уж так, чем мешаться у брата под ногами. А уж он дал себе волю. Мне и в голове не приходило, что Мекет может быть настолько кровожадным. Его словно довели до ручки. Будто вся ненависть, что копилась в нем к клану Феб, наконец, выплеснулась ядовитым фонтаном, готовым испепелить каждого, кто рискнет сунуться.

Винтовки плевались плазмой не переставая. Заряды летали над головой, ударяясь о стены, ящики или взрывали песок. Запах горячего стекла и озона раздражал ноздри. Пока я неотрывно следил за акробатическими трюками брата, едва не поймал пару шальных выстрелов.

– Мозголом, скройся с глаз! – проорал он, к тому моменту успевший сократить число фебовцев чуть ли не наполовину.

Я подчинился, но на всякий случай решил не выпускать из внимания мечущегося между ящиками на другой стороне склада Треззлу. Единственный из фебовцев, кто не стрелял, он подкрался к серому стражу и зашипел:

– Мастер-куат, остановите его!

Как и я, занявший позицию стороннего наблюдателя, страж только склонил голову на бок:

– Ты утверждал, что твои люди способны разделаться с одним никчемным детективом. Это не так? – Несколько синих лучей промелькнули в считанных миллиметрах от его плеча, но он даже не дрогнул.

Шипение Треззлы переросло в гневный рык. Он потянулся было за бластером, но тут страж опустил затянутую в черную перчатку ладонь на его плечо, как бы намекая успокоиться. Затем тряхнул правой рукой. Я уже знал, что означает этот жест, и все равно дрогнул, когда полуметровый луч струящейся, будто жидкое стекло, энергии вырвался из серебряной наручи. Треззла облизнулся.

Я глянул на брата, бешеным призраком истреблявшего одного курсу за другим. Увлекшись своим смертоносным занятием, он, казалось, напрочь забыл о более серьезной угрозе. Сердце в груди замерло.

Серый выждал, когда Мекет, успевший положить практически весь клан Феб, окажется в наиболее уязвимой позиции, и серой молнией рванул вперед. Он резко взмыл в воздух и, выставив перед собой клинок, собирался ударить брату в спину.

Я завопил:

– Мекет! – Но не стал ждать, чем дело закончится, и просто выпустил Тень на свободу.

Мощная силовая волна прокатилась по складу, сметая все на своем пути. Ящики и прочая мелочь, что собирал Мар'хи, взмыли в воздух, превратившись в смертоносные снаряды, что сбивали ящеров с их огневых позиций. Нескольких подхватило шальным песчаным вихрем и размазало о стену, других нашпиговало обломками кровли и отрезами водопроводных труб. Одному курсу начисто отсекло голову просвистевшей по воздуху крышкой ржавой кастрюли. Но все это было лишь побочным эффектом того удара, что пришелся по серому стражу.

Тень перехватила его прямо в прыжке – сдернула с неба, будто рукой звезду сорвала, а потом отбросила к стене. Удар вышел знатным и сопровождался громким хлопком и сетью трещин, расползшихся по некогда прочному песчанику. После такого столкновения все кости и внутренние органы стража должны были превратиться в желе.

Но меня ждало разочарование.

С минуту полежав в отключке, серый поднялся и тряхнул головой. Часть его маски при этом откололась и упала на песок. В трещине сверкнул человеческий глаз, но не серебристый, как у Аргуса, а черный, будто дырка в пространстве.

– Ты запла...

– Я еще только начал, – оборвал я его, вылезая из-за ящика. Искрящаяся тьмой энергия выплескивалась через край, заставляя воздух вокруг дрожать. Мекет, по-прежнему оставаясь между нами, целился из винтовки в голову стража. Треззла и его приспешники (те немногие, кому повезло остаться в живых) расползлись по укрытиям и высовываться пока не спешили.

Страж тяжело дышал, вбирая и выпуская воздух с хрипом и натугой. Часть разбитой маски окрасилась кровью. И все же сам он стоял на ногах вполне уверенно. Настолько, что казался опасным ничуть не меньше, чем в начале.

– Играешься со своей мощью, будто дитя, – сплюнул он на песок. Энергоклинок стрекотал, как и прежде. – Думаешь, не будет последствий?

– С ними мы разберемся, будь уверен, – бросил Мекет, не отнимая глаза от прицела. – Только без тебя.

Страж что-то прорычал. Наверняка выругался. Так что я даже не потрудился прислушаться. Вместо этого принял его неразборчивый бубнеж за сигнал к действию и отпустил воображаемые вожжи...

Как вдруг из кармана штанов донеслось:

– Риши? Риши! Ты меня слышишь?! – жуткая статика мешала сигналу прорываться, однако голос Тассии Руэ звучал на удивление громко. Настолько, что его могли слышать все, кто находился поблизости. Страж и курсу странно встрепенулись, а Мекет, чуть опустив оружие, вытаращился на меня:

– Это еще что такое?

Я сконфуженно улыбнулся, собираясь пояснить, но следующие слова шаманки на корню задушили этот порыв:

– Надеюсь, ты слышишь, потому что у вас большие проблемы. И говоря «большие», я отнюдь не преувеличиваю. Сами поймете, если головушки к верху поднимите.

Все так и поступили. Чисто инстинктивно (даже серый страж). А когда немного напрягли зрение, заметили три крошечных черных силуэта, занявших позицию на орбите. Я узнал их в ту же секунду. Как и Мекет. Иначе трудно объяснить, почему он настолько смачно выругался, что даже высунувшийся из-за дальнего ящика Треззла смутился.

– Это еще что за херня?! – возмутился курсу, и в следующую секунду получил ответ в виде раскаленного сгустка плазмы, ударившемуся о землю двумя кварталами левее. Казалось, новое солнце взошло на горизонте. Земля вздрогнула так, будто ожила, сбив всех с ног, накрыв сверху оглушающим грохотом и пылью.

Едва первые мгновения шока миновали, и стало понятно, что от обычного укрытия толку не будет, я вытащил передатчик из кармана и заорал:

– Тассия, заберите нас отсюда! ЖИВО!

– Я с превеликой радостью, милый мой мальчик, вот бы еще знать, что здесь для этого нажать!

Я выругался, вдыхая взвесь из каменной крошки и дыма, быстро заволокших космопорт непроницаемым облаком. Казалось, будто посреди Глосса разверзлись врата в преисподнюю. Вой сирен, пламя пожарищ, паника среди жителей, доносившаяся до ушей, и непрекращающиеся залпы корабельных орудий, бьющих будто бы наугад, без разбора.

– Врубите автопилот! Придумайте что-нибудь, иначе нам всем крышка!

– Усиленно пытаюсь, Риши. Ждите.

Шаманка отключилась.

– Мекет, нас сейчас заберут!

Тот, быстро поднявшись, кивнул и повернулся к серому стражу, который даже не шелохнулся:

– Слыхал? Мы сейчас улетим, а ты будешь паинькой и не станешь мешать.

– Мы не закончили, предатель, – прошипел страж, едва слышимый из-за повсеместного грохота.

– Мы закончили, – возразил Мекет твердо. – Можешь передать это Аргусу и всей вашей чертовой клике. Каждый, кто сунется ко мне или моему брату, живым назад не вернется.

– Ты еще не победил меня!

– Лишь потому, что хочу, чтобы ты передал послание.

– Ты не понял, – поправил его страж. – В Ордене многое изменилось, Динальт. Я не могу вернуться без Тени, а вот твоя шкура никого уже давно не волнует. Отдай мне мальчишку и живи припеваючи.

– Знаешь, что я по этому поводу думаю? – Он активировал собственные наручи и продемонстрировал выросший из них энергоклинок так, чтобы казалось, будто Мекет состроил неприличный жест. – Зря они не прислали Аргуса.

Эти слова вкупе с самой выходкой взбесили серого стража, да так, что он, позабыв о всякой осторожности, бросился в атаку.

Но Мекет, похоже, на это и рассчитывал, потому что встретил вражеский удар с легкостью, какую не демонстрировал уже давно. Клинки скрестились, рассыпая искры. Бой между двумя стражами начался.

Несмотря на тревогу за судьбу брата, я не упускал из виду фебовцев. Остатки клана теперь насчитывали чуть больше четырех ящеров, обозленных и оттого еще более опасных. Собравшись в кучку у прохода в таверну, они уставились на сошедшихся в схватке Мекета и стража. Кредитный чип, похоже, заставил Треззлу философски отнестись к происходящему. Похлопав себя по карману, он приказал оставшимся в живых курсу бежать на корабль. Но перед тем как нырнуть в темный коридорчик, подмигнул мне:

– Если вас не прикончит бомбежка или куат, я за них потом это сделаю.

На ум пришло сразу с десяток желчных ответов, но прежде чем я успел открыть рот, один из орбитальных залпов угодил прямо в крышу таверны и поглотил и строение, и припаркованный на крыше куатский корабль в слепящей огненной вспышке.

Меня и Мекета не испарило лишь благодаря Тени, окутавшей нас двоих защитным коконом – чистейшее проявление инстинкта самосохранения. Нас обдало раскаленной каменной крошкой, осколками металла и еще чем-то липким, отчаянно смахивающим на внутренности, но не изжарило и не покалечило.

В отличие от фебовцев, клану которых пришел незавидный конец.

– Надо уносить ноги! – рявкнул Мекет, стараясь перекричать повсеместный грохот. Он вертел головой, выискивая серого стража, которого ударной волной отбросило куда-то за пределы видимости.

– Только если Тассия успеет! – проорал я в ответ, с отвращением стряхивая с плеча оторванную руку курсу. Пламя бушующих вокруг пожаров подобралось слишком близко, и его нестерпимый жар обжигал лицо.

– Должна бы уже!

Я задрал голову, где со стремительно темнеющих небес три черных корабля безжалостно расстреливали крошечный космопорт и всех его обитателей. В голове мельтешила одна мысль: лишь бы и Тассия не стала их жертвой.

– Думаешь, они связаны с куатами?

Мекет, чей клинок стрекотал параллельно покрытому обломками полу, усиленно сплевывал пыль.

– А чего по своему тогда стрелять? – спросил он. – Не, вряд ли. Сдается мне, эти уроды принадлежат третьей силе. Ты лучше скажи, как долго сможешь укрывать нас этой... штукой?

Под «штукой» он подразумевал теневой кокон, что не дал нашим хрупким телам испариться.

– Без понятия, – признался я честно, осознавая всю степень своего везения. Я хотел добавить и это, но, заметив сгусток темноты, зашевелившийся в плотном облаке дыма, вскрикнул: – Смотри!

Мекет взглянул в указанном направлении. Серый страж, по-прежнему в плаще и битой маске, всем своим обликом напоминавший неубиваемого темного жнеца, уверенно шагал по наши души.

– Когда ж ты все-таки сдохнешь?! – в сердцах выпалил брат. Он обесточил клинок и снова схватился за валявшуюся под ногами винтовку.

За те девятнадцать лет, что я знал Мекета, мне никогда не приходилось сомневаться в его стрелковом мастерстве, а главное – меткости. Он был способен без труда одним выстрелом убить сразу трех юрких вирмух, не говоря уже о ком-то помассивней. Вот только с серым стражем справиться не смог. Несмотря на то, что сам прошел их подготовку, Мекет все же был не настолько молод и в скорости реакции заметно уступал куату. Он выстрелил четырежды, но промахнулся мимо цели. Бластерные лучи разминулись со стражем буквально на волосок.

– Хоть чем-то удивишь? – бросил тот, не прекращая надвигаться.

Я решил, что пришло время напомнить о себе. Тень во мне все еще клокотала, отзываясь на тот ужас, что творился вокруг. Я чувствовал напряженный поток, скользящий между пальцами, и зачерпнул оттуда. Страж был на расстоянии удара, когда я хорошенько врезал по нему, вместе с энергетическим сгустком выпустив всю боль и страх, что наполняли Глосс.

Его отшвырнуло, будто игрушку. Но опять не убило.

Очевидно, страж был готов к такому трюку. Сгруппировавшись в полете, он оттолкнулся пятками от останков стены и прыгнул обратно, аккуратно приземлившись в паре метров от нас. В трещине маски сверкнул бездной глаз.

– Тень и беглый страж. Вы даже сообща ни на что не способны! Как Аргус мог вам проиграть?

– Его подвела самоуверенность, – сказал Мекет, выстрелив снова.

Страж увернулся.

– Или жалость, – заметил он. – Он, видимо, неровно дышит к вам обоим.

Еще один выстрел, не задев куата, оставил новую щербинку на истерзанной стене.

– Вы просто оттягиваете неизбежное.

– Ты так считаешь? – флегматично спросил Мекет и указал большим пальцем вверх.

Это походило на дешевый трюк, но серый страж на него повелся. Он задрал голову, чем вынудил меня инстинктивно повторить это движение.

Сперва над нами не было видно ничего, кроме дыма и реющих искр, а когда защитный покров спал, я едва не утонул в нежности к любимой «Ртути» и к шаманке, ею управляющей! Орудия были наведены на врага, а трап опущен!

Я чувствовал, как из Мекета рвется ехидный вопрос. Однако прежде, чем тот оказался задан, «Ртуть» дала один мощный залп.

Стража испарило моментально.

– Отличный выстрел, бабуля! – бросил Мекет, хоть знал, что, кроме меня, его никто не слышит. – Еще бы чуть ниже опустилась.

В тот же миг из моего кармана послышался ворчливый голос Тассии Руэ:

– Риши, вам придется как-то изловчиться, потому что сделать то, чего он хочет, я не смогу. У этого корыта какое-то управление сверхчувствительное. К тому же мне кажется, я исчерпала запас своего везения. Спущусь ниже – точно убьюсь.

Выхватив передатчик, я быстро ответил:

– Не волнуйтесь, Тассия, справимся. Вы и так сделали больше, чем ожидалось.

– Справимся? – озадаченно уставился на меня Мекет. – Каким это образом?

– Тени помогут, – сказал я и указал ему на край трапа, зависшего примерно в двух метрах от нас. – Ты подбросишь меня, а я тебя потом подхвачу.

– Каким это образом?! – повторил брат.

Я улыбнулся, вернув его старую фразу:

– Просто доверься мне и все.

Брат не стал спорить и, чуть пригнувшись, сцепил руки в замок. Энергия переполняла меня, вселяя уверенность, что все получится как надо. Ухватив Мекета за плечо, я поставил ногу на его соединенные ладони и, опутав себя невидимыми канатами, скомандовал ему:

– Давай!

Брат подтолкнул меня вверх, заставив взлететь.

Будто снаряд, пущенный по дуге, я с легкостью приземлился там, где планировал и, развернувшись, протянул Мекету руку:

– Твоя очередь.

– Поторопитесь, Риши! – снова заголосила из кармана шаманка. – Нас, кажется, заметили сверху!

Мекет в отличие от меня не мог почувствовать все те силовые линии, что сплетались вокруг площадки и гарантировали успешность его прыжка. Он разбежался. Немного. Просто, чтобы успокоить нервы, так я думал. А потом прыгнул. Прыгнул необычно, с каким-то удивительным звуком, какой издают при выстреле бластеры, и очень слабым толчком...

Я напряг все силы, чтобы притянуть его к себе, но что-то в выражении лица брата заставило меня насторожиться. Окружение по-прежнему сходило с ума, так что никаких тончайших намеков я не распознал. Но по тому, как молниеносно изменилась траектория мекетовского прыжка, превратившись из полета в падение, стало ясно – случилось ужасное.

– Мозголом? – прошептал он одними губами, когда пальцы его руки почти сомкнулись с моими, но вдруг проскользнули мимо.

– Мекет? – недоуменно моргнул я, с опозданием чувствуя изменение матрицы мира. Тень подвела?

Казалось, время застыло, и я вместе с ним, пока брат, сраженный нелепым выстрелом в спину, падал прямо на торчавшую из осколков стены арматуру...

Все еще не до конца осознавая, что случилось, я перевел взгляд в сторону развалин, где между кусками кладки виднелась злорадная рожа уцелевшего Треззлы и бластер, который он сжимал в руке.

– НЕТ!!!

Я собирался прыгнуть следом, добраться до мерзавца и разорвать его на части голыми руками. Я почти сделал это, но с изумлением осознал, что не могу пошевелиться. Чужая воля буквально привязала меня к трапу. Я снова закричал:

– Пустите, Тассия!

Хватка шаманки не ослабевала. Будто Тассия Руэ знала, чем все закончится и нарочно не вмешивалась до последнего момента. «Ртуть» пришла в движение.

Все еще лишенный возможности шевельнуться, я мысленно потянулся к Треззле, окровавленная, но довольная рожа которого превратила мое сердце в солнечный протуберанец. Никогда прежде не желал чьей-либо смерти с таким отчаянным рвением. Жажда убийства поглотила меня.

Но сжать воображаемый кулак, свернув толстую рептилью шею, я не успел.

Как и предсказывала шаманка, черные корабли устроили новую серию взрывов, на этот раз поглотивших с собой и ангар, от которого мы уносились.

Люк захлопнулся перед самым носом, словно гильотина, отрезав шлюзовой отсек «Ртути» от внешнего мира. Я все еще не шевелился и, кажется, не дышал.

Я привыкал.

Привыкал к ощущению, что где-то внизу навсегда осталась часть моей души.