Глава 1. Когда зло приходит.

Глава 1

Огромное количество криков и голосов заставляло голову разрываться на части. Главный врач быстро проговаривал порядок действий мне и ещё двум людям, окружившим пострадавшего. Кровь пульсировала из колотой раны в груди, задевшей правое лёгкое. Она быстро заливала кушетку, на которой находился раненый. За 5 лет работы фельдшером я должна была привыкнуть к постоянно накалённой обстановке, но мысли о пациенте, который отчаянно цепляется за жизнь, нередко отвлекали меня.

— Пульса нет, мы теряем его.

Слова зазвенели в голове с новой силой.

Я принялась в спешке подключать дефибриллятор, выставляя отметку 180 на приборе.

— Разряд!

Главный врач прислонила к груди мужчины электроды, от чего его грудь резким толчком взмыла вверх.Она продолжала подниматься под действием тока, однако пульс так и не появился...

— Отключайте, — слегка грустным голосом сказала женщина. — Время смерти — 12:34.

Он не дышал, но кровь продолжала медленно стекать по кушетке.

Каждый раз, наблюдая смерть своими глазами, я будто переживала его боль вместе с ним. Все говорили мне, что со временем мне будет легче, но это не так. Кем был этот мужчина? Была ли у него семья, дети? За что судьба обрекла его на такую смерть? Мог ли он избежать этого? Могла ли я сделать для него больше? Вопросы, не переставая, всплывали в голове.

— Лана!

Я обернулась, услышав своё имя. Это была Мелисса. Она подошла ко мне, утешительно улыбаясь. И я уже знала, что станет предметом разговора.

— Ты как? Вижу, что снова не очень, — слегка замявшись, спросила подруга.

Я внезапно осознала, что впала в ступор на несколько минут. Мёртвое тело уже увезли, а кровь вытирали с пола, неаккуратно размахивая шваброй по белой плитке пола.

— Я в порядке, Мел, — сказала я, наконец придя в себя и повернувшись к ней лицом.

На самом деле всё было не совсем в порядке. Я думала, что научилась справляться с такими вещами хоть немного лучше. Думала — до этого момента. Целый год мне удавалось относиться к этому как к работе и не больше, но вот чувство неспособности помочь снова взяло надо мной верх. Мелисса попыталась меня успокоить, за что я ей крайне благодарна в такие моменты. Мы познакомились ещё в колледже, после чего нам предложили работу в одной и той же больнице. Жизнь будто намеренно сводила нас в одном месте, но это оказалось не зря. Благодаря ей я всё ещё работаю здесь, в больнице Святого Михаила, но меня неоднократно предупреждали: если я не смогу решить свои проблемы, касающиеся эмоциональных аспектов моей работы, а именно того, как болезненно на меня влияет смерть пациента, то меня понизят или вовсе попросят уйти. Слабовольным здесь не место, да и я сама это понимаю, но как помочь себе — уже просто не знаю.

Начало смены, а у меня на руках уже умирает человек — уж явно не о такой работе мечтают люди.

Я подошла к стойке регистрации, чтобы узнать о пациентах, которым нужна какая‑то помощь. Голова всё ещё болезненно откликалась на слишком большое количество голосов.

После того, как мне назвали шесть пациентов, которым нужна помощь, я отправилась в раздевалку. Мне нужно было выпить какое‑то обезболивающее.

— Странно, обычно голова не болит так сильно, — подумала я вслух.

Видимо, всё из‑за того, что такого состояния не было со мной больше года, и адреналин вызвал слишком буйную реакцию организма. Голова пульсировала с каждой секундой всё сильнее. Я в спешке сворачивала к разным поворотам в коридоре. Состояние становилось тревожным. Голова стала не только пульсировать, но и кружиться. Темнота понемногу проникала в сознание, проявляясь перед глазами, как вдруг на очередном повороте я врезалась в кого‑то.

— Ох, Лана, это ты? Прости, я как раз искал тебя.

Парень передо мной, Майк, слегка придерживал меня двумя руками. Я приложила обе руки к вискам, слегка растерев их, пытаясь прийти в себя.

— Майк, что случилось? — спросила я.

Он опустил руки, убедившись, что я стою.

— Там привезли девушку, 25 лет, тяжёлые колотые раны по всему телу, требуется срочная операция, но все операционные пока заняты, нужны скорее врачи, иначе до операции она не протянет.

Его слова привели меня немного в чувство. Я мысленно в голове представила степень повреждений и продумала план действий и их последовательность, пока быстрым шагом направлялась к прибывшей девушке. Внезапно в голове снова всплыла картина утреннего мертвеца, которому я не смогла помочь. Чем я смогу помочь этой бедной девушке, если её раны, скорее всего, будут более тяжёлыми, чем у мужчины?

Я завернула направо и увидела, как девушку везут на каталке в центр коридора. Я в спешке направилась к ней, но чем ближе подходила, тем больше мне были видны раны. Я на секунду замерла. Увиденное поразило даже меня, хоть я и видела... разное. Это было сложно назвать тяжёлыми или даже летальными повреждениями. Начиная со ступней, на ней были глубокие, но мелкие порезы по всему телу, буквально на каждом сантиметре. Ноги были в осколках стекла и кровоточили, будто она убегала от кого‑то. Единственное нетронутое место — лицо и область сердца, будто их намеренно обделили вниманием. Пульс был слабый, но всё ещё держался. Видимо, выброс адреналина был настолько сильным, что до сих пор помогает организму поддерживать минимальную жизнедеятельность. С неё в спешке срезали одежду, перекрывающую ещё часть ран. Главный врач, Моника, осматривала тело на наличие помех дыхательным путям. Она не знала, что делать, так как остановить кровотечения было крайне сложно из‑за радиуса расположения ран: нельзя было перекрыть одно кровотечение, не задев при этом другое. Её оставалось разве что обмотать с ног до головы бинтами — это временно бы помогло, но точно не спасло.

Оказавшись рядом с ней, я вновь почувствовала головокружение, но вместе с этим — резкую боль. Вдруг я услышала голос за своей спиной, доносившийся из дверей в больницу:

— Мисс.

Голос был мужской, бархатистый, низкий, с небольшой хрипотой. Я обернулась, но в глазах снова потемнело. Что со мной... Тело постепенно становилось ватным, я облокотилась назад, вцепившись в край носилок, на которых лежала умирающая девушка. Я моргала, пытаясь вернуть чёткость и ясность картине перед глазами. Мне никак нельзя отключаться. Хоть я и видела смутно, но описать мужчину всё же могла. Он был высокий, примерно метр девяносто, чёрные короткие волосы, светлая кожа. Он был одет в костюм, но пиджак держал в руках. Рубашка была в пятнах крови, а рукава рубашки были закатаны по локоть. Я старалась изо всех сил подняться, но выходило не очень, и моей опорой по‑прежнему были носилки позади меня.

Он подошёл ко мне и слегка наклонил голову. Голос был спокойный, брови сошлись на переносице, а глаза с недоумением рассматривали меня.

— Мисс, с вами всё в порядке? — спросил он.

Он переложил пиджак в другую руку, будто знал, что сейчас случится. Мужчина осторожно положил руку мне на плечо, как вдруг я пошатнулась, и он резко перехватил меня за талию, удерживая одной рукой. Почувствовав его прикосновение, меня словно ударило током. Я распахнула глаза и смогла увидеть его лицо чётко. Острые черты лица, нос с небольшой горбинкой, одна прядь небрежно спадала на лоб, небольшие губы и глаза — цвет их был карий, но на секунду мне показалось, будто они отливают красным. Он слегка ухмыльнулся, уголки губ дрогнули. Это было странно, но времени понять, показалось мне это или нет, не было. Его дальнейшие слова провалились эхом в моём сознании. Ноги потеряли силу, почувствовав опору в виде его руки, голову медленно повело вбок, тело обмякло, и я потеряла сознание...

Кожа почувствовала, как солнечные лучи греют её. Я открыла глаза и увидела перед собой яркое солнце и чистое голубое небо. Запахи были такими родными. Я привстала и увидела вокруг большое поле с зелёной травой, небольшие деревянные дома, людей, занимающихся своей рутиной. Я услышала голос отца, который внезапно появился возле меня:

— Лана, лучик мой, идём домой, я приготовил нам обед. Тебе понравится.

Мужчина лет тридцати стоял передо мной с протянутой рукой, помогая подняться. Его каштановые короткие волосы, голубые глаза, добрый взгляд, синие джинсы и рубашка в бело‑голубую клетку — всё это было таким привычным. Я поняла, что это воспоминание из детства. Последнее радостное воспоминание детства...

Понемногу приходя в себя, я пыталась понять, где я, и мне удалось с лёгкостью и безошибочно распознать место. Больница. Я всё ещё здесь.

Я медленно открыла глаза. Нащупав опору под собой, я приподнялась на руках, чтобы увидеть комнату чётче. Это была одна из палат, только теперь я находилась в ней не как врач, а как пациент. Последнее, что я помнила, — как девушку в тяжёлом состоянии привезли в больницу. Затем мне стало плохо, и ко мне подошёл мужчина. О боже, точно, он, кажется, подхватил меня в тот момент, когда я падала. Как странно, я точно помню, как на мгновение голова стала ясной, и я чётко разглядела его лицо.

Постепенно приходя в себя, я пыталась вспомнить что‑то ещё, как вдруг в палату неспешно вошёл мужчина. Тот самый мужчина...

Я опешила и уже было начала вставать, как он приподнял ладонь, немного поджав губы и слегка покачав головой, тем самым давая мне понять, что вставать вовсе не обязательно. В одной его руке всё ещё был пиджак. Он расположился в кресле рядом с кроватью и небрежно кинул пиджак на край подлокотника. Его движения были плавными, но в них чувствовалась сила. Он ослабил тёмно‑красный галстук и расстегнул две верхние пуговицы. Он не спешил говорить, и мне захотелось прервать тишину.

— Вы, кажется, спасли меня от падения, верно? — спросила я, виновато улыбнувшись.

Он вальяжно закинул ногу на ногу и наконец посмотрел на меня.— Часто теряете сознание, мисс Рэйнард? — спросил он, слегка протянув мою фамилию.

Мужчина вызывал внутри странное ощущение, будто дым, обволакивающий твоё тело изнутри. Казалось, будто голова вновь стала кружиться, но не так, как обычно. Его слова звучали как упрёк, хоть тембр голоса его и был спокойным, а взгляд — скорее заинтересованным.— Нет, я...Он внезапно усмехнулся.— Не волнуйтесь, я ни в коем случае вас не упрекаю. От вида той девушки любому, даже очень опытному врачу, может стать тошно.Ситуация принимала странные обороты, но уходить по какой‑то причине я не спешила.— Кто вы? — наконец спросила я.— Меня зовут доктор Харроу, хотя вас я попросил бы называть меня по имени, — сказал он, хищно улыбнувшись мне.Я слегка удивилась такому ответу и, покачав головой, встала.— Что ж, раз вы в некотором роде мой спаситель, то, думаю, я могу называть вас по имени, — сказала я, отвечая той же улыбкой ему в ответ. — Хотя, знаете, я спасаю людей каждый день, но не прошу каждого из них обращаться ко мне так.— А жаль, ваше имя по‑особенному прекрасно и даже, возможно, немного иронично, — сказал он.— Что это значит? — спросила я недоверчиво.Доктор Харроу выдержал небольшую паузу, и его лицо приняло скучающий вид.— Думаю, это будет слишком долгий разговор. Оставим его до второго вашего падения в обморок, Лана.Он знал моё имя и фамилию — интересно, откуда? Хотя наверняка, когда я упала, кто‑то просто назвал меня по имени, а фамилия есть на моём бейдже.— Хорошо, и как вас зовут?— Аластер, — сказал он, поднявшись с кресла.Только теперь я заметила столь большую разницу в росте. Я никогда не думала, что я низкая, но рядом с его величественной фигурой всё казалось намного меньше. Нас разделяло расстояние в пару шагов, которое он неспешно начал преодолевать. С каждым шагом необычное чувство в груди возрастало.— Интересное имя, оно разве не из мифологии? — сказала я, стараясь скрыть накатывающее волнение.Он внезапно остановился, оставив между нами один шаг.— А что вы знаете о мифологии? — чуть более серьёзным голосом спросил он.— Немного. Вы сказали, вы доктор? Вы работаете в больнице? — нервно закусив губу, спросила я.— Нет‑нет, я не такой доктор. Я из тех, кто сидит в кабинете с кучей бумажек и изучает научные текста день и ночь в поисках чего‑то стоящего.Он, не скрывая, прошёлся по моей фигуре оценивающим взглядом.— А, так вы доктор наук?— Верно, — ответил он, посмотрев мне в глаза.— Что же вас привело в больницу? — спросила я, не скрывая своего любопытства.— Меня привела сюда причина вашей потери сознания. Это я привёз ту девушку сюда. Бедняжка, видно, убегала от кого‑то, кто нанёс ей те травмы, и я посчитал своим долгом предложить ей помощь и отвезти в больницу, — сказал он, драматично разведя руками по разные стороны.— Так вы добрый самаритянин? Не каждый захочет приглашать девушку в крови в свою машину.Казалось, какое‑то слово вызвало в нём насмешку, но он воздержался от уточнений.— Вы правы, не каждый.— Видимо, вы полны добрых поступков: сначала помогли девушке на улице, затем меня вот спасли.Он снова улыбнулся, и, казалось, его глаза сверкнули блеском. На этот раз я поняла, какое слово вызывает в нём смех.— Вас веселит то, когда люди называют вас добрым? Или вы просто не считаете себя таковым? — спросила я заинтересованно, улыбнувшись ему.Он вскинул бровями и улыбнулся в ответ.— Нет, что вы, я считаю себя примером для человечества. Если бы все делали то, что делаю я каждый день, моя жизнь была бы куда проще.В его глазах был виден какой‑то скрытый смысл этих слов, словно он говорил о чём‑то своём.Он взглянул на часы на своей руке.— К сожалению, наша встреча подходит к концу. Но совсем скоро, Лана, мы увидимся вновь.Я вопросительно посмотрела на него, но в ответ он лишь снова ухмыльнулся, но уже так, словно ждал грядущих событий.— Ещё раз спасибо за помощь, Аластер, — сказала я с улыбкой, отгоняя беспокойные мысли.Он сдержанно кивнул и вышел в коридор. Я вновь села на кровать, стараясь переварить этот разговор, но получалось с трудом. Окинув взглядом палату, я поняла, что необъяснимая тревога ушла.— Что ж, отлично, значит, я могу возвращаться к работе.

Оставшаяся смена прошла более спокойно. После той девушки к нам доставили только одного человека с признаками сердечного приступа, но всё обошлось. Я закончила с пациентами, которым нужна была помощь, и решила зайти напоследок к той девушке, которую привёз доктор Харроу. Её, на удивление, удалось спасти. Мел сказала, что она сейчас без сознания, но её прооперировали, и оказалось, органы были задеты не так критично, что позволило ей выжить. Она лежала в 207‑й палате.

Звук аппарата, подключённого к ней, указывал на слабый, но стабильный пульс. Она вся была перевязана, но лицо было отчётливо видно. Рыжие волосы небрежно лежали на подушке, на некоторых прядях всё ещё виднелась кровь. Я осторожно обошла её кровать и взяла папку с информацией о ней.Её имя — Элис Бэйл, 24 года, родственники не найдены. Бедняжка, совсем одна. Мне стало её жаль, хотя я понимала: будь я на её месте, моё досье не сильно бы отличалось. Моих родных, как и её, не было бы здесь.Я продолжила читать страницу за страницей, пока не закончила. Взглянув на неё ещё раз, я вышла из палаты и отправилась в комнату для персонала, в которую так и не дошла сегодня утром.

Как странно, не помню, чтобы хоть раз теряла сознание настолько сильно.

Дорога домой казалась вечной, и это совсем не то, что нужно после тяжёлой смены. Надеюсь, больше этот день не станет радовать меня новыми сложностями.

Я достала ключ от своей небольшой квартирки на окраине города и вошла. Сбросив сумку на столик рядом, я сняла с себя куртку и устало упала на кровать. Я прикрыла глаза, вслушиваясь в долгожданную тишину. Работа в больнице не была мечтой моего детства, но с момента поступления в медицинский я ни разу не пожалела. Я видела ценность в помощи людям. Это приносит мне радость, хоть и изнуряет.Мои мысли прервал звук, похожий на ветер.— Ну нет, я хочу насладиться тишиной, а звуки ветра вряд ли мне помогут.Я подошла к окну и уже хотела было его закрыть, но внезапно остановилась.— Какого чёрта?Я с недоумением смотрела на форточку, которая была закрыта. Я проверила ещё раз, прижав руками окно, но оно было плотно закрыто.Я потёрла лоб рукой, устало вздыхая.— Наверно, показалось. Может, я ещё не отошла от утреннего падения, шум в ушах — привычное дело.Я направилась в ванну, чтобы смыть с себя усталость этого дня. На фоне полной тишины звук воды раздался громче привычного. Лица коснулась приятная прохлада. Взяв полотенце, я вытерла с лица последние капли влаги. Я посмотрела в зеркало.— Может, мне стоит отдохнуть? Работа в больнице выматывает, я могла бы съездить куда‑нибудь.Мысль вызвала неприятное напоминание о том, что навестить родственников у меня нет возможности — по той простой причине, что у меня их нет.— Было бы полезно найти себе хотя бы парня. Хотя с моим графиком работы, который представляет собой девятичасовые смены шесть дней подряд, видеться будет нелегко.Я потянулась к ванне, как вдруг услышала шум. Снова шум ветра, но уже намного ближе. Я обернулась, но никого видно не было. Шум резко прекращался, не давая увидеть его источник.— Тебе просто кажется, Лана, здесь никого нет, — повторяла я себе вслух, дабы убедиться, что в доме нет желающих возразить мне.Я повернулась к зеркалу и вскрикнула. За моей спиной стоял силуэт человека. Я резко обернулась, но никого не увидела. Он словно испарился. Дыхание прерывалось от волнения.Выйдя из ванны, я прошлась по комнате, но никого точно не было. Постояв три минуты посреди пустой комнаты, убедившись в том, что я здесь одна, я присела на край кровати, посмотрев в окно. За моей спиной вновь послышался шум ветра, но на этот раз вместе с ним упала книга.

Я нервно сглотнула. Страх во мне наконец принял большой оборот. Я знала, что нужно обернуться, но тело будто окаменело. Твёрдо сжав руки в кулаки, я вскочила с кровати и приготовилась увидеть что‑то страшное — но в ответ ничего. Мой разум будто сводил меня с ума.

Я решительно подошла к книге, которая упала с прикроватной тумбы. Она открылась на одной из страниц с цитатой, которую я подчёркивала когда‑то давно.

Библия. Псалтирь. Глава 90, стих 11:

«Ибо Он повелевает ангелам Своим о вас — охранять вас на всех путях ваших. На руках их понесут вас, чтобы вы не ударили ногу вашу о камень».

Ошарашенная, я выронила книгу из рук и застыла на месте. Я не понимала, что происходит. Мой разум сходит с ума — то ли от усталости, то ли от страха, — я не могла заставить себя пошевелиться.

Спустя пару минут раздался звонок телефона, разрезавший тишину. От неожиданности я вздрогнула на месте. Повернувшись в сторону звука, я громко выдохнула. Казалось, всё это время я не дышала. На телефоне отображалось имя «Мелисса» — оно окончательно сняло весь страх с тела. Я спешно нажала кнопку ответа.

— Лана, слушай, понимаю, уже очень поздно, но у меня проблемы — я могу к тебе приехать? — голос Мелиссы звучал чуть дрожащим, что было ей несвойственно.

Новость прозвучала настолько ободряюще, что я закивала головой, хоть подруга меня и не видит.

— Да, да, конечно, приезжай. Ты очень вовремя.

— Спасибо, — в её голосе послышалось явное облегчение. — Буду через двадцать минут.

Мы распрощались с подругой, и, сбросив вызов, я принялась ждать её.