часть 7.

Алексею недолго пришлось ждать, пока Алена впрягала лошадь. Буквально через пятнадцать минут она пригласила его  занять место в телеге, что он быстро сделал, т.к. ему не терпелось что-нибудь делать, а не сидеть сиднем, зная, что кто-то может лишиться жизни, пока  он бездействует. Да и Алексею очень  понравилась Алёна, вот он и пытался действием отгонять мысли о ней.    Они тронулись. Лошадка видимо  уже не раз хаживала  по этому пути, т.к. Алёне даже не пришлось подгонять ее, хотя, и было заметно, что особого желания куда-то идти у нее  не было.   Вскоре они выехали на дорогу, которая шла через лес, и если бы не уверенная поступь лошади, Алексей подумал бы, что  они заблудятся в такой кромешной тьме. - Алёна, а может нам всё-таки факел зажечь, а то не ровен час…? - Да ты никак испужался, а? - Мне главное до места добраться и как можно скорее, поэтому я не хочу лишних преград, - Алексей сказал это с нотками обиды в голосе. - Да ладно уж, сразу  в обидки кинулся, я ведь так, для ради шутки, тебя поддержать, - голос Алёны звучал как бы извиняющее, - там под  сеном лежит факел и огниво, разожги.    Алексей нашел факел, но огнивом пользоваться ему не приходилось, и он потихоньку достал зажигалку и поджёг. Светлее намного не стало, но зато стала видна  просека и уменьшилась опасность, что они заедут в лес и не заметят этого.  Алексей немного успокоился.    Некоторое время они ехали молча, потом Алексей решился и спросил: - Послушай-ка Алёна, а как  ты на верфи оказалась, вроде  как не женское это дело? - Не женское, говоришь, - голос Алёны звучал грустновато, - а что, по-твоему, женское дело? Что вы все мужики понимаете в бабах-то, а? Рожать детей да работать целыми днями, а потом умирать лет в тридцать – это бабская доля? А что  уготовано мужикам? Воевать, пить, гулять, а если баба виновата в чём-то, ее и  побить можно, а то и вовсе убить! Не страшно, другую найти можно, так ведь?! – голос Алёны стал гневным.        Алексей поначалу даже растерялся, потом ему почему-то стало жаль Алёну, но разговор продолжать ему больше не хотелось. До деревеньки они ехали молча.         Когда  показались огоньки деревеньки, Алёна уже успокоившимся голосом, даже с некоторой усмешкой сказала: - Ну что, государев человек, куда направимся – то? - Если честно, Алёна, я не знаю. Где вот, как ты думаешь, может быть сейчас Ефим? - Ну, раз мы его в дороге не  встретили знать он уже дошёл. В кабаке ему делать вроде бы нечего, он обычно к отцу Серафиму наведывается, знать тудыть и направимся! - «Умна, девка!» - Алексею понравилась рассудительность Алёны, а вслух он сказал:  -  Ну, знать так тому и быть, командуй! Алёна направила  лошадь в сторону небольшой церковки, купол, который виднелся на фоне просветлевшего от выглянувшей луны на небе.   Батюшка с семьёй жил в пристрое к церкви, в рубленой избе. В это время отец Серафим  видимо спал, поскольку не было видно ни одного огонька в его окнах. Алексей подумал, что если бы Ефим был у батюшки,  то вряд-ли успел уже лечь спать, ведь не для этого же он отправился на ночь глядя за шесть верст. Значит, сюда он не  дошёл. - Послушай, Алёна, по-моему, Ефима здесь нет, ты как думаешь, - почему-то шёпотом спросил Алексей. - Похоже на то,- Алёна тоже говорила шёпотом, - но всё же давай проверим.     Алёна ловко спрыгнула с телеги и направилась к избе. Вскоре Алексей услышал стук. Ещё через пару минут  в окне замерцал огонёк то ли свечи, то ли лучины.       Алёна вернулась через минут десять, лица ее Алексей разглядеть не мог, но голос ее звучал тревожно: - Отец Серафим сказал, что Ефим частенько у него бывает, но сегодня он его не ждал. А если Ефим и пришёл в деревню, то обязательно посетил бы батюшку. И  ещё он сказал, что Ефим пишет какие-то списки и что вскоре  он собирался их кому-то передать, но не раньше, чем через месяц.    А списки эти хранятся в церкви!     Алексей задумался: «Ерунда какая-то, что за  списки может составлять какой-то плотник. Хотя и я здесь не просто так нахожусь. Ведь может же быть такое, что я и должен спасти его как раз из-за этих списков. Тогда почему мне об этом не сказали? Опять проверка или недоверие? Ладно, разберёмся позже, но вот где же сейчас этого Ефима искать?» - Послушай, Алёна, где ещё можно искать? - Однако, закавыка, - голос Алёна звучал задумчиво и неуверенно,- остаётся только одно место – кабак, но что он там потерял? - Да кто ж его знает! Ну, раз других мыслей нет, то поехали до кабака. - Ну, поехали, государев человек. - Послушай, Алёна, ты бы звала меня по-другому как-то что ль? - Так ведь как представился, так и зову, -  ехидца Алёны ещё больше  смутила Алексея. - Меня Алексеем зовут, - негромко сказал он. - Ну Алексей, так Алексей, - сказала как будто безразлично, но голос все же потеплел, что не ускользнуло от Алексея.   Как будто почувствовав это, Алёна уже с твердостью в голосе заявила: - Ты, Алексей, рассказал бы уже, зачем тебе Ефим? А то я  помогаю, а ради чего – не знаю! - Длинная это история, Алёна. - Так пока едем, как раз и поведаешь, а я послухаю, глядишь – и время быстрей пройдёт!     Алексей в очередной раз убедился в умственных способностях Алёны. Но вот что именно ей рассказать, он не знал. Если правду – не поверит, обидится, а  если врать, так потом совсем запутаться можно, а обманывать ее ему не хотелось. - Всё не так просто, Алёна. Есть правда, которой ты вряд-ли поверишь, а врать тебе я не хочу. Ты мне просто доверься, а после дела я всё расскажу, обещаю.      Немного помолчав, Алёна ответила: - Странный ты какой-то, не  от мира сего, что-ли? («как она близка к истине!»). Но как я поняла, мне придётся  довольствоваться этим! Ну, что-жа, грядущее покажет!   Весь дальнейший путь они молчали, каждый думал о своём … Кабак оказался не таким, каким его думал увидеть Алексей. Добротная изба, пятистенок, бревна  явно подвергаются ежемесячному ошкуриванию. Внутри чисто и, хотя народ всякий сидит за  выпивкой и разговорами, нешумно, как в обычных кабаках.      Когда Алексей  и Алёна зашли  никто даже не  обернулся, только хозяин выжидательно взглянул на них. Алёна направилась к стойке, ей побыстрее хотелось найти Ефима и закончить погоню за раскрытием загадок, а Алексей остался стоять на месте, уж больно  подозрительным показался ему хозяин кабака («хотя кто здесь не подозрителен?»). Рука  невольно потянулась к молекулятору, но он благоразумно отдёрнул руку от нагрудного кармана («всегда успею»). Ещё раз, окинув взором постояльцев, Алексей пришёл к свободному столику, решив, что Алёна сама всё узнает и расскажет.    Алёна почти бегом направилась к  столику,  и вид ее был очень возбуждённым. - Значитца так, Алёша («как это у нее ласково получилось!»), Ефим здесь был с каким – то мужиком, который обещал  Скряге, так хозяина зовут, пять рублей золотом за то, что он скажет Шлёпе  о  какой-то книге, которая, как-будто,  есть у кабатчика. Он так и сделал, послав  Ефима к одному своему приятелю, якобы книжонка эта сейчас у него . Так вот, Ефим со своим провожатым пошли к этому другу, а денежки этот провожатый так Скряге и не отдал, вот он сейчас и злится. И ещё, как он понял – Ефим в большой беде.     Пока она разгорячено говорила, Алексей заворожено рассматривал ее и любовался.      Розовый румянец покрыл ее личико, волосы слегка  растрепались и выбились из–под платка, грудь, как два молодых, но весьма спелых  яблока, вздымалась и  опускалась, вызывая желание помочь им освободиться из темных оков кофточки. - Алексей, ты меня слушаешь или …? – она проследила за его взглядом и покраснела ещё больше, - ты чаво это, совсем чо ли. Я ему  о деле, а он о своем! Эх, вы, мужики! – даже в гневе она была прекрасна. - Извини, Алёнушка, залюбовался я (ой, что это я?!) Она взглянула исподлобья пристально и, как показалось Алексею, совсем не враждебно, а как-то оценивающе и тихо произнесла: - Не до этого нам сейчас, Алёша, надо Ефима выручать, чую я, что важно это, а почему – не знаю. - Да, Алёна, ты права, это очень важно. Пойдём.    Они вышли из кабака и направились к телеге. Алексей до сих пор находился под впечатлением от обуревших его чувств, понимая, что Алёна ему стала небезразлична, и он не знал, как ему  вести себя с ней. Но и выполнение задания никто не отменял. Совсем на миг Алексей подумал: « -  А не бросить ли всё это к чёрту и зажить тут спокойно, без всяких блэков, Лиг?!» – но тут- же он осознал,  что как раз без всего этого его жизнь станет скучной. Он вздохнул и  попытался  сосредоточиться на деле.     Алёна  приняла его вздох за возможную обиду и растерялась. Алексей ей начинал  нравиться, а тут ещё и признался, что любуется ей. Как бы  она хотела поверить ему.   Голос Алексея вывел её из ступора: - В какую сторону поедем? – он старался не смотреть на нее, хотя и было темновато. - Скряга сказал, что они направились в сторону кузни, а это  на другом конце деревни, так что давай поторопимся … Алёша!    Алексей не смог больше удерживать себя, он подошёл к Алёне, развернул её к себе лицом и нежно впился в ее губы губами. Жизнь замерла вокруг них. Алёна не могла, да и не хотела сопротивляться, тепло разливалось внутри. Алексей целовал ее губы, глаза, шею, руки нежно обнимали ее за талию, потом сами по себе начали шарить по телу, ещё больше разжигая огонь их  общего желания. Алёна  стонала от удовольствия, она  даже не заметила, как оказалась на соломе в телеге, а Алексей ласково освободил её от одежды и их тела и души слились воедино, превратившись в единое целое.   Время остановилось…