Один единственный

Сегодня была на удивление яркая, солнечная погода. Но универ никто не отменял. Так что с ворчанием и тихим, недовольством голубоглазый парень собирался на пары. Которых, кстати, сегодня только две. Но радости это большой не вселяло, так как прийдётся видеть своего «любимого» братца и его жопу с шилом. Ну и ещё кое-кого.

Взглянув на себя последний раз в зеркало и, мазнув придирчивым взглядом по своему отражению, мальчишка все же схватил сумку и вышел из своей квартиры.Как только он поступил в желанный университет, то попросил отца купить ему по близости квартиру. Тот к слову сразу согласился, но при условии что его сын будет к ним заглядывать. «Хорошо» — такой ответ получил от него отец. Матушка у них хоть была и строгая, но очень любила своих детей, поэтому тоже дала своё согласие.

«Черт, не успеваю» — мысленно дал себе оплеуху парень, за свое безрассудство, — «Не хватало ещё мне на автобус опаздать, тогда уже спешить никуда не надо будет...»

Мальчишка перешел с быстрого шага на бег, и спустя рекордные пять минут, запыхавшись оказался на остановке, как раз у автобуса. Быстро запрыгнув внутрь, парень расплатился и сел на свободное место. Сегодня на удивление было мало пассажиров и студентов в принципе. Потому что обычно автобус был забит чуть ли не доверху, что и лишний раз не вздохнуть. Списав это всё же на милость небес, голубоглазый красавец поудобнее уселся и надел наушники, включая музыку на максимум и ожидая своей остановки.

Спустя пятнадцать минут парнишка вышел из транспорта и пошагал прямо к большим кованым воротам.На входе в учебное заведение его ждал брат.

— А-Чен! — окликнул его парень в чёрных джинсах и красной толстовке.

— Цыц... Придурок! Сколько раз говорил так меня не называть!? — огрызнулся он в ответ, подходя ближе.

— Я тебя тоже очень люблю, — подмигнул и залился громким смехом Вэй Ин.

— Захлопнись! Пошли уже, а то опоздаем, — недовольствовал Цзян Чэн.

— Ну пошли-пошли.

Парни вошли внутрь учебного здания, идя к своим шкафчикам и беря нужные учебники.

— А, кстати... Что у нас сейчас? — спросил у брата Усянь.

— Бестолочь! Где твои мозги? Совсем ничего в твоей голове не держится, — беззлобно бубнил Ваньинь.

— Где мои мозги? Кажется... Я их забыл! Ахааха... — дальше передразнивал его Усянь, смеясь на весь этаж.

— Первая пара: английский, а вторая — основы менеджмента, — ответил парень в белом костюме.

— Лань Чжань! Привет, давно ты здесь? — переключился на него Вэй Ин.

— Мгм.

— Тогда идём? Чен-Чен ты с нами или задержишься?

— Задержусь.

— Хорошо. Как освободишься — догоняй!

Парни, одетые противоположно друг другу, зашагали к лестнице и через минуту скрылись.

«И так уже второй год. Он не меняется!» — проскочила мысль в голове Ваньиня. Он с братом и вторым молодым господином Лань учатся вместе на втором курсе, а первый господин Лань на третьем. Тот самый Лань Сичень в которого он по уши влюбился как только увидел впервые, ещё до того как поступил в универ. А ещё есть подозрения, что его братец крутит роман со вторым Ланем, но пока что оба твердо это отрицают.

Взяв все что нужно, Ваньинь направил в 213 аудиторию которая находится на втором этаже. Влетев в студию практически со звонком, молодой человек сел за свободную парту в конце помещения.

Занятие началось, как обычно уже к середине его брат сопел в обе дырочки и Хуайсан с ним за компанию. Хотя кажется, к ним за компанию присоединилась ещё половина аудитории. И Цзян Чэн уже был готов на свою милость сдаться и провалился в пучины сна. Только один Лань Ванцзи сидел с прямой спиной и внимательно слушал преподавателя.

Ну вот наконец и долгожданный звонок на перерыв. Все сони класса подорвали свои задницы и на перебой, в прямом смысле, летели из аудитории в столовку. Ваньиню бы по хорошему тоже поспешить туда, иначе придётся в столовке есть стоя... Или можно сходить в кафешку рядом, хотя там слишком много люду. Да плевать.Но сейчас ему не хотелось ровным счётом ничего. Просто завалиться где-нибудь и дать храпака.

— Чен-Чен, идём прогуляемся, — окликнул его Вэй Ин подходя ближе к его парте.

— Нет. Не хочу. Отвали, — отчеканил он в ответ, даже не взглянув на брата.

— Ты уже вреден для учебы. Иди пройдись. Или в столовку сходи. Ты себя в зеркале видел? В гроб и то краше кладут.

— Я. Сказал. Отстань, — голубоглазый парень лёг головой на парту, категорически отрицая возможность куда-нибудь идти. Он слишком устал. А ещё эти чувства.

— А-Чен... Если тебе плохо, то иди домой. Лучше поднимайся добровольно, ибо я тебя сейчас за волосы до твоей входной двери отведу.

— Ладно, ладно... Я домой. Скажешь преподавателю что...

— Да-да, не переживай, — заверил его Вэй Усянь с серьёзным лицом. Кажется и вправду переживает.

Цзян Чен поднялся, собрал все свои принадлежности в сумку и ушёл.Уже спускаясь по лестнице университета вниз, на первый этаж он увидел его... И сердце предательски защемило в груди. Лань Сичэнь стоял возле своего шкафчика, развёрнутый спиной к Ваньиню и разговаривал с братом, поэтому не мог видеть взгляда, которым на него смотрит Чен.Устало выдохнув, Цзян Чен молча вышел из здания и направился в сторону своего дома.

Добравшись до своей квартиры, Цзян Чэн швырнул куда-то свои вещи и устало плюхнулся на кровать. Натянул на себя одеяло и провалился в сон без сновидений.

***

Будильник звенел под ухом, отчётливо давая понять что кто-то проспал.

Еле разлепив глаза, Цзян Чэн силой воли заставил себя подняться с кровати и потопать торопливо собираться.

На улице было плюс тридцать и палило беспощадно. Чуть не промаргав нужный автобус, Чэн запрыгнул внутрь, где невозможно было нормально вздохнуть, но пути назад нет. Добравшись до университета, мальчишка бегом добраться до входной двери и с силой толкнул ее, вваливаясь в помещение.Кое как добравшись до аудитории, вяло пошел к своему месту, даже не поздоровавшись с братом.

Сегодня ему ещё хуже чем вчера. И что-то ему подсказывает, что он знает что это за болезнь.

«Любовная лихорадка» — так выразился его старший брат, узнав о его чувствах к одному весьма занятному человеку. На что тогда Цзян Чэн отмахнулся, не обратив внимания на очередной бред шисюна.

Но кто ж знал что когда-то это сыграет с ним злую шутку.

Усевшись за парту, Чэн уложил свою голову на руки. Занятия началось, а он даже не соизволил поднять свою голову, пока (старик закостенелый) учитель Лань Цижень распинался рассказывая новую тему. Ваньинь даже не вслушивался в материал урока, пока не услышал что...

— ... сегодня у вас появится куратор класса, — на этих словах, А-Чэн поднял голову, теперь уже внимательно слушая, — Входи, — сказал Цижень и в аудиторию зашёл прекрасный мужчина, с аккуратной прической и красивым лицом. У помещении в один момент все затихли, и послышалось много восхищених вздохов. И Ваньинь не был уверен, что не входил в их число.

— Думаю многие из вас знают его. Теперь Лань Сичэнь — ваш куратор. Может задавать ему вопросы по учебе, также он будет иногда заменять меня или других учителей у вас, и помогать, — учитель встал из своего места и пошел к выходу, — На этом все. Сичэнь, они твои, — на последок бросил он.

«Все...это конец» — Цзян Чэн конечно сначала обрадовался этой новости, но потом к ним добавилось несколько минусов...

Как теперь Ваньиню учиться, если у него под носом крутится любовь всей его жизни?

Пока в голове у Чэна был рой мыслей, мелодичный голос произнес:

— Здравствуйте, рад всех видеть. Как вы уже знаете, меня зовут Лань Сичэнь, но вы можете просто звать Лань-гэгэ, — на лице у мужчины появилась красивая добрая улыбка.

Сердце Цзян Чэна в тот момент забыло что нужно биться.

А когда этот нереальный мужчина посмотрел на него, грудную клетку сдавило и температура в помещении поднялась на несколько градусов.

Сичэнь и дальше начал что-то рассказывать и отвечать на вопросы которые ему задают, но Цзян Чэн уже не слышал. Он попал в ловушку медовых глаз, которые все ещё смотрят только на него.

В голове у Ваньиня начали появляться сумасшедшие мысли, одна из них которая: «А может я ему тоже нравлюсь?»

Нет-нет, но да, эти мысли никак не хотели покидать и так больную голову юноши, обрекая того на страдания.

В какой-то момент Лань Сичэнь начал подниматься, идя в его сторону. Тогда Ваньинь не на шутку запаниковал, но его спас звонок на перерыв.

Цзян Чэн подорвался с места, немного покачнувшись и начал стремительно спускаться идя прямо на мужчину в белом. Чэн просто хотел быстро проскочить мимо него, но что-то пошло не так. Перед глазами потемнело, а ноги отказались держать и без того вымотанное тело. Ваньинь завалился вперед, мысленно готовить припечататься лицом к полу.

Но боли не последовало...

Всё что он смог почувствовать на затворках сознания, так это то, что его кто-то поднял на руки, прижимая к себе и зовя по имени.

— Ваньинь! Ваньинь, что с тобой? — и это был Сичэнь. Больше Цзян Чэн ничего не слышал, проваливаясь в беспамятство.

— Брат Сичэнь.

— Сичэнь-гэ!

— Брат...

Не Хуайсан, Вэй Усянь и Ванцзи подорвались к ним после увиденного. Остальные же позамолкли.

— Сичэнь-гэ, что с А-Чэном?!— первым воскликнул Усянь.

— Думаю он переутомлился. Я отведу его в медпункт, если будет нужно отвезу домой. Господи Вэй, скиньте мне его адрес, — ответил первый молодой господин Лань, крепче прижимая к себе тело юноши и направился к выходу.

— Подожди, может вам нужна помощь?

— Нет, Я справлюсь, спасибо, — на последок он улыбнулся, прежде чем скрыться за дверью.

***

Голова болела, но уже не так сильно. Где-то с боку были слышны тихие разговоры. Различить о чём они говорят Цзян Чэн не смог, но он смог понять, что один из них принадлежит мужчине, а другой женщине.

Спустя ещё какое то время, Ваньинь осознал, что чья-то большая тёплая рука медленно поглаживает его запястье, будто бы успокаивая. И тогда до него начало доходить где он и, можно...

— Ваньинь, ты наконец проснулся, — возле него сидел Лань Сичэнь и именно он держал его запястье.Возле кушетки, на которой он лежит, стояла медсестра.

— Господин Лань, как только господин Цзян окончательное прийдёт в себя, отвезите его домой, пожалуйста, — спокойной проговорила она и вышла за дверь.

— Конечно, — бросил Сичэнь ей в догонку, после переводя свой взгляд на объект обожания.

Молодой Цзян уже давно не даёт ему дышать ровно, этот нереальный молодой человек всегда поражал его своей харизмой. Но юноша очень сторонился чужих людей, да и в принципе не переносил их скопление. Поэтому Сичэнь всегда старался с ним быть осторожнее, но парень всегда краснел и награждал его хмурый взглядом, это Лань Хуань разъяснил как агрессию и неприязнь к себе, и больше старался не трогать мальчика...

От этого взгляда, Цзян Чэн смущённо покраснел от корней волос, хмуря брови и опустив взгляд, думая что так это станет незаметно и не выдаст его чуст.

— Что случилось? Тебе плохо? — взволнованно спросил Хуань, видя реакцию юноши.

— Нет, я просто… — сдавленно промямлил Чэн. Сейчас, пока они одни, он мог бы рассказать о своей симпатии, но ему было слишком страшно. А ещё его все ещё держали за руку, и это сильно отвлекало, ведь создавалась двусмысленная картина.

— Что тогда? Ты всегда так реагируешь, когда я рядом. Я пойму, если я тебе неприятен, — через силу выдавил он из себя ,в упор смотря на Ваньиня.

— Нет, все как раз наоборот... — Чэн сделал паузу, но мужчина напротив ничего не ответил, для продолжения. И Цзян Чэн решился, — Ты… Сичэнь, т-ты мне нравишься…очень.

Цзян Чэн склонил голову. Ему было сейчас слишком страшно получить ответ. Но он так и не прозвучал. И это оказалось ещё хуже. Неужели Сичэнь просто сделает вид что этого разговора не было?

И Цзян Чэн решив, что уже терять нечего, продолжил:

— Я… думал, что я тебе тоже нравлюсь.

В ответ тишина.

В голове Сичэнь сейчас творился армагеддон, как минимум всемирной опасности…

— Это...не совсем так, — спустя какое то время, все же ответил Хуань.

Все.

На этом мир Цзян Чэна разбит на всегда.

В глаза начали скапливаться горькие слёзы, а руки пробил озноб.

— Я понял, больше я не буду тебя трогать, — надломаным голосом ответил Чэн, сдерживая себя, чтобы не завести истерику прямо здесь, и, о, великие предки видяд какие усилия он к этому прикладывал.

Ваньинь постарался встать и освободить свою руку, но в нее вцепились мёртвой хваткой и потянули назад на кушетку не давая уйти.

Вот только сейчас до Сичэня дошло, что он сморозил:

— Подожди, Ваньинь, ты не...

— Не нужно! Не нужно меня утешать! Я знаю что никому не нужен, — самообладание дало трещину, выпуская на волю слезы боли.

— А-Чэн! — остановил его Лань Сичэнь, чтобы, не дай бог, он чего-то подобного снова не выкинул, — Ты не так меня понял! Прости! Я не хотел тебя напугать... Прости, Я должен был сразу все сказать, но затормозил...

Цзян Чэн закрыл свой рот, но глаза не поднимал, с замиранием сердца дожидаясь ответа.

— ...Я тебя люблю, А-Чэн. Я же могу тебя так звать? — Сичэнь подтянул юношу, сажая его себе на колени, и заключаю в крепкие объятия, — Прошу, прости меня... Веди ты мне очень дорог и я не хочу тебя терять... А-Чэн?

— Я... Я... — он не мог связать слова, слишком много эмоций было в нем. Цзян Чэн просто обнял Сичэня в ответ, утыкаясь носом в шею. Немного успокоившись, он всё же решил сказать, — Я счастлив... И я тебя тоже люблю.

Сичэнь улыбнулся, а в глазах плескались нежность и любовь. И все это только для него, для Цзян Чэна.

— Я тоже счастлив, что ты теперь со мной, — тихо шептал он нежно поглаживая юношу по спине, — Едем домой, А-Чэн?

— Едем домой, Хуань-гэ, — счастливо улыбнулся Ваньинь, наверное, впервые в жизни.