Глава 3. Ты точно ему нравишься!

Этот чудесный день был у Чонгука выходным. Не нужно было ехать в ненавистное здание университета, сталкиваться с безмозглыми студентами и высокомерными коллегами, не нужно было заниматься осточертевшими бумагами. Чонгук с чистой совестью мог поиграть в приставку, проведать кого-нибудь друзей, отправиться на тренировку в конце концов! Он мог найти тысячу и одно занятие, которые действительно доставило бы ему удовольствие, но Тэхен веле ускориться. А значит Чонгуку нужно стиснуть зубы, засунуть свои хотелки куда подальше и снова отправиться в универ.

Первая пара началась пятнадцать минут назад, но у Чонгука все еще не было ни одной путной мысли, как же подружиться с Юной. Из-за всех этих кошмаров она стала очень осторожной, нервозной и мнительной. Раньше, когда он приходил проверить ее, она не обращала никакого внимания, а сейчас шарахалась от каждой тени, что еще больше усложняло задание. Чонгук сидел за столом, закинув на него ноги, и лениво листал отчет одного из студентов, создавая видимость бурной деятельности. Окончательно заскучав, Чон откинул папку в сторону и осмотрел кабинет. Взгляд задержался на шкафу с бумагами — Чонгук коварно улыбнулся. Подскочив со стула, Чонгук выгреб с полок все документы и нарочно все перепутал, скидывая на стол единой кучей. Самодовольно себе кивнув, Чонгук проверил, где сейчас должна быть Юна, и поспешил туда.

— Прошу меня простить, — он вошел в аудиторию. — Чеён, я могу забрать Юну? — обольстительно улыбнулся.

— Конечно, что-то случилось? — прикрывая покрасневшее лицо распечаткой лекций, поинтересовалась она.

— Нет, просто нужна помощь.

Чон повернулся к Юне и подмигнул ей. Она недоверчиво на него покосилась, но все же начала собирать свои вещи. Чонгук бегло осмотрел аудиторию, усмехаясь — половина студенток сейчас сильно ненавидели Юну из-за того, что он забирает ее, а не кого-то из них. Когда Юна наконец подошла к нему, он положил руку ей на плечо и вывел из аудитории, вызывая очередную вспышку гнева в сердцах учениц. Чужие эмоции придавали ему сил.

— Выглядишь так, будто всю ночь не спала, — подметил он, когда они вошли в кабинет.

— Так и есть, — протянула она. — С подружкой сидели. Так что нужно сделать?

— Видишь вот эту кипу бумаг? — он лениво указал в их сторону пальцем.

Юна скинула сумку на диванчик, поджав губы оценивая фронт работы.

— Их просто разобрать и рассортировать по алфавиту, не пугайся.

Юна вздохнула, закатала рукава рубашки и принялась за работу. Чонгук же расположился за компьютером, делая вид, что работает, и вполглаза наблюдал за ней, подслушивая мысли. Она снова прокручивала в голове сон, пугающие тени, обдумывала события этой ночи и непреодолимое желание парить в облаках. Чонгук еле заметно улыбался, вспоминая свой первый полет и тот непередаваемый восторг. Чонгук тогда был совсем маленьким, даже ходил еще трудом, а вот Хосок уже был взрослым и умел все, что должен уметь Правитель. Чонгук помнил, как брат взял его на руки, как поднялся на крышу их храма, как без тени сомнения сиганул вниз. Примерно в метре от земли Хосок резко расправил крылья и взмыл выше облаков. Братец держал Чонгука на вытянутых руках, отчего создавалось впечатление, что он летит самостоятельно, без помощи старшего. В тот момент Чонгук не испытывал страха, как это сейчас происходит у Юны, только пьянящая эйфория и желание прикоснуться к звездам рукой. И до сих пор, спустя долгие годы, его любимым занятием оставался полет. Именно в полете Чонгук мог разобраться в своих мыслях, выплеснуть дурные эмоции, продумать стратегию какого-нибудь дела. Каждый раз он расправлял крылья и парил высоко-высоко. За облаками. Ему бы очень хотелось, чтобы Юна могла испытать эти же эмоции.

— Я закончила.

Юна убрала последнюю папку на место. Чонгук дернулся от неожиданности, но тут же собрался с мыслями.

— Если хочешь, можешь посидеть здесь до следующей пары, — предложил он. — Чеён очень нудный лектор!

— Это точно. Еле держусь, чтобы не уснуть.

Чонгук тут же оживился, предлагая кофе. Юна кивнула.

— Если хочешь, могу и со следующей пары забрать, — подмигнул он, направляясь к кофемашине.

— В честь чего такая щедрость? — недоверчиво отозвалась она.

— Сам был студентом, — пожал плечами Чонгук. — Держи.

Он поставил на стол чашку и сел напротив. Юна придвинула кружку ближе к себе, с довольной улыбкой подставляя мордашку под еле заметную дымку.

— И ко мне можно на ты, не такой уж я и старый, — усмехнулся он, откидываясь на спинку стула.

— Как-то неловко, — насупившись, протянула Юна.

Чонгук поджал губы, стараясь подавить волну недовольства. Ну почему Тэхен запрещает воздействовать на нее силами?! Чонгук открыл было рот, чтобы продолжить, как дверь в кабинет открылась и вошел один из пожилых преподавателей кафедры. Это был морщинистый седовласый старик, который раздражающе шаркал при ходьбе и омерзительно чавкал на обеде, а еще он обожал всевозможные нравоучения. Чонгук успел возненавидеть его буквально за несколько дней.

— Чонгук, потрудитесь объяснить, почему вы сидите здесь наедине со студенткой?! — прокряхтел он. — У нас запрещены отношения между студентом и преподавателем! Как Вам не стыдно?! Устроили разврат! Сейчас же сообщу об этом в деканат!

Чонгук закатил глаза, поднялся с места и положил руку Юне на плечо. Ее взгляд рассеялся, дыхание и пульс сильно замедлились — теперь она не увидит лишнего и не придется потом выдумывать нелепые отговорки. Преподаватель отшатнулся от Чонгука и испуганно уставился в его почерневшие глаза. Чонгук чувствовал панику старика и самодовольно улыбался.

— Что... что происходит? — заикаясь прошептал мужчина.

Чонгук вытянул руку и прикоснулся пальцами ко лбу коллеги. Тот резко дернулся, закатил глаза и начал часто прерывисто дышать.

— Ты устал, — вкрадчиво произнес Чонгук, посылая старику импульс в мозг. — Все, что ты видел, игра твоего воображения, — снова импульс. — Ты решил уволиться, уехать в пригород, заниматься огородом и наслаждаться тишиной, — еще один импульс и старик шумно выдохнул.

Чонгук убрал руку, мужчина отшатнулся и схватился за стул. Казалось, что он вот-вот может потерять сознание. Чонгук с трудом сдерживал рвущийся наружу восторг.

— Что-то я устал, — протянул преподаватель, нахмурившись. — Еще и голова болит, — продолжал жаловаться. — Наверное, пора на пенсию, — он растерянно осмотрелся, забрал свой портфель и вышел.

Чонгук облегченно выдохнул, сел и невесомо коснулся плеча Юны. Она резко вздрогнула и тряхнула головой, но тут же застонала и схватилась за виски. Был у его способностей маленький побочный эффект — человек после такого воздействия всегда испытывал головную боль и тошноту.

— Что случилось? — шепнула Юна. — Разве господин Чу не заходил?

— Нет, — пожал плечами Чонгук, обеспокоенно глядя на нее. — О чем задумалась? Все нормально?

— Вот черт, — протянула она, скатываясь по спинке стула. — Меня уже полгода кошмары мучают, сплю отвратительно.

Чонгук понимающе закивал и сочувствующе улыбнулся. Кажется, дело сдвинулось с мертвой точки. Главное, теперь не упустить момент.

— Ох, кофе то уже остыл, — воскликнул он, резко хватая чашку. — Я сделаю новый, если ты не против.

Юна кивнула, болезненно хмурясь и массируя виски. Чонгук коварно усмехнулся. Подойдя к столику с кофемашиной, убедился, что Юна не видит его манипуляций, после чего достал из внутреннего кармана пиджака небольшую склянку с темно-серой жидкостью. Откупорив пробку, он вылил снадобье в чашку и обхватил ее ладонями, чтобы подогреть.

— Только осторожно, очень горячий, — предупредил он, поставив кофе перед Юной. — Выпей, поможет прийти в чувство.

Юна послушно кивнула, придвинула чашку ближе, склонилась над ней, пару раз подула и сделала маленький глоток. Чонгук улыбнулся — очень уж умилительно она выглядела. А когда лицо Юны начало медленно вытягиваться от удивления, Чонгук окончательно развеселился. Снадобье Сокджина действовало мгновенно, даже если просто смочить губы.

— Какой странный кофе, — протянула Юна, делая еще один глоток. — У меня даже голова кружиться перестала!

Она покрутила головой, проверяя, не кажется ли ей.

— Может, у тебя просто давление низкое было? А кофе его поднял, — пожал плечами Гук. — Кстати, ты долг закрыть готова?

Юна заметно повеселела и активно закивала головой. Чонгук тут же подошел к своему шкафу, достал одну из папок.

— Отлично. Сделаешь дома и принесешь мне завтра, — он достал нужный листок и передал его Юне.

— А я могу кофе с собой взять? Я чашку занесу потом, — она убрала тест в сумку и поднялась с места, с надеждой смотря на парня.

— Уже уходишь? — искренне удивился он. — Кофе бери, конечно.

— Да, не хочу пропускать. Спасибо!

Она взяла чашку и быстрым шагом вышла из кабинета. Чонгук раздосадованно хмыкнул — он надеялся, что проведет с ней чуть больше времени. Закрыв глаза, он снова влез в мысли девушки. К счастью, этого Тэхен ему не запрещал.

— Он что, и кофе тебе сам предложил? — восхищенно воскликнула Джейн. — Ну, ты точно ему не безразлична!

— Да ну брось. Он просто видел, что я почти отключилась уже из-за недосыпа.

— Ага, как же. И тест тебе домой дал, хотя с остальными студентами он деспот и долги не дает исправить. Ты точно ему нравишься! — Джейн явно не собиралась отступать. — Я бы на твоем месте поддалась его чарам. Молод, красив, еще и к тебе повышенное внимание сам проявляет!

— Ладно, ладно! Может, ты и права. Только отстань, — застонала Юна. — А то голова опять разболится.

Чонгук усмехнулся. Если Джейн продолжит в том же духе, Юна быстро сдастся.

С трудом дождавшись окончания занятий, Чонгук двинулся следом за Юной. Он двигался бесшумной тенью, выжидая подходящий момент и молясь всем известным и неизвестным богам, чтобы не напугать ее в очередной раз. Когда Юна заскочила в продуктовый, Чонгук притаился за углом. Юна вышла минут через десять с тяжеленным пакетом в руках. Невооруженным взглядом было заметно, как ей тяжело. Дождавшись, пока Юна дойдет до подъезда, Чонгук выскочил из укрытия и окликнул ее. Юна замерла как вкопанная, обернулась, удивленно нахмурившись и склонив голову набок.

— Здравствуйте, — не скрывая удивления протянула она, когда он подошел к ней. — А вы тут откуда?

— Живу в этом доме, — он бесцеремонно отобрал у нее пакеты и открыл дверь. — На пятнадцатом.

— А я на двенадцатом, — Юна проскользнула в подъезд. — Я после пар не нашла Вас, — Чонгук сурово на нее взглянул, — тебя. Оставила чашку на столе, возле кофемашины.

Чонгук поблагодарил ее и нажал кнопку вызова лифта. До нужного этажа ехали молча, и все это время Чонгук мысленно умолял Хелен сохранить лицо. Если она хоть одной морщинкой выдаст их знакомство, план пойдет крахом.

Как только они вошли в квартиру, на шум выскочила Хелен в фартуке. Чонгук с мольбой взглянул на нее.

— Здравствуйте, — Чонгук улыбнулся и кивнул.

— Здравствуйте, — изумленно протянула Хелен, и Юна недоверчиво на нее покосилась. — А ты не говорила, что у тебя есть молодой человек! — воскликнула она, пытаясь выкрутиться.

— Нет, что ты, — Юна тут же смущенно отвернулась. — Это наш новый преподаватель, Чонгук, я рассказывала, помнишь? Мы случайно столкнулись у подъезда и он решил помочь.

Хелен кивнула, вытерла мокрую руку о фартук и протянула Чонгуку, в знак приветствия. Он улыбнулся и поцеловал ее. Хелен и Юна переглянулись и заулыбались.

— Вы такой галантный, может, останетесь на ужин? — предложила Хелен.

— Если Вы не возражаете, — Чонгук согласно кивнул и принялся разуваться.

Юна приоткрыла рот от удивления, и Хелен щелкнула ее по носу, подмигнув. Юна возмущенно запыхтела и, нарочито громко топая, ушла переодеваться. Хелен злобно кивнула парню, и они прошли на кухню. Чонгук расположился за барной стойкой и по-хозяйски копошился в вазочке с яблоками.

— Ты нас чуть не раскрыла, — холодно бросил он. — Она и так чувствует, что ты скрываешь от нее что-то важное.

— Ну, извините, — фыркнула она. — Не мог предупредить?! Я бы хоть настроилась на эту встречу!

— Тебя уже предупреждали, — в ответ шипел Чонгук. — Пожалуйста, больше не пались так, ладно?

Хелен кивнула, раздраженно поджав губы.

Юна вышла к ним минут через пять и села рядом с Чонгуком, кокетливо ему улыбнувшись. Он подмигнул и предложил яблоко. Она кивнула и взяла фрукт, якобы случайно касаясь его руки. Чонгук снова влез в ее мысли. Конечно, она все еще опасалась его, но уже намного охотнее шла на контакт. Возможно, Джейн имеет на нее сильное влияние, раз несколько разговоров с ней заставило Юну пересмотреть свое отношение к Чонгуку. И его это чертовски радовало. Теперь главное не спугнуть.

— Как дела в универе? — поинтересовалась Хелен. — На парах была?

— Да, а что? — непонимающе протянула она.

— Да вот, — вздохнула Хелен. — Прихожу с работы, а тут три пустых бутылки от вина.

Юна виновато отвела взгляд, надув губы.

— А я то думаю, что ты какая сонная сегодня, — влез в разговор Чонгук, усмехаясь. — Это вы на двоих?

Юна насупилась и кивнула. Хелен смотрела на нее с материнской любовью и улыбалась. Чонгук заметил ее взгляд и невольно вспомнил тот день, когда ему велели стереть Юне память о гибели мамы и храме, где живет клан. Тогда он предлагал Хелен почистить и ее воспоминания, но та наотрез отказалась. Объяснила это тем, что эти ужасные события заставляют ее двигаться дальше и не опускать руки. К тому же именно из-за смерти Соин девушка решила пойти в медицину и стать врачом-реаниматологом.

За ужином Юна окончательно расслабилась и начала открываться перед Чонгуком. Она рассказала ему немного о себе, поделилась переживаниями о ночных кошмарах. А когда она рассказывала про тень человека с крыльями, Хелен взглянула на Чонгука с немым укором. Но Юна быстро перевела все в шутку, сославшись на усталость из-за учебы и недосыпа.

Снадобье Джина имело побочный эффект для людей — через несколько часов состояние не просто возвращалась к первоначальному, оно сильно ухудшалось. Поэтому, когда его действие закончилось, Юна «буквально на минутку» прилегла головой на стол и тут же отключилась.

— Признавайся, — Хелен ткнула в его сторону вилкой. — Подмешал что-то?

— В точку. Зато эту ночь она точно проспит без кошмаров. Сокджин к бодрящему добавил блокирующее сны, — предугадывая вопрос, ответил он.

Хелен кивнула и еле слышно шепнула слова благодарности. Чонгук осторожно взял Юну на руки и перенес в спальню. Уложив на кровать, он попрощался с Хелен и ушел. Почему-то за сегодня он очень устал и все, что ему хотелось, развалиться посреди комнаты и полежать в тишине, возможно, даже вздремнуть. Хоть он и мог, в отличие от людей, обходиться без сна длительное время, даже ему раз в неделю требовался отдых.

Когда он вошел в квартиру, возле телевизора сидел хмурый Тэхен. Чонгук этому даже не удивился. С того момента, как Хелен позволила установить в квартире скрытые камеры, Верховный почти все время проводил здесь, наблюдая за дочерьми.

— Молодец, хорошо работаешь, — похвалил его Тэхен, но в голосе читалось недовольство.

— Если тебе есть за что на меня злиться, говори, — Чонгук подошел к нему и уселся на диван.

— Давайте обойдемся без романтики. А то видел я ваши намеки недвусмысленные, — буркнул Тэхен. — Это моя дочь все-таки. Держи себя в руках.

— Так, ты сам велел сблизиться с ней, теперь не мешай. Я знаю, что делаю! — огрызнулся Чонгук.

Тэхен тут же отвесил младшему подзатыльник и сурово посмотрел на него.

— Извини. Устал немного, — уже спокойнее отозвался Чонгук. — Друзьями мы точно станем, а там как пойдет. Сам знаешь — сердцу не прикажешь.

— Просто будьте осторожны. Грядет война, не до игр в любовь, — он тяжело вздохнул. — Кстати, мне тут птичка одна на хвосте принесла, что господин Чу сегодня уволился, хотя еще два дня назад его не могли уговорить уйти даже в отпуск. А тут внезапно написал заявление и сбежал, сверкая пятками. Не знаешь, что с ним?

Чонгук посмотрел на него хитрым взглядом и пожал плечами. Тэхен усмехнулся, но просил его быть осторожнее — если кто-то узнает об их существовании, непременно начнется «охота на ведьм», а им это ни к чему. К тому же, и без людей у них намечается бойня, где многие погибнут. И им нужно быть к этому готовыми.

Когда Тэхен ушел, Чонгук подошел к окну, устремляя взгляд в ночное небо.

— Намечается бойня, — повторил он слова Верховного и тут же помрачнел, вспоминая сон Юны.

Если верить словам Чимина, что сон пророчество, их клан ждала не радужная перспектива. Если Тэхен, сильнейший из них, действительно умрет, то про других правителей и говорить не стоит. И это его действительно тревожило. А еще его пугал тот факт, что Чимин называет Юну их спасением в этой войне, а ведь ее силы все еще не проснулись. И проснуться ли вообще — неизвестно.