Глава 6

Если верить словам Тома — только чистая удача помогла ему выжить, когда его оставили одного в лесу. Том добежал до реки и переплыл на другую сторону.

Зомби не умели плавать.

Он сориентировался по звездам и побежал обратно, а вода смыла запах его тела. Теплый летний воздух высушил его, и он часами пролежал в багажнике, ожидая, пока кто-нибудь вернется в машину... Гарри не особо прислушивался к его рассказу, потому что был слишком занят, разглядывая как двигаются его губы, когда он говорит, и пытаясь осознать ту мысль, что он больше не один, а Том теперь был его...

Том был его Томом. Во всяком случае, в большем смысле, чем раньше.

Сейчас Гарри сидел на капоте машины, его ноги свисали с края и он рассеянно покачивал ими взад и вперед — по-детски, но теперь ему было все равно, потому что Том ухмыльнулся и коснулся рукой его голых икр. На душе было так легко и хорошо, пока он зашивал дырку на рубашке Тома. Его нижняя губа была закушена, и он, честно говоря, пытался сосредоточиться, но не мог не чувствовать трепет, вспоминая как Том покусывал ее, и его язык сплетался с его собственным. Он почувствовал лёгкую боль на шее от того места, где Том всасывал его кожу и там осталось маленькое пятнышко. Время от времени озорной взгляд мужчины задерживался на его длинной бледной шее, как будто он знал секрет, известный ему одному.

В каком-то смысле Гарри даже и не хотел его знать. Он был слишком счастлив, чтобы задумываться о каких-то скрытых тайнах.

Закончив, он аккуратно сложил рубашку, ткань была мягкой и изношенной. Он почувствовал, что улыбается, когда руки Тома обвились вокруг него, и подумал — неужели этот высокий красивый мужчина хотел его также сильно, и был ли сам Том так же счастлив, как и Гарри. Его поразило, как быстро все произошло — как они перешли от общих взглядов и прикосновений кончиками пальцев к явным ласкам, жарким поцелуям и покусыванию.

В любом случае, Гарри не жаловался.

Том прикусил его ухо, и Гарри поежился, сильнее прижимаясь к его телу.

Гарри знал, что скоро им предстоит поговорить. Он не совсем понимал что за отношения между ними двумя, им так же нужно было обсудить Братство и то, как они собираются путешествовать теперь — они уже избегали основных дорог, но было ужасно трудно определить, находятся ли они на их территории или нет — и многое другое...

Но прямо сейчас... Том издал тихий стон, его руки протянулись, чтобы открыть машину, и Гарри без всяких жалоб сел в нее. Уголки его рта дернулись в понимающей улыбке. Прямо сейчас все казалось таким незначительным.

Все, кроме Тома.

Это было часом позже — может, больше, а может, меньше? Гарри понятия не имел — когда он вот так лежал на спине, проводя пальцами по губам с блаженной улыбкой на лице, чувствуя приятное тепло. Его волосы были взлохмачены, а шея явно пульсировала от полученного внимания. Он прижимался спиной к груди Тома, его локти лежали на его бедрах. Кожа его частично оголенных ног неприятно липла к кожаным сиденьям, но ему было все равно.

Все было хорошо. Идеально.

Солнце казалось зажгло на небе пожар, который сейчас постепенно затухал, и становилось темно. Небо раскрасилось яркими цветами: всевозможными оттенками фиолетового, синего и розового, облака лениво плыли в только им известную даль. Это было похоже на просмотр фильма, и пальцы Тома, медленно поглаживающие его бока, заставляли его почти уснуть. Он убрал руку от своих губ и закусил нижнюю губу, все еще смутно пытаясь распробовать вкус Тома на ней.

— Готов принять вызов? — внезапно спросил Том, его голос нарушил сонливое состояние, в которое погружалось тело Гарри.

— Конечно, — пробормотал он, зевнув.

Честно говоря, он был бы совершенно не против просто остаться здесь, на заднем сиденье машины и целоваться с Томом до конца своей жизни, а не вот это вот все. Том протянул руку, указывая куда-то, и Гарри, проследив взглядом за его пальцем, увидел одинокую фигуру вдалеке. Это был зомби, и он их еще не заметил. На нем была полицейская форма, он хромал и выглядел как новообращённый. Обычно они избегали драк (ну, Гарри по крайней мере), но когда он посмотрел на Тома, то увидел, что на его лице появилась хитрая улыбка.

Ох. Так он хотел поиграть?

— Тот, кто завладеет шляпой, выиграл, — сказал Том. Гарри моргнул.

— Выиграл что? — спросил он, чувствуя себя уже более бодрым.

Его рука уже была на ноже, а Том ухмыльнулся — это все, что нужно было знать Гарри. Он вскочил и вышел из машины, мужчина последовал за ним.

Они побежали к зомби, и тот поднял глаза. Гарри услышал, как Том смеется позади него, и заставил себя бежать быстрее. Он громко выругался, когда Том обогнал его. Риддл сбил зомби с ног и уперся ногой ему в грудь, а тот, издавая гортанные звуки, царапал его лодыжку.

В тот момент, когда Том наклонился, чтобы взять шляпу, Гарри скользнул по земле на коленях, схватил ее с того места, где она упала на землю, ухмыльнулся Тому и убежал. Он слышал, как Том кричал на него («Ах ты, маленький ублюдок!»), слышал, как гортанные звуки внезапно замолкли, и с улыбкой на лице спрятался за деревом.

Он прижал руку ко рту, чтобы не засмеяться и не дышать громко, и услышал шаги Тома, приближающиеся к нему. Его руки прижали шляпу к груди.

— Гарри, маленький засранец, когда я найду тебя...!

Он внезапно замолчал, и Гарри моргнул, напрягая уши и прислушиваясь. Когда он ничего не услышал, он начал считать до десяти, и к тому времени, когда он досчитал до двадцати, никаких звуков не последовало.

— Том? — позвал он, отходя от дерева.

Мужчину не было видно, и он тяжело сглотнул. Выругавшись, он пошел дальше, и вдруг услышал что-то в кустах. Его глаза расширились, и он потянулся за ножом. Кожа Гарри почти сияла в слабом свете заходящего солнца, а длинные тени танцевали на земле. Деревья внезапно перестали казаться идеальным укрытием, теперь, когда тишина звенела в его ушах — ветви деревьев были похожи на когти, тянущиеся, чтобы схватить Гарри и...

— Блять, — прошипел он.

Шорох стал громче, и он оглянулся через плечо в поисках Тома, но его по-прежнему нигде не было видно — блять блять блять где он?  — и в тот момент, когда что-то вышло из кустов, Гарри развернулся и побежал изо всех сил. Том может быть в беде, ему нужно сначала найти его. Он удивленно вскрикнул, когда что-то коснулось его спины, и яростно сопротивлялся, когда это развернуло его к себе. Он чуть не ударил это ножом в грудь, прежде чем тот выбил нож из его рук и...

гребанный же ублюдок.

— Ты, блять, — удар, — мудак — удар, — Том Риддл! —

Тело мужчины сотрясалось от смеха, и Гарри снова слабо ударил его в грудь, фыркнув. Том наклонился и прижался лицом к груди Гарри.

— Ох, ты бы видел свое лицо! — сказал Том, держась за бока одной рукой. Гарри надеялся, что им было чертовски больно.

— Это не смешно! — возразил он, но не смог сдержать улыбку. Том фыркнул и снова засмеялся.

Гарри отметил, что никогда раньше не видел, чтобы Том так смеялся. Он обвил ногой его икры, чтобы тот споткнулся.

Том перестал смеяться, когда упал на Гарри. Он наклонился и поцеловал его, и тот издал приглушенный звук в его губы, прежде чем обнять.

Как Гарри сказал раньше, целоваться с Томом было совершенно потрясающе.

У Гарри, конечно, не было опыта в поцелуях с кем-либо еще, но поцелуи Тома были голодными, требовательными, обнадеживающими и заставляли Гарри чувствовать себя желанным. Они уже целовались не так давно, но Гарри сомневался, что когда-нибудь насытится этим.

Он тихо застонал и выгнулся, и снова эта знакомая боль между ног, пульсирующая, будто умоляя о чем-то, чего Гарри не мог понять. Все, что он знал, это то, что с тех пор, как ему разрешили целовать Тома, это происходило все чаще и чаще. И им, вероятно, следует вернуться к машине, в конце концов, становилось все холоднее но, к сожалению, одна лишь мысль о том, что их застанут врасплох за этим, только подстегнула Гарри еще больше.

Бедро Тома уперлось в его промежность, и он внезапно прервал поцелуй и отодвинулся, тяжело дыша, сердце колотилось в груди. Глаза Тома потемнели, знакомый синий цвет почти полностью исчез за расширенными зрачками.

— Том, — произнес он беспомощно.

Он не знал, что делать. Он просто надеялся, что не вывел Тома из себя или что-то в этом роде, и для него стало настоящим сюрпризом, когда Том наклонился вперед и прижался к его распухшему мужскому достоинству.

— Бляять! Не надо, ты делаешь хуже! — воскликнул Гарри и снова попятился.

Мёртвые, сухие, опавшие листья стали липкими от его вспотевших рук, и он вздрогнул, когда веточка впилась в нежную плоть его запястья. Том хмыкнул, схватил его за руку, притянул к себе и снова поцеловал. Гарри издал приглушенный звук, инстинктивно отводя бедра. Только когда он услышал звук расстегивающейся молнии, он понял, что мужчина правда собирается залезть ему в штаны, и пискнул — Боже, с каких это пор он начал издавать такие звуки и были ли они на самом деле его с самого начала? — и почувствовал, как его щеки загорелись от стыда, когда это наконец оголилось перед Томом. Ему не нужно было видеть, чтобы знать, что глаза мужчины пристально разглядывают это — что Том теперь увидел, насколько твердым был член Гарри, как он слегка изгибался вверх, как покрасневшая головка, казалось, покачивалась в такт с ударами сердца и как яйца Гарри туго напряглись. Тишина была невыносимой, и от ощущения его дыхания голова Гарри пошла кругом.

— Я болен? — наконец отчаянно спросил Гарри, чувствуя, что он должен как-то рассказать или хотя бы попытаться удержать Тома от отвращения, объяснив, что он в этом не виноват. — Он раздувается, и иногда из него выходит белое вещество, и... о Боже, я заражён, да? Он скоро отвалится и я никогда не смогу больше пописать, и тогда...

— Ты серьезно? — спросил Том.

Гарри кивнул и со страхом наблюдал, как Риддл прижался лицом к его бедру. На мгновение ему показалось, что тот плачет, но потом он понял, что Том просто смеется.

Он блять смеялся над Гарри. Опять.

— Что, черт возьми, такого смешного? — рявкнул Гарри. Его голос звучал практически истерически. — Я умираю, а ты просто...

— Гарри, нет, — сказал Том, вытирая слезы веселья с глаз, — разве родители тебе не рассказали?

— О чем?

— О сексе, конечно, — объяснил он так, как будто это была самая очевидная вещь в мире.

— Что это ещё за херня такая?

Веселье в глазах Тома тут же поутихло. Он сел и выпрямился.

— Ты... шутишь, да? — спросил он.

Гарри полагал, что он должен чувствовать себя удовлетворенным, сумев наконец заткнуть Тома, но все, что он чувствовал, это стыд. Он должен был знать об этом? Его щеки горели, и он отвернулся, не в силах сейчас смотреть Тому в глаза. Конечно, целовать его было здорово, и он имел наималейшее представление о том, что такое секс, но... Гарри заметил с неопределенным, горьким весельем, что его член становится наконец мягче. Может, ему стоит почаще унижаться.

— Эй, иди сюда, — пробормотал Том. Гарри сел ближе, чувствуя, как тот нежно целует его в висок. — Извини, я должен был знать. Ты был таким юным, когда я нашел тебя... — Почему-то это было похоже на удар по гордости Гарри.

— Разве ты не можешь мне просто рассказать? — сказал Гарри, вздрогнув, когда его член дернулся в руке Тома, а другая его рука скользнула по его ребрам под рубашкой.

— Позже, — пообещал ему Том, — сначала я покажу тебе, как избавиться от этого, хорошо? — Он прижал большой палец к головке, и Гарри ахнул.

— Нет, это проходит само по себе, — возразил Гарри. Он не хотел, чтобы Том чувствовал себя обязанным что-то сделать, и не хотел, чтобы Том причинил ему боль.

— Но ты останешься неудовлетворенным, — сказал он, целуя уголки рта Гарри, расстегивая шорты и стягивая их вниз на бедра.

— Разве твой тоже... о... — веки Гарри задрожали, и он вздрогнул, когда Том сжал его член, потому что да, это определенно было потрясающе, — ... ну, становится таким же?

Кожа его рук казалось грубой на его собственной чувствительной коже, и он тянул и дёргал ее самым удивительным, мучительным образом, от которого Гарри дергался и корчился. Это было невероятно грязно и интимно, и его поразило, что он позволил Тому сделать это с собой.

— Хм, — промычал Том, — ты и понятия не имеешь.

— Разве это не плохо? — ахнул Гарри и мысленно похвалил себя за то, что смог произнести внятное предложение.

В тот момент это казалось огромным достижением, учитывая, что удовольствие медленно расползалось по его телу, заставляя его чувствовать себя на грани.

— Плохо только то, что мы еще не позаботились об этом раньше, — заверил его Том, и Гарри тут же поверил ему.

В самом деле, почему они не сделали этого раньше? Том поглотил другие вопросы Гарри глубоким поцелуем, от которого у него скрутило пальцы ног, и подросток вскрикнул, когда Том снова сжал его член.

— Как это чувствуется? — спросил его мужчина.

Гарри покачал головой. Он не знал — это было очень чувствительно, как-то странно, но не то что бы больно, это просто... от этого у него болело? Каким-то образом? Болело, прося большего?

— Странно, — наконец сказал Гарри, немного задыхаясь, когда Том осторожно погладил его.

Вверх и вниз, вверх и вниз... Никогда прежде Гарри так не осознавал движения другого человека. Он чувствовал себя полностью открытым. Как будто он был полностью в его власти, а Том просто продолжал наблюдать за ним, продолжал сводить его с ума.

— Можно я посмотрю на твой? — Что-то в глазах Тома потемнело, но он не согласился. Гарри заскулил.— Пожалуйста, мне просто... нужно знать, что... что...

— Ты же знаешь, я не могу позволить себе лгать тебе, — тихо сказал Том.

И это было правдой — Риддл лгал ему первые пару лет, когда они путешествовали вместе, и это только заставило их не доверять друг другу, что приводило к попаданию в неприятные ситуации. Все еще...

— Почему ты не можешь показать мне? — заскулил Гарри. — Я не буду трогать, мне просто нужно посмотреть, чччто...

— Тише, Гарри.

Рука Тома ускорилась, и он, к своему стыду, слишком наслаждался тем, как грубая рука постоянно гладит его член, как она обхватывает его... глаза закрылись, и он застонал, сильнее прижимаясь к Тому, его бедра приподнялись, требуя... Это было похоже на то, как будто в нем нарастало давление, его тело напрягалось, он собирался взорваться в любую минуту, и это было великолепно, абсолютно потрясающе, и ужасно в то же время.

Это не могло быть нормальным. Или полезным для здоровья — как бы хорошо ему сейчас не было.

— О боже, Том, пожалуйста, перестань... — он чувствовал, что вот-вот сойдет с ума, и не был уверен, больно это будет или нет, но, черт возьми, это было так хорошо и одновременно...

— Ты близок?

— Черт возьми, я прямо тут, о чем ты... — беспомощно ахнул Гарри.

Том, должно быть, почувствовал это, потому что положил руку ему на живот.

— Где ты это чувствуешь? Здесь?

Гарри кивнул, и о боже, черт возьми, блять блять блять блять... К чему бы он там ни был близок, это было потрясающе. Было такое чувство, будто он спрыгнул с высокого здания или впервые прокатился на велосипеде и он тонул в нем, но это было лучшее, черт возьми, чувство, которое он когда-либо испытывал.

Гарри почувствовал усталость, когда все закончилось. Его тело никогда раньше не ощущало такой расслабленности. Это было хорошо. Все было вроде бы в порядке, вроде бы круто, и все было правильно.

Кроме того, от Тома очень приятно пахло — подождите, Том все еще был тут. Да.

— Гарри? С тобой все в порядке?

Его зрение было нечетким, но улыбка не исчезла с его лица. Неужели он все это время ни о чем не беспокоился и мог ли Том за все это время все исправить? Гарри теперь вроде как надеялся, что его мужское достоинство снова окрепнет, просто чтобы он смог снова это почувствовать и... почему Том был таким спокойным? Разве он этого не чувствовал?

— Ты теряешь сознание?

Гарри моргнул. Глаза Тома были почти неестественно потрясающе голубыми в этом свете, темные чернильно-синии пятна рассыпались вокруг его чуть расширенного зрачка, образовывая плотное бирюзовое кольцо. Ресницы были темными, а брови изогнутыми, но не от беспокойства, а от удовольствия, и это заставило Гарри почувствовать прилив огромной волны нежности.Или, может быть, это был намек на гордость от того, что губы Тома распухли, а волосы слегка взлохмачены и все из-за поцелуев с Гарри.

— Твои глаза всегда были такими синими? — рассеянно спросил он.

Том засмеялся и поцеловал Гарри в лоб.

— Я попробую поговорить с тобой, когда ты вернешься на землю.

— Хм. Том?

— Да?

— У тебя правда, ну потрясающие глаза.

Пару недель жизнь была идеальной.Гарри, наконец, смог делать с Томом то, что он всегда хотел, Том продолжал доставлять ему оргазмы (Гарри все еще не совсем понимал, что это были за оргазмы, но они были великолепны, так что все было круто), а рука Гарри постепенно заживала. Она больше не была опухшей, и, хотя все еще было больно слишком активно ей двигать, Гарри знал, что теперь все будет в порядке. Он все еще не мог много драться — бегать с перевязью было неудобно, а рука все еще была бесполезна, поэтому он решил стрелять в зомби издалека, пока Том сражался с ними сам.