Глава 2

Красивые синие глаза Тома сейчас были скрыты за солнцезащитными очками, а на его привлекательном лице было хмурое выражение. Его волосы обычно были разделены на пробор, но сейчас, в жаркую погоду, мягкие вьющиеся пряди растрепались и обрамляли лицо. Недавно он обрезал их, чтобы они не лезли ему в глаза.

На Томе были брюки-карго, ножи и другое оружие были спрятаны в их многочисленных карманах. К его бедрам были привязаны пистолеты, а боеприпасы лежали в багажнике. Майка, в которую он был одет, была немного тесной, а его бледная кожа усыпана синяками. У Тома тоже были шрамы и солнечные ожоги на шее, плечах и спине.

Красивые синие глаза Тома сейчас были скрыты за солнцезащитными очками, а на его привлекательном лице было хмурое выражение. Его волосы обычно были разделены на пробор, но сейчас, в жаркую погоду, мягкие вьющиеся пряди растрепались и обрамляли лицо. Недавно он обрезал их, чтобы они не лезли ему в глаза.

На Томе были брюки-карго, ножи и другое оружие были спрятаны в их многочисленных карманах. К его бедрам были привязаны пистолеты, а боеприпасы лежали в багажнике. Майка, в которую он был одет, была немного тесной, а его бледная кожа усыпана синяками. У Тома тоже были шрамы и солнечные ожоги на шее, плечах и спине.

Гарри предполагал, что функциональность важнее моды. Он знал, что если бы это были другие времена, вряд ли Тома можно было бы увидеть в брюках-карго.

Он по-прежнему казался Гарри невероятно красивым.

На асфальтовой дороге рядом с несколькими заброшенными машинами лежали гниющие тела, но Гарри старался не слишком уделять им внимание. Вместо этого он беспокоился о том, что будет когда снова наступит зима — зараженные гораздо лучше переносят холод, чем жару. Ночами было тяжелее всего выжить, если они не могли проехать через город за один день из-за завалов на дороге и тому подобного, но зимой...

Гарри закрыл глаза и плюхнулся на свое место, зевая. Прошлой ночью они тоже не выспались. Парочка заражённых, которых он в шутку назвал зомби-парой, врезалась в их машину, пытаясь открыть ее, как банку сардин. В конечном итоге это привело к паре раздавленных зомби на грунтовой дороге и очень довольному Тому за рулем.

— Устал? — спросил Том, и Гарри хмыкнул, вздыхая, когда рука Тома убрала прядь волос Гарри за ухо.

Но больше всего подростка беспокоило другое.

Он полагал, что Том легко забывал, что Гарри было всего шестнадцать, не смотря на то, что они отмечали его дни рождения, потому что Гарри настаивал на этом. Гарри всегда будет бороться за то, чтобы не отставать от Тома, заставить того гордиться им и доказать, что Гарри полезен и достоин того, чтобы быть рядом. Иногда сам Гарри забывал, что он еще ребенок по стандартам старого общества, несмотря на все, через что ему пришлось пройти.

Но иногда это проявлялось в вещах, о которых он беспокоился — вещах, которые всегда беспокоили обычных подростков.

Например, кем на самом деле был Гарри и каково его место в этом мире? Гарри больше не думал о колледже или о каком-либо другом образовании, но ему хотелось бы думать, что он все еще может что-то привнести в этот мир.

Иногда, когда Том спал и была очередь Гарри стоять на карауле, он задавался вопросом, какой во всем этом смысл. Они все равно должны будут умереть, не так ли? Независимо от того, сколько зомби он убил и сколько ненависти он к ним испытывал, это не вернет его родителей. Это не изменит мир. Это ничего не решает.

Том убрал руку от лица Гарри и положил её обратно на руль.

Гарри видел и делал вещи, которые должны были обозначить его как взрослого (потому что убийство зомби значило куда больше, чем курение или употребление алкоголя, верно?), но он все еще чувствовал себя таким глупым ребенком. Он всегда чувствовал, что делает недостаточно, как будто он чего-то не делает. Наверное у него был так называемый кризис личности или как там его.

Гарри думал, что влюблен в Тома.

Гарри на самом деле никогда никто не объяснял, что значит — быть влюбленным в кого-то, поэтому он не мог быть полностью уверен, но это, должно быть, и есть любовь, если он чувствовал эту глупую потребность постоянно смотреть на Тома, верно?Если он чувствовал себя таким счастливым, когда Том касался его, это не может быть просто привязанностью, не так ли? Это было странно, потому что это девочкам полагалось любить мальчиков... И все же Гарри был абсолютно уверен, что он не девочка, и что Том тоже не девочка, так что это было просто... Он не понимал. Бывало временами он очень скучал по маме. Его мама бы поняла. Она бы знала, почему Гарри влюбился в мужчину.

Все было сложно.

Сложно и странно, потому что у его тела иногда возникала такая странная реакция — его пах внезапно начинал болеть и становился твердым между ног. Он никогда не говорил Тому, потому что не знал, нормально это или нет, и обычно это все равно проходило само по себе.

Том вздохнул, и Гарри снова открыл глаза, чтобы посмотреть на него.

— Что такое? — спросил он и беспокойно выглянул в окно. Казалось, снаружи не было ничего такого, что могло бы вызвать это выражение на лице Тома. Он взглянул на него, и лицо Гарри отразилось в его солнечных очках.

— Нам нужно поговорить, — решил Том и посмотрел в зеркало заднего вида. Теперь тела встречались все реже, а они удалялись все дальше от крупных населенных пунктов. Гарри почему-то испугался. Том не мог знать об его проблеме, верно?

— Поговорить? — спросил Гарри, и Том остановил машину. Он снял солнцезащитные очки и провел рукой по волосам.

— О чем?

Даже зная, что Том не оставит его, так как они были всем, что есть друг у друга, что они защищали друг друга, не унимало страха остаться одному. Он не выжил бы в одиночку — Гарри был слишком безрассудным и не продумывал все так хорошо, как Том.

— Мы путешествуем четыре года, — начал Том, и Гарри медленно кивнул. Том смотрел на него недолго, как будто пытался заглянуть Гарри в душу, прежде чем откинуться на спинку сиденья. — Я думаю, нам следует найти безопасное место и остаться там на некоторое время.

Гарри моргнул от удивления.

— Ты серьезно? Но ты всегда говорил, что осесть где-нибудь опасно, потому что они всегда в движении, и что мы должны придерживаться трасс и шоссе для сбора припасов и...

— Я знаю, что говорил, — прервал его Том, но когда увидел выражение лица Гарри, его лицо несколько смягчилось, и он провел рукой по волосам. — Я знаю, — повторил он, его голос стал немного мягче. Воцарилась тишина, и Гарри некоторое время просто смотрел на Тома. Его взгляд скользил по высоким скулам, по этим маленьким капелькам пота, скопившимся на его гладком лбу, бровях, от прямого носа до бледных губ...

— Мы не можем всегда быть в дороге, — напомнил ему Том, и его голос заставил Гарри прервать свои мысли. Том прислонился головой к сиденью машины, его бледная шея была полностью открыта, адамово яблоко подпрыгнуло вверх и вниз, когда он сглотнул и снова заговорил.

— Мы зависим друг от друга, как бы я не боялся это признать, учитывая, что ты никогда не используешь свою голову, а я не так изобретателен, как ты. Шанс, что кто-то из нас умрет... выше, если мы продолжим так рисковать.

На самом деле они никогда не составляли план относительно того, куда они хотят отправиться, просто потому, что они отправлялись туда, где, по их мнению, они смогут найти пищу и, возможно, убежище. У них никогда не было цели, кроме как выжить и пережить еще один день, и каждый прожитый день сопровождался новыми рисками... Иногда места, в которых они оказывались, выглядели как города-призраки, а иногда они просто шли прямиком в обиталище бесчисленных зомби. По прошествии лет, зомби больше не оставались в городах. Там им нечего было есть, и они тоже путешествовали.