Глава 33

Группа в клубе играет с огромной самоотдачей: рвутся струны гитар, яростно бьют барабаны и кричатся слова — я едва слышу свои мысли. Знаю только, что мне хорошо. Почему я прежде никогда не напивалась? Я была такой идиоткой — но ничего страшного. Теперь я понимаю, почему люди так любят алкоголь. Я не помню точно, что выпила, но вкус был фруктовым. Сначала мне совершенно не понравилось, но чем больше я пила, тем лучше становился вкус. Или тем меньше я обращала на него внимания. Как-то так. Боже, я чувствую себя странно. Всемогущей.Где Пэйтон?Оглядываю тёмную комнату, трясущиеся тела циничной парижской молодёжи, которая выплёскивает свой гнев под здоровую дозу французского панк-рока. Наконец-то я нахожу Пэйтона: он прислонился к стене и болтает с Авани. Зачем, интересно? Она смеётся и трясёт своими вьющимися волосами. А затем касается его руки.Авани превратилась в Руку-Вцепительницу. Быть того не может.Мои ноги машинально несут всё тело в их направлении. Музыка циркулирует по моим венам. Я оттаптываю парню ногу. Он материт меня на французском; я бормочу извинения и мчусь дальше. В чём его проблема?Пэйтон. Я должна поговорить с Пэйтоном.— Эй! — кричу я ему в лицо, и он вздрагивает.— Бож, Лив. С тобой всё в порядке? Сколько ты выпила? — спрашивает Ава. Махаю рукой. Три пальца. Четыре пальца. Пять. Где-то так.— Потанцуй со мной, — говорю я Пэйтону. Он удивлён, но отдаёт Авани своё пиво.Она прожигает меня неодобрительным взглядом, но мне всё равно. Я дружу с ним больше, чем она. Хватаю Пэйтона за руку и веду на танцпол. Песня меняется на более отвязную, и я даю музыке себя захватить. Пэйтон внимательно следит за моими телодвижениями. Он подхватывает ритм, и мы движемся вместе.Комната вращается вокруг нас. Я прижимаю его к себе, и он не против. Сгибаю колени и в такт музыки трусь об него. Снова поднимаюсь и вижу, что его глаза закрыты, а рот чуть приоткрыт.Мы подходим друг другу как ключик к замочку. Группа начинает играть новую песню. Громче и громче. Зрители неистовствуют. Пэйтон выкрикивает текст песни вместе с ними. Я не знаю слов — хоть я и знаю французский, сомневаюсь, что смогу расслышать песню в таком шуме — знаю лишь, что эта группа НАМНОГО ЛУЧШЕ «Ужасов по дешёвке». ХА!Мы танцуем, пока нам не отказывают ноги, пока у нас не заканчивается воздух. Одежда так потяжелела от пота, что мы не можем стоять. Пэйтон ведёт меня к барной стойке, и я цепляюсь за неё как за последнюю опору. Он падает рядом со мной. Мы смеёмся. Я плачу. Смеюсь до колик в животике.Странная девушка кричит нам на французском.— Пардон?Этьен поворачивается, и его глаза округляются от ужаса, когда он её узнаёт. У девушки лоснящиеся волосы и каменное лицо. Она продолжает орать, и я различаю несколько отдельных ругательств. Пэйтон отвечает ей на французском, и по его позе и голосу я понимаю, что он себя защищает. Девушка снова орёт, затем усмехается в конце и убегает, расталкивая локтями пульсирующую массу.— Чего это она? — удивляюсь я.— Чёрт. Чёрт.— Что такое? Что случилось?Я поднимаю волосы, чтобы проветрить шею. Я вся горю. Здесь очень жарко.Пэйтон в панике хлопает по карманам.— Блять. Где мой телефон?Я достаю кошелёк и протягиваю ему свой мобильный.— ВОЗЬМИ МОЙ! — перекрикиваю я музыку.Он качает головой.— Я не могу позвонить с твоего. Она поймёт. Она, чёрт возьми, всё поймёт.Он в отчаянии проводит руками по волосам, и не успеваю я и глазом моргнуть, как он уже шагает к выходу. Бегу за ним. Мы вырываемся из клуба в холодную ночь.Падают снежинки. Не могу поверить. В Париже никогда не бывает снега! И он пошёл на мой день рождения! Высовываю язык, но не чувствую снежинок. Высовываю его ещё сильнее. Пэйтон продолжает судорожно искать телефон. Наконец он находит его в кармане пальто. Он звонит кому-то, но должно быть трубку не берут. Пэйтон кричит от отчаяния.Я отпрыгиваю назад.—Что происходит?— Что происходит? Что происходит?! Я расскажу тебе, что происходит. Вон та девушка, что набросилась на нас и хотела меня убить, соседка Кэтрин по комнате. Она видела, как мы танцуем, позвонила Кэт и всё ей рассказала.— И что? Мы просто танцевали. Что такого?— Что такого? Кэт бесится из-за тебя, вот что такое! Она ненавидит, когда мы проводим время вместе, а теперь ещё подумает, что между нами что-то есть... — Она ненавидит меня?Я сбита с толку. Что я ей сделала? Да я её месяцами не видела. Он снова кричит, бьёт сапогом по стене, а затем ноет от боли. — БЛЯТЬ!— Успокойся! Боже, Пэйтон, да что с тобой?Он качает головой, на лице исчезают эмоции.— Наши отношения не должны были так закончиться.Он в отчаянии запускает пятерню в волосы.С кем отношения не должны были так кончаться? Со мной или с ней?— Всё шло наперекосяк уже очень давно...О боже. Неужели они расстаются?— Но я просто не готов, — заканчивает он.Моё сердце обращается в лёд. Прокати его. Серьёзно. ОТШЕЙ ЕГО.— Почему нет, Мурмаер? Почему ты не готов?Он поднимает на меня взгляд, когда я называю его по фамилии. Мурмаер, а не Пэйтон. Ему больно, но мне наплевать. Он снова стал Мурмаером. Флиртующим, дружелюбным со всеми Мурмаером. НЕНАВИЖУ его. Я ухожу, не дав ему возможности дать ответ. Я больше не могу на него смотреть. Я была такой глупой. Такой идиоткой.Это Алекс, снова и снова.Мурмаер овёт меня, но я продолжаю двигаться вперёд. Шаг за шагом. Я так сильно сосредотачиваюсь на ходьбе, что врезаюсь в уличный фонарь. Матерюсь и пинаю его. Снова, снова и снова, пока вдруг Мурмаер хватает меня за плечи и не оттаскивает от фонаря. Я дрыгаю ногами в воздухе и кричу. Я так устала, я просто хочу ДОМОЙ.— Лив. Лив!— Что происходит? — спрашивает кто-то. К нам подходят Авани, Несса и Джош. Как много они увидели?— Всё в порядке, — говорит Мурмаер. — Она просто немного перепила...— Я НЕ ПЬЯНА.— Лив, ты напилась, и я напился, произошло недоразумение. Давай просто вернёмся домой.— Я не хочу возвращаться домой вместе с тобой! — Какая муха тебя укусила?— Меня? И тебе ещё хватает наглости спрашивать.Плетусь в сторону Нессы. Она внимательно смотрит на меня и поворачивается к Джошу с потрясённым взглядом.— Просто скажи мне, Мурмаер. Я хочу знать только одну вещь.Он смотрит на меня. Разъярённый. Сбитый с толку.Выдерживаю паузу, чтобы прочистить горло.— Почему ты до сих пор с ней?Тишина.— Отлично. Не отвечай. Но знаешь что? Не зови меня больше. Между нами всё кончено. Бонне ньюи.Разворачиваюсь и ухожу, не дожидаясь его ответа.— Я не хочу оставаться один, — кричит он мне в спину. Его голос эхом разносится в ночи.Оборачиваюсь к нему в последний раз.— А ты и не один, кретин.