Глава 29

Мне грустно от того, что я с таким облегчением возвращаюсь во Францию. Перелёт выдаётся тихим и долгим. Это мой первый полёт в одиночестве. К тому времени как самолёт приземляется в аэропорту Шарль де Голль, я жду не дождусь вернуться в американскую школу, даже если это значит, что мне самой придётся разбираться со схемой метро. Кажется, я уже почти не боюсь ездить сама.Это неправильно. Или нет?Возвращение в Латинский квартал выходит спокойным и лёгким, что я даже не сразу соображаю, что уже добралась до своей комнаты и распаковываю чемоданы. Общежитие Ламбер наполнено приятным гулом. Все возвращаются. Я смотрю сквозь шторы на ресторан через улицу. Никакой оперной певицы, но сейчас только полдень. Она придёт вечером. Я улыбаюсь от этой мысли.Звоню Мурмаеру. Он приехал прошлым вечером. Погода нетипично тёплая, и они с Джошем этим пользуются: тусуются на ступеньках Пантеона. Мурмаер зовёт меня присоединиться к ним. Конечно, я согласна.Не могу это объяснить, но стоит мне выйти на улицу, как у меня начинают шалить нервы. Почему меня трясёт? Прошло всего две недели, но такие странные. Мурмаер превратился из сбивающего-с-толка-не-пойми-что в моего ближайшего друга. И он чувствует тоже самое. Мне не нужно спрашивать: я знаю это, как своё собственное отражение.Резко останавливаюсь и выбираю длинный путь к Пантеону. Город прекрасен. Появляется шпиль великолепного Сент-Этьен-дю-Мон, и я думаю о том, как мама Мурмаера собирает корзинку для пикника и рисует голубей. Пытаюсь представить, как он, маленький, бегает по ступенькам этой церкви в школьной униформе, коротких шортиках и с ободранными коленками, но не могу. Я вижу лишь парня, которого знаю, — спокойного и собранного. Руки в карманах. Уверенный шаг. Парня, излучающего естественное обаяние, которое всех привлекает, ослепляет.Выглядывает январское солнце и согревает мне щёки. Двое мужчин с элегантными сумками останавливаются полюбоваться небом. Нарядная женщина на шпильках замирает в удивлении. Я улыбаюсь и прохожу мимо. А затем поворачиваю за ещё один угол, и мою грудь сдавливает так сильно, так больно, что я больше не могу дышать.Там он.Он сгорбился над огромным талмудом, не обращая на весь остальной мир ни малейшего внимания. Ветер треплет его тёмные волосы, Мурмаер покусывает ногти.Джош сидит на несколько ступенек выше; чёрный альбом открыт, карандаш летает над бумагой. Ещё несколько человек наслаждаются нечастым в это время года солнечным светом, но стоит мне отвести от них взгляд, как я уже о них не помню. Из-за него. Хватаюсь за край столика придорожного кафе, чтобы не упасть. Посетители смотрят на меня с тревогой, но мне всё равно. Меня шатает, я задыхаюсь. Как я могла быть такой глупой?Как я могла хоть на секунду поверить, что не люблю его?