Глава 23

Я нервничаю. Словно аниматронная группа из «Чак И. Чиз» устроила вечеринку в моём животе. Я всегда ненавидела «Чак И. Чиз». Почему я думаю о «Чак И. Чиз»? Не знаю, отчего я так возбуждена. Я просто снова увижу маму. И Джонни. И Бекки! Бекки сказала, что приедет.Рейс Мурмаера в Шарлотт будет только через три часа, поэтому мы садимся на поезд, курсирующий между терминалами, и Мурмаер провожает меня в зону прибытия. Мы молчим, с тех пор как вышли из самолёта. Думаю, дело в усталости. Мы доходим до контрольно-пропускного пункта безопасности — дальше Мурмаеру нельзя. Дурацкие инструкции АБТ. Жаль, что я не могу познакомить его со своей семьёй. Группа «Чак И. Чиз» переходит на следующий уровень беспредела, что странно, потому что я не нервничаю из-за расставания. Я увижу Мурмаера через две недели.— Хорошо, Банана. Видимо, пришло время прощаться.Он обхватывает ремни своего рюкзака, и я делаю то же самое.В этот момент нам стоило бы обняться. Но я почему то не могу это сделать.— Передай маме привет от меня. То есть, я понимаю, что не знаю её. Просто онакажется очень хорошим человеком. И я надеюсь, что это так. Он нежно улыбается.— Спасибо. Я передам.— Позвонишь мне?— Да, конечно. Ты будешь так занята с Бекки и как его бишь там, что забудешь освоём английском товарище Мурмаере.— Ха! Значит, теперь ты англичанин!Тыкаю его в живот.Он хватает мою руку, и мы со смехом бодаемся.— Я объявляю себя... человеком без... национальности. Я вырываюсь на свободу.— Всё равно я тебя поймала. Ой!Седой мужчина в солнцезащитных очках ударяет по моим ногам красным в клеточку чемоданом.— Эй, вы! Извинитесь! — кричит Мурмаер, но мужчина уже слишком далеко, чтобы услышать.Потираю голени.— Ладно, проехали. Мне нужно идти.Ещё один шанс обняться. Почему мы не можем этого сделать? Наконец я делаю шаг вперёд и осторожно его обнимаю. Мурмаер замирает, и объятие выходит неуклюжим, особенно из-за рюкзаков. Я снова чувствую запах его волос. О, небеса.Мы отходим друг от друга.— Повесились на шоу сегодня вечером, — говорит он.— Хорошо. Удачного полёта.— Спасибо.Он покусывает большой палец, а затем я прохожу через пункт, встаю на эскалатори оглядываюсь напоследок. Мурмаер подпрыгивает и машет мне. Я заливаюсь смехом. Его лицо сияет. Эскалатор увозит меня вниз. Мурмаер исчезает из виду.Я сглатываю и оборачиваюсь. И затем... вот они. У мамы гигантская улыбка на лице, а Джонни прыгает и махает, точно как Мурмаер.

                                         * * *— В последний раз говорю, Ребекка сказала, что очень сожалеет. — Мама расплачивается со сварливой женщиной за парковку около аэропорта. — Ей нужно репетировать.— Конечно. Мы ведь с ней не четыре месяца друг друга не видели.— Бекки – РОК-ЗВЕЗДА, — говорит Джонни с заднего сиденья. Его голос полон обожанияО-о-о! Кто-то стал фанатом.— О, да?— Она говорит, что её группа будет на MTV, но не как отстойная, а как одна изсамых крутых, которую можно увидеть, только купив специальный кабельный пакет.Я оборачиваюсь. Мой брат выглядит странно самодовольным.— И откуда ты знаешь о специальных кабельных пакетах?Джонни качает ножками. Одна из его веснушчатых коленных чашечек покрыталейкопластырями Звёздных войн. Семью или восемью полосками. — А вот знаю. Бекки рассказала.— А. Ясно.— А ещё она рассказала о молящихся богомолах. Что девочка-богомол съедает голову богомола-мальчика. И она рассказала мне о Джеке Потрошителе и НАСА, ипоказала, как готовить макароны с сыром. Очень вкусные, с мягким сыром. — Что-нибудь ещё?— Кучу всего.Это уже... угроза.— О. Эй, смотри, что у меня есть.Расстёгиваю молнию на рюкзаке и достаю пластмассовую коробку. Это оригинальный песчаный человек из «Звёздных войн». Покупка на eBay проела мой недельный бюджет на еду, но это того стоило. Братик очень хотел эту игрушку. Я думала отдать подарок позже, но Джонни нужно срочно вернуться на мою сторону.Держу пакет. Сердитая маленькая фигурка смотрит на меня с заднего сиденья. — Счастливого раннего Рождества!Джонни скрещивает руки.— У меня уже есть такая. Бекки подарила.— Джон! Что я говорила о благодарности? Скажи сестре спасибо. Ей пришлось нелегко, чтобы купить тебе такую вещь.— Всё нормально, — бормочу я, убирая игрушку обратно в сумку. Удивительно, как маленький обиженный семилетка может управлять моими чувствами.— Он просто скучал по тебе, вот и всё. Говорил о тебе без остановок. Просто он не знает, как выразить свои чувства теперь, когда ты здесь. Джон! Прекрати пинать кресло! Я же говорила тебе не толкать моё кресло, когда я за рулём.Джонни мрачнеет.— Мы можем заехать в «Макдональдс»?Мама смотрит на меня.— Ты голодна? Вас кормили в самолёте?— Я не прочь перекусить.Мы съезжаем с автомагистрали и едем к кафе. Обед ещё не подают, и Джонни закатывает истерику. Мы выбираем картофельные оладьи. Мама и Джонни берут колу, я заказываю кофе.— Ты теперь кофеманка? — с удивлением передаёт мама кружку. Я пожимаю плечами.— В школе все пьют кофе.— Ну, надеюсь, молоко ты всё ещё пьёшь.— Как Джонни сейчас?— Это особый случай. Его старшая сестра приехала домой на Рождество. — Она указывает на канадский флаг на моем рюкзаке. — Что это?— Мой друг Пэйтон Мурмаер купил его для меня. Чтобы я не чувствовала себя чужой. Она поднимает брови и выезжает обратно на дорогу.— В Париже много канадцев?Моё лицо вспыхивает.— Я просто чувствовала себя, понимаешь, глупо какое-то время. Одной из тех ужасных американских туристов с белыми кроссовками и камерами на шее. Поэтому он купил его для меня, чтобы я не чувствовала себя... смущённой. Американкой.— Здесь нечего стыдиться, — отрезает она.— Боже, мама, я знаю. Просто я имела в виду... ладно, забудь.— Это английский мальчик с отцом-французом?— У тебя какое-то к нему предубеждение?Я злюсь. Мне не нравится, на что она намекает.— Кроме того, он американец. Он родился здесь. Его мама живёт в Шарлотте. Мы сидели друг рядом с другом в самолёте.Мы останавливаемся на красный свет. Мама пялится на меня.— Тебе он нравится.— О, БОЖЕ, МАМ.— Так и есть. Тебе нравится этот мальчик.— Он просто друг. У него есть девушка.— У Ливи есть па-а-арень, — поёт Джонни.— Нет!— У ЛИВИ ЕСТЬ ПА-А-АРЕНЬ!Пригубливаю кофе и давлюсь. Он отвратителен. На вкус как дерьмо. Нет, даже хуже, чем дерьмо, — оно, по крайней мере, органического происхождения. Джонни всё ещё меня подразнивает. Мама оборачивается и хватает его за ноги. В результате брат снова бьёт по её креслу.Мама видит, какую я строю гримасу над кофе.— Боже, боже. Один семестр во Франции, и мы уже мисс Утончённость. Твой отец будет просто рад.Как будто это был мой выбор! Как будто я просила поехать в Париж! И как она смеет вспоминать про папу.— У ЛИ-И-В-ИИ  ЕСТЬ ПА-А-АРЕНЬ!Мы возвращаемся на автомагистраль между штатами. Час пик, атлантское движение заглохло. Из машины позади играет убойный бас. Автомобиль впереди распыляет облако выхлопа прямо в нашу вентиляцию. Две недели. Всего лишь две недели.