Глава 19

Мурмаер сидит на полу. Он перекидывает ботинки через всю комнату, и они ударяются об дверь с громким стуком. Это первый звук, который издал любой из нас, после того как мы вошли в мою комнату.— Прости, — смущается Мурмаер . — Куда мне их поставить?Но прежде чем я успеваю ответить, он выбалтывает:— Кэт думает, я должен поехать в Шарлотт. Я много раз чуть не покупал билет на самолёт, но мама этого бы не хотела. Если отец не хочет, то и мама не хочет. Я бы только добавил лишнее напряжение в ситуацию.Я поражена его исповедью.— Иногда я спрашиваю себя, вдруг она – Кэт – вдруг она, понимаешь... — Его голос затихает. — Хочет, чтобы я исчез из её жизни.Он никогда не обсуждал свою девушку. Почему сейчас? Не могу поверить, что должна её защищать. Я выравниваю его ботинки около двери, лишь бы не смотреть ему в глаза.— Она, наверное, просто устала видеть тебя несчастным. Как и все мы, — добавляю я. — Уверена... уверена, она места от беспокойства не находит.— Хм.Он смотрит, как я убираю свою собственную обувь и выкладываю содержимое карманов.— Что насчёт меня? — спрашивает он после минуты тишины.— Ты это к чему?Мурмаер исследует свои часы.— Бакенбарды. Ты увидишь его в следующем месяце.Он устанавливают... что? Границу? Что у него девушка, а я нацелена на другого? Только я нет. Не совсем.Но я не могу решиться это сказать после того, как он упомянул Кэтрин.— Да, не могу дождаться нашей встречи. Он забавный парень, тебе бы понравился. Я увижу выступление его группы на Рождество. Алекс — классный парень, он бы тебе очень понравился. О. Я уже это говорила? Но он бы тебе понравился. Он действительно... забавный.Заткнись, Лив. Закрой свой рот.Мурмаер расстёгивает, затем застёгивает, а затем снова расстёгивает ремешок на часах.— Я выдохлась, — говорю я.И это правда. Как всегда, наш разговор истощил меня. Я заползаю на кровать и задаюсь вопросом, что сделает Мурмаер. Ляжет на пол? Вернётся в свою комнату? Но он кладёт часы на мой столик и садится на мою кровать. Он ложится рядом со мной. Он сверху одеял, я под ними. Мы всё ещё полностью одета, минус обувь, но в целом ситуация очень щекотливая.Мурмаер вскакивает. Уверена, он собирается уйти, и я не знаю, чувствовать ли мне облегчение или разочарование, но... он просто выключает свет. Моя комната чёрная как смоль. Он шаркает обратно к кровати и шлёпается на неё.— Уф! — восклицает он.— Эй, тут тебе кровать.— Спасибо за предупреждение.— Без проблем.— Холодрыга. У тебя вентилятор включён или что-то?— Это ветер. У меня окно не плотно закрыто. Я затолкала полотенце в щель, но это мало помогло.Он обходит кровать и снова садится.— Ой!— Да?— Ремень. Было бы странно...Спасибо, что он не видит, как я краснею.— Конечно, нет.И я слушаю, как он вытаскивает ремень из петель и аккуратно опускает на мой деревянный пол.— Гм, — продолжает он. — Было бы странно...— Да!— Ой, не сердись. Я на брюки и не намекаю, только хочу под одеяло. Ветер ужасный.Я пускаю его под одеяло, и теперь мы лежим рядом. В моей узкой постели. Забавно, но я никогда не представляла, что моя первая ночёвка с парнем, ну, в общем, будет ночёвкой.— Не хватает только «Шестнадцать свечей» и игры «признание или желание».Он закашливается.— Ч-что?— Я про кино, извращенец. Просто подумала, что давненько у меня не было вечеринки с ночёвкой.Пауза.— О!Тишина.Тишина.— Мурмаер?— Да?— Твой локоть упирается мне в спину.— Блин. Прости.Он ворочается и ворочается, и снова ворочается, пока мы не устраиваемся. Одна из его ног лежит на моих. Несмотря на два слоя штанов между нами, я чувствую себя голой и беззащитной. Он снова ворочается, и теперь все моя нога, от голени до бедра, лежит на его ноге. Я ощущаю запах его волос. М-м-м.НЕТ!Я сглатываю, звук выходит очень громким. Мурмаер снова откашливается. Я пытаюсь не шевелиться. Кажется, проходят часы, но, конечно, прошли только минуты. Дыхание Мурмаера замедляется, тело расслабляется. Я тоже наконец начинаю расслабляться. Я хочу запомнить его аромат, прикосновение кожи — его рука лежит на моей — и мощь его тела. Чтобы ни произошло, я буду помнить этот момент всю оставшуюся жизнь.Я изучаю его профиль. Его губы, нос, ресницы. Он так красив.Ветер стучит о стёкла, в коридоре тихо гудят лампы. Мурмаер репко спит. Как давно он не отдыхал? На сердце лежит ещё один нерешённый вопрос. Почему я так забочусь о нём, и почему я желаю, чтобы было по-другому? Как один человек может так сбивать меня с толку?Что это? Похоть? Или что-то другое в целом? И как я могу испытывать такие чувства к нему, не получая на них ответа? Он сказал, что ему я нравлюсь. Правда сказал. И даже при том, что он был пьян, он бы так не сделал, если в его словах, по крайней мере, не было и толики правды. Ведь так?Я не знаю.Каждый раз, когда я с ним, я ничего не знаю. Он придвигается ближе ко мне во сне. Его дыхание согревает шею. Я ничего не знаю. Он так красив, так прекрасен. Интересно, а если он... если я...Луч света ударяет в лицо, и я щурю глаза, не понимая, где нахожусь. Дневной свет. Красные числа на моих часах высвечивают: 11:27. А. Я заснула? Какой сегодня день? И затем я вижу тело в постели рядом с собой. И чуть не подпрыгиваю до потолка.Значит, это был не сон.Одеяло было сброшено. Его рука покоится на животе. Рубашка расстегнута. Взгляд леденеет.Твою мать... Я только что переспала с Мурмаером.