Глава 14

Не находите ли вы, что немного банально устраивать пикник на кладбище в день Хэллоуина?Мы пятеро – Авани, Несса, Джош, Мурмаер и я – тащимся через кладбище Пер-Лашез, расположенного на склоне холма, с которого отрывается чудесный вид на город. Хотя кладбище само по себе миниатюрный город. Широкие тропинки словно дороги вдоль районов замысловатых могил. Они напоминают мне крошечные готические особняки с арочными дверными проёмами, скульптурами и цветными витражами. По периметру — каменная стена с гвардейцами и железные ворота. Высокие каштаны машут ветками над головами и сбрасывают последнюю золотую листву.Здесь тише, чем в Париже, но не менее впечатляюще.— Эй, 'се слышали, что Лив сказала «'се»? — спрашивает Джош.— О, мой Бог, я так не говорила.— Говорила, — подтверждает Несса. Она поправляет лямку рюкзака на плечах и следует за Авани по очередной тропе. Я рада, что мои друзья знакомы с этим местом, потому что я уже бы давно заблудилась. — Я же предупреждала, что у тебя акцент.— Это могильник, а не кладбище, — замечает Мурмаер.— Есть разница? — спрашиваю я, благодарная за возможность проигнорировать Пару.— Могильник — это участок земли, отведённый специально для погребения, в то время как кладбище всегда располагается на церковном дворе. Конечно, теперь слова фактически взаимозаменяемы, так что в действительности не имеет значения...— Ты знаешь столько бесполезного дерьма, Мурмаер. Тебе повезло, что ты чертовски мил, — замечает Джош.— Думаю, это интересно, — говорит Ава.Мурмаер улыбается.— По крайней мере, «кладбище» звучит привычнее. И вы должны признать — это место классное. Иначе извиняйте. — Он поворачивается ко мне. — Или ты предпочла бы тусовку в Ламберте? Слышал, Брайс Хэлл обещал принести пивной кальян.— Холл.— Я так и сказал. Халл.— Боже, оставь его в покое. Кроме того, мы ушли недалеко, так что ещё успеем заскочить на вечеринку. — Я закатываю глаза на последнем слове. Ни у одного из нас нет желания туда идти, несмотря на то, что я сказала Брайсу вчера за ленчем.Мурмаер подталкивает меня высоким термосом.— Может, ты расстроена, что у него не будет возможности поразить тебя удивительным знанием городских уличных гонок.Я смеюсь.— Перестань уже.— А ещё я слышал, что у него утончённый вкус в кино. Возможно, он поведёт тебя на полуночный сеанс «Скуби-Ду 2».Я бью Мурмаера сумкой, и он со смехом уклоняется от меня.— Ага! Вот это подойдёт! — кричит Ава, найдя подходящий участок растительности. Она разворачивает одеяло на небольшой лужайке, а мы с Нессой достаём крошечные яблоки, бутерброды с прошутто и вонючие сыры из рюкзаков. Джош и Мурмаер бегают друг за другом вокруг соседних памятников. Они напоминают мне маленьких французских школьников из нашего района. Не хватает только соответствующих шерстяных свитеров.Ава разливает всем кофе из термоса Мурмаера, и я счастливо его потягиваю, наслаждаясь приятной теплотой, разливающейся по всему телу. Раньше я думала, что кофе горький и отвратительный, но как все остальные пила по несколько чашек в день. Мы набрасываемся на еду и, как по мановению волшебной палочки, перед нами вырисовываются ребята. Джош садится со скрещёнными ногами рядом с Нессой, в то время как Мурмаер стремглав запрыгивает между Авани и мной.— У тебя листья застряли в волосах.Авани хихикает и вытягивает один из коричневых «скелетиков» из локонов Мурмаера. Он берёт листочек, растирает в труху и сдувает его в волосы Авани. Они смеются, и у меня всё переворачивается внутри.— Возможно, тебе стоит надеть Шапку, — говорю я. Он попросил меня захватить её до нашего ухода. Я бросаю сумку ему на колени, возможно немного слишком тяжело. Мурмаер охает и сгибается напополам.— Осторожней. — Джош откусывает розовое яблоко и говорит с набитым ртом. — А то внизу ему всё отобьёшь.— O-o-o! — откликаюсь я. — Заинтриговал. Поведай, что я там могу отбить.Джош печально улыбается.— Прости. Секретная информация. Распространяется только среди тех, кому есть что отбивать.Мурмаер вытряхивает оставшуюся часть листьев из волос и надевает Шапку. Несса корчит гримасу.— Ты серьёзно? Сегодня? При всём честном народе? — спрашивает она.— Каждый день, — говорит он. — Пока ты со мной.Она фыркает.— Так чем сегодня занята Кэтрин?— Тьфу. Решила переться на ужасную костюмированную вечеринку.— Ты не любишь костюмированные вечеринки? — интересуется Ава.— Я не умею шить костюмы.— Только шапки, — замечает Несса.— Я и не знала, что кто-то за пределами школы празднует Хэллоуин, — замечаю я.— Некоторые празднуют, — отвечает Джош. — Владельцы магазина пытались коммерциализировать праздник несколько лет назад. Он не завоевал популярности. Но дайте студенточке шанс нарядиться как распутная медсестра, и она за него уцепится.Мурмаер кидает козий сыр в голову Джоша, и кусок ударяет ему в щёку.— Задница. Она не собирается идти как распутная медсестра.— Всего лишь как обычная? — невинно спрашиваю я. — С декольтированным бюстом и реально большими грудями?Джош и Несса лопаются от смеха, и Мурмаер стаскивает Шапку на глаза.— Гррх, ненавижу вас всех.— Эй! — обиженно отзывается Авани. — Я ничего не говорила.— Гррх, ненавижу вас всех кроме Авы.Позади нас топчется небольшая группа американских туристов. Они выглядят смущёнными. Бородатый парень лет двадцати открывает рот, чтобы задать вопрос, но Несса его опережает.— Джим Моррисон там. — Она указывает вниз по тропе. Бородатый парень облегчённо улыбается, благодарит, и группа уходит.— Откуда ты узнала, чего они хотят? — спрашиваю я.— Им всем нужно одно и то же.— Тогда им стоит искать Виктора Нойра, — говорит Джош. Все остальные смеются.— Кого?Грустно пребывать в потёмках.— Виктор Нойр был журналистом, застрелен Пьером Бонапартом, — говорит Мурмаер, как будто это что-либо объясняет. Мурмаер поднимает Шапку с глаз. — Статуя на его могиле, как предполагается, помогает... увеличить фертильность.— Его бугорок просто сияет, — уточняет Джош. — На удачу.— Почему мы снова заговорили о том, что можно отбить? — спрашивает Ава. — Мы никогда не можем поговорить ни о чём другом?— Правда? — восклицаю я. — Прям сияет?— Очень, — отвечает Мурмаер.— Я должна это увидеть. — Я проглатываю гущу, вытираю хлебные крошки со рта и быстро поднимаюсь. — Где Виктор?— Позволь проводить.Мурмаер вскакивает на ноги и убегает. Я за ним. Он прорезает рощу голых деревьев, а я застреваю в ветках. Мы смеёмся, выпрыгиваем на тропу и врезаемся прямо в охранника. Он хмурится на нас из-под своей кепки в военном стиле. Мурмаер улыбается и слегка пожимает плечами. Сторож качает головой, но позволяет нам пройти.Мурмаеру всё сходит с рук.Мы прогуливаемся с преувеличенным спокойствием, и он указывает на область, занятую фотографирующимися. Мы встаём в конец и ждём своей очереди. Худая чёрная кошка выбегает из-за алтаря, усыпанного розами и винными бутылками, и мчится в кустарник.— Признаю. Это было довольно жутко. Счастливого Хэллоуина.— Ты не знала, что это место является родиной трёх тысяч кошек? — спрашивает Мурмаер.— Конечно, знала. Записано в мозгу в файле «Животными из семейства кошачьих, Париж».Он смеётся. Туристы уходят к следующей достопримечательности, и мы оба улыбаемся, поскольку подходим к Виктору Нойру. Его статуя в натуральную величину лежит плашмя на земле над могилой. Глаза закрыты, рядом цилиндр. И несмотря на то, что серо-зелёная патина одета, на штанах заметная выпуклость, которая действительно натёрта до сверкающий бронзы.— Если я его коснусь, то смогу загадать желание? — спрашиваю я, вспомнив Нулевую Точку.— Нет. Виктор отвечает только за фертильность.— Ну же. Потри его.Мурмаер пятится к другой могиле.— Нет, Спасибо. — Он снова смеётся. — Я не нуждаюсь в такой проблеме.Мой собственный смех застревает в горле, когда до меня доходит смысл сказанного. Полегче, Лив. Это не должно тебя беспокоить. Не позволяй ему увидеть, как это тебя беспокоит. — Ладно. Если ты не хочешь трогать, я сама. Мне такая проблема не грозит. — Я понижаю голос до театрального шёпота: — Знаешь, я слышала, чтобы забеременеть, нужно сначала заняться сексом.Я вижу, как в голове Мурмаер тут же рождается вопрос. Бли-и-ин! Возможно, я была слишком поспешна со своей шуткой. Взгляд Мурмаера наполовину смущённый, наполовину любопытен.— Так, эм, ты девственница?ААА! Я И МОЙ ДЛИННЫЙ ЯЗЫК.Я неопределимо желаю соврать, но правда сама слетает с губ:— Я никогда не встречала никого, о ком бы так сильно заботилась. То есть, я никогда не встречалась ни с кем, о ком бы так сильно заботилась. — Я краснею и тру Виктора. — У меня с этим пунктик.— Продумано.Статуя всё ещё тёплая от предыдущих посетителей.— Я спрашиваю себя, если произойдёт худшее — если я действительно залечу — то буду ли смущена, рассказывая своему ребёнку, кто его отец? Если ответ хоть отдалённо близок к «да», значит ни за что.Он медленно кивает.— Это хороший пунктик.Я понимаю, что опираюсь на победителя Виктора и одёргиваю руку.— Постой, постой, постой. — Мурмаер вытаскивает телефон. — Ещё раз, для потомков.Я высовываю язык и принимаю смешную позу. Мурмаер делает снимок.— Отлично, поставлю фотку на твой вызов... — Телефон начинает звонить, и Мурмаер откликается: — Жуть.— Это призрак Виктора желает узнать, почему ты его не тронул.— Просто моя мама. Подожди минуточку.— У-у-у-у, погладь меня, Мурмаер.Он отвечает, пытаясь сохранить серьёзный вид. К нам тащатся Авани, Несса и Джош. Они несут остатки пикника.— Спасибо за то, что подождали, — говорит Несса.— Мы же предупредили, куда собрались, — отвечаю я.Джош хватается за органы статуи.— Думаю, это сулит семь лет неудач.Ава вздыхает.— Джошуа Ричардс, чтобы сказала ваша мать?— Она бы гордилась, что Прекрасный Институт, в который она меня отослала, научил меня таким изящным манерам.Он наклоняется и облизывает Виктора.Авани, Несса и я визжим.— Ты так заразишься герпесом. — Я вытаскиваю дезинфицирующее средство и сжимаю шарик в ладони. — Серьёзно, тебе стоит нанести немного на губы.Джош качает головой.— Ты просто невротичка. Ты его всюду с собой берёшь?— Знаешь, — говорит Несса. — Я слышала, что если переборщить с этой штукой, то ослабишь иммунитет от микробов и заболеешь ещё сильнее.Я леденею.— Что? Нет.— ХА! — выкрикивает Джош.— Бог-ты-мой, что с тобой? — тревожно вскрикивает Ава.Я быстро поворачиваю голову.Мурмаер валится на могилу. Это единственное, что не даёт ему упасть на землю. Мы четверо бежим к нему. Он всё ещё держит телефон у уха, но не слушает собеседника. Мы перекрикиваем друг друга.— Что произошло? Ты как? Что случилось?Он не отвечает нам, не поднимает головы.Мы обмениваемся взволнованными взглядами. Нет, испуганными. Произошло что-то ужасное. Джош и я опускаем Мурмаера на землю прежде, чем он упадёт. Мурмаер поднимает глаза, словно не веря, что мы рядом. Его лицо белее снега.— Моя мама.— Что произошло? — спрашиваю я.— Она при смерти.