Глава 10

Так будет лучше. Правда.Проходят дни, и я понимаю, что рада встречи с девушкой Мурмаера. Фактически, она принесла мне облегчение. Мало что бывает хуже чувств к тому, кого любить не должна, и в последнее время мне мои мысли совсем не нравятся. А я, конечно, не хочу стать ещё одной Анджелиной Спиттертон-Уотс.Мурмаер просто дружелюбен. Он нравится всей школе: профессорам, популярным детям, аутсайдерам — а почему нет? Он умный, забавный и вежливый. И, да, ужасно привлекательный. И хотя он всем нравится, он не болтается со всеми. Только с нашей небольшой группой. И с тех пор как его лучший друг занят Нессой, он общается, ну, хорошо... со мной.С того вечера мы всегда сидим в кафетерии вместе. Он дразнит меня за кроссовки, спрашивает о любимых фильмах и помогает с домашкой по французскому. И он защищает меня. Так на прошлой неделе, на физике, Анджелина противным голосом назвала меня «ля муфэт» и зажала нос, когда я проходила мимо её парты, так Мурмаер сказал ей «отвалить» и бросал крошечные комки бумаги в волосы оставшуюся часть занятий.Позже я посмотрела слово в словаре и узнала, что оно переводится как «скунс». Как оригинально.И все же я чувствую приступы боли, когда он исчезает. После обеда я задумчиво сижу у окна, наблюдая, как мусорщики в ярко-зеленых униформах убирают улицу, и тут Мурмаер выбегает из нашего общежития и исчезает в метро.К Кэтрин.Большинство вечеров я делаю уроки в фойе с нашими общими друзьями, ожидая возвращения Мурмаера. Он плюхается около меня и отпускает шутку по поводу того как пьяного младшеклассника застукивает вахтер. (Всегда находится пьяный младшеклассник и бдительная девушка за вахтой). И не знаю, игра ли это моего воображения, или его волосы растрепанней, чем обычно?Мысль о том, что Мурмаер и Кэтрин делают это, заставляет меня ревновать сильнее, чем я хочу признать. Мы с Алексом ведем переписку по электронке, но сообщения всегда держат дружественный тон. Я не знаю, означает ли это, что я ему всё ещё интересна или нет, но я знаю, что электронное письмо это не поцелуй. И не это.Единственный, кто понимает ситуацию с Мурмаером – Ава, но я ни за что ей не признаюсь. Иногда я боюсь, что она может приревновать ко мне. Я вижу, как она смотрит на нас за ланчем, и когда я прошу передать мне салфетку, она просто её швыряет. Или когда Мурмаер машинально рисует бананы и слонов в краях моей домашней работы, она напрягается и притихает.Возможно, я делаю ей одолжение. Я сильнее, чем она, так как знакома с Мурмаером совсем недавно. Для меня он всегда под запретом. Я хочу сказать, бедная Ава. Любая девочка, сталкивающаяся с ежедневным вниманием от великолепного мальчика с симпатичным акцентом и прекрасными волосами, находится под страшным давлением не дать своему чувству перерасти в огромную, ужасную, болезненную, постоянную, всепоглощающую страсть.Не то, чтобы это происходит со мной.Так на чем я остановилась... Ах, да. Облегчение знать, что это никогда не произойдет. Так легче. Большинство девочек также сильно смеется на его шутками и находят предлог коснуться руки. Тронуть его. Вместо этого я спорю, закатываю глаза и веду себя безразлично. И когда я касаюсь его руки, то только чтобы отпихнуть. Так ведут себя друзья.Кроме того, у меня более важная вещь на уме — кино.Я прожила во Франции уже месяц, и хотя я поднялась на лифтах на вершину Эйфелевой башни (Ава отвезла меня, а Мурмаер и Несса остались ждать на лужайке — Мурмаер боится высоты, а Несса отказывается вести себя как типичная туристка), и погуляла по смотровой площадке Триумфальной арки (и снова я поднялась туда с Авани; конечно, Мурмаер остался внизу и угрожал столкнуть Джоша и Нессу в безумную кольцевую транспортную развязку), я всё ещё не ходила в кинотеатр.Фактически, я не выходила за территорию кампуса одна. Немного смущает.Но у меня есть план. Во-первых, я уговорю кого-нибудь пойти со мной. Это несложно: все любят кино. И я сделаю заметки обо всём, что они говорят и делают, и затем безбоязненно буду ходить в кинотеатр одна. Один кинотеатр лучше, чем ни одного.— Несса, что ты делаешь сегодня вечером?Спросила я перед началом Жизни. На прошлой неделе мы прослушали лекцию о важности потребления местной еды, и а перед этим, как написать эссе для поступления в колледж. Кто знает, что учителя придумают на сегодня? Авани и Джош — единственные, кто не с нами: Джош младше нас на класс, а Ава взяла дополнительный язык, углубленный испанский. Для забавы. Сумасшедшая.Несса кладет ручку на ноутбук. Она работает над эссе для Брауна уже две недели. Это один из немногочисленных университетов, дающих специализацию в египтологии и единственный, в который она хочет поступить.— Ты не понимаешь, — сказала она, когда я спросила, почему она ещё его не закончила. — Браун отклоняет восемьдесят процентов претендентов.Но я сомневаюсь, что у нее возникнут проблемы. В этом году по всем предметам она не получила ниже пятерки, а идеальные оценки важнее всего. Я уже отправила по почте свои заявления в колледж. Ответ придет через какое-то время, так что я не волнуюсь. Мой вуз не состоит в Лиге плюща.Я пытаюсь быть дружелюбной, но дальним умыслом. Вчера вечером, когда я гладила её кролика, Исиду, Несса дважды напомнила мне не рассказывать о питомице, потому что по правилам общежития животных держать запрещено. Как будто я сплетница. Кроме того, вряд ли Исида — великий секрет. Запах мочи кролика у её двери ни с чем не спутаешь.— Ничего, наверное, — говорит она в ответ на мой вопрос о планах на вечер.Я глубоко вздыхаю, чтобы привести нервы в порядок. Смешно, насколько тяжело задать вопрос, когда ответ означает так много.— Хочешь пойти в кино? В Ле Шампо крутят «Это случилось однажды ночью».То, что я никуда не выходила, не означает, что я не зачитала великолепный «Парископ» до дыр.— Что крутят? И я не даже не буду говорить, как ужасно ты произнесла название театра.— «Это случилось однажды ночью». С Кларком Гейблом и Клодетт Кольбер в главных ролях. Пять «Оскаров». Великое достижение.— В каком веке?— Ха-ха. Честно, тебе понравится. Я слышала, фильм хороший.Несса потирает виски.— Я не знаю. Мне не нравятся старые фильмы. Там всё действие сводится к «Эй, дружище. Шляпы на головы и пошли создавать недоразумения».— Эй, не гони.Мурмаер поднимает глаза от толстенной книги об американской Революции. Он сидит с другой стороны от меня. Странно думать, что он знает больше об американской истории, чем я.— Разве это не очаровательно? Шляпы и недоразумения?— Так почему ты сам с ней не идешь? — спрашивает Несса.— Потому что у него свидание с Кэт, — говорю я.— Откуда ты знаешь, что я делаю сегодня вечером? — спрашивает он.— Пожалуйста? — Я прошу её. — Большое пожалуйста? Тебе понравится фильм, я клянусь. Как Джошу и Аве.Несса открывает рот, чтобы запротестовать, но в класс заходит учитель. Каждую неделю это кто-то новый — иногда член школьной администрации, иногда профессор. На сей раз, я удивлена видеть Гриффина. Видимо, все сотрудники вынуждены давать урок. Он потирает побритую голову и приятно улыбается классу.— Откуда ты знаешь, что я делаю сегодня вечером? — повторяет Мурмаер.— Позязя, — говорю я ей.Она строит покорную гримасу.— Прекрасно. Но в следующий раз фильм выбираю я.Ура!Гриффин откашливается, и Несса с Мурмаером поднимают головы. Эта манера поведения мне очень нравится в моих новых друзьях. Они уважают учителей. Меня бесит, когда ученики болтают на уроках и игнорируют учителей, потому что моя мама учительница. Я не хочу, чтобы ей грубили.— Хорошо, ребят, достаточно. Анджелина, достаточно. — Тихим, но уверенным тоном Гриффин её затыкает. Она откидывает волосы и вздыхает, бросая томные взгляды на Мурмаера.Он не обращает на неё внимания. Ха.— У меня для вас сюрприз, — говорит Гриффин. — Так как погода меняется, и теплым денькам приходит конец, я всё устроил так, чтобы вы, ребята, провели неделю на свежем воздухе.У нас будет открытый урок. Я люблю Париж!— Я организовал охоту за сокровищами. — Гриффин берет пачку бумаг. — В этом списке двести пунктов. Вы сможете найти их всех в нашем районе, но, скорее всего, придется попросить помощи у местных жителей.О черт, нет.— Нужно сфотографировать указанные предметы. Работать будете в двух командах.Фух! Кто-то ещё может говорить с местными жителями.— Команда-победитель будет определена общим количеством найденных предметов, но фоткать нужно на общий телефон или камеру, если хотите заработать очки.НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ.— А приз... — Теперь, заполучив всеобщее внимание, Гриффин снова улыбается. — Команда, которая найдет больше предметов к концу занятий в четверг... сможет пропустить урок в пятницу.Теперь игра стоит свеч. Классная комната тонет в свисте и аплодисментах. Гриффин выбирает капитанов из самых крикливых. Выбор падает на Чейза Хадсона, высокого парня с кучу татуировками и чёрными волосами, и лучшей подруги Анджелины, Мэгги. Мы с Нессой дружно стонем от столь неудачного выбора. Стив потрясает кулаком воздух. Дубина стоеросовая.Отбор начинается, и имя Анджелы произносят первым. Конечно. А затем лучший друг Чейза – Ник Остин. Естественно, Несса толкает меня локтем.— Ставлю пять евро, что меня выберут в последнюю очередь.— Я принимаю ставку. Потому что это буду я.Анджелина поворачивается ко мне и понижает голос.— Это беспроигрышная ставка, Скунсик. Кто захочет взять тебя в свою команду?У меня отвисает челюсть.— Мурмаер! — доносится до меня голос Чейза. Никто и не сомневался, что Мурмаер выберут одним из первых. Все смотрят на него, но он пристально смотрит на Анджелину.— Я, — говорит он в ответ на её вопрос. — Я хочу Лив в свою команду, и тебе лучше взять её.Она краснеет и тут же отворачивается, но прежде мечет в меня очередную молнию. Что я ей сделала?Называют ещё больше имен. Больше имен, которые НЕ являются моими. Мурмаер пытается привлечь мое внимание, но я притворяюсь, что не замечаю его. У меня нет сил на него смотреть. Я так оскорблена. Скоро очередь дойдет до меня, Нессы и тощего чувака, которого, по какой-то причине, называют Чизбургером. У Чизбургера всегда написано удивление на лице, словно кто-то только что произнес его имя, а он не может понять откуда раздался голос.— Несса, — произносит Мэгги без колебания.Мое сердце падает. Осталась я и Чизбургер. Я пялюсь на парту, на свой портрет, который Джош нарисовал сегодня на уроке истории. Я одета как средневековая крестьянка (мы изучаем Черную чуму), лицо мрачнее тучи, а с руки свисает дохлая крыса.Анджелина шепчет на ухо Чейза. Я чувствую, как она ухмыляется мне, и лицо начинает гореть.Чейз откашливается.— Чизбургер.