Глава 18.

Каждый день был похож на предыдущий. Иногда ко мне никто не приходил (может, я в это время спала?), а когда кто-нибудь и заглядывал, нужная информация ко мне не поступала. Никто почему-то ничего не говорил... Август неизбежно кончался. Солнце становилось тусклее, дни короче, чаще всего шёл дождь. Лежишь себе на кровати, на улице капли барабанят по стеклу, и становится так невыносимо грустно от того, что ты являешься обузой твоим родным, да и приходят-то они только из вежливости. Если приходят... Короче, у меня конкретный депресняк. В эти моменты сразу вспоминается Сплин. Да и вообще, времяпрепровождение одно - думать. Вспоминать. Размышлять. Осмыслять. "Скоро рассвет, выхода нет..." Моё настроение крепко закрепилось ниже нуля. Пессимизм проник в меня, ничего не радовало, будущее пугало. Кстати, о будущем. Это было самым ужасным. Единственное вселяло надежду это то, что я закончила девятый класс. Я не знала, кем буду, имею ли хоть какие-то таланты, относительно развитые (я могла пойти на что-нибудь художественное, но факт, что я левша, всё портил). Вообще, то, что я левша, всё портило. И я не могла стать нахлебницей! Даже так думая, я не могла отрицать одного - неизвестно, когда я выкарабкаюсь из этой злосчастной больницы. И когда я начну жить полной жизнью, тоже интересовало. Если это возможно, конечно. Мои раны почти зажили. Правда, остались шрамы. Да, шрамы украшают, но это навсегда останется напоминанием о тех двух годах дикой жизни. Те два года и десять дней очень сильно всё изменили. Я могу сидеть, чуть-чуть двигаться. Ходить мне не дают, рановато. Мне принесли немного книг, альбом и карандаш, конфетки. Но я всё равно преимущественно тупо лежу на кровати, пялясь в потолок. То продумываю себе более лучшую жизнь, то проматываю прошлое, то что-то вспоминаю. Бывают такие моменты, когда я устаю думать и просто лежу. В дверь постучали. Я промолчала. Смысл стучать? Всё равно я не могу быть занята чем-то секретным. И все прекрасно это знают. Дверь открылась и вошли Юлианка, Маркиан и Костя. Эта компашка неплохо сдружилась. Юлиана то к Косте подкатывает, то к Марку. Что ж, она в своей стихии. -Машка, ну ты как тут? - сразу же вопрошает она и садится на первый попавшийся стул. -Как могут быть дела у человека, который обитает в больнице довольно долгое время? - отвечаю я . -Ну чего ты такая пессимисточка? - начинает Марк и спихивает Костю с другого стула. -Как человек, довольно долго обитающий в больнице, может быть оптимистом? - снова отвечаю вопросом на вопрос я. -Нормальная ж баба была... - говорит Марк. - Что ж это ты так, сестрёнка? Они меня достали. Мне больно видеть пристающих ко мне здоровых людей, чья жизнь полна событий. -Марьяшка, ты чего? - подключается Юлиана. Самое обидное это то, что и подруга меня не понимает. Крепко сжимаю кулак под одеялом. Меня накрывает волной грусти, пессимизма, обиды, зависти. Но они не должны этого видеть. Все сидят слева, поэтому я отворачиваюсь в правую сторону, вцепившись в одеяло. Как бы они не начали сюсюкаться и утешать. Кто-то дёрнул меня за рыжий локон. Боюсь, его уже нельзя назвать локоном, но хочется верить, что я выгляжу не настолько ужасно. Так вот в чём проблема! Хотя, учитывая моё поведение, желание навещать меня, видимо, совсем пропадает. Поворачиваюсь. -Тут у тебя гости, как бы, а ты... - говорит Костя с серьёзной миной, но улыбаясь глазами. Если мне так не кажется. Пытаюсь тоже улыбнуться глазами, но выходит плохо. Выглядит это, похоже, комично, и через пять секунд мы начинаем смеяться. Вот почему я, лежачая печаль со стажем, смеюсь? -О, засмеялась! Кость, почему у тебя так классно получается настроение поднимать? - смеётся Марк и щёлкает меня по носу. Я морщусь. -Расскажите про наследство лучше, - бурчу я и выжидательно на них смотрю. -Да ну тебя, мы ж говорили и больше не скажем, - отзывается Юлька и опять хлопает глазками Марку. Я поднимаю брови. Не понимаю, что с ней. -Что именно тебе рассказать? - Костя пытается не позволить великому скандалу пробраться в больничные стены. -Расскажи лучше, как её зовут, - ухмыляется Юля. Я лишь фыркаю. -Будто я не знаю, - с вызовом говорю я. - Мне интересна другая тема. -Поверь, если послушаешь, и это тебе покажется интересным, - Юлиана снова воззрилась на меня. -И? - спрашиваю я. Так и хочется её прибить чем-нибудь тяжёлым. -Тебя зовут Машей, - говорит она так, будто раскрыла тёмную тайну. Я начала смеяться. Лежала на кровати и корчилась от смеха. Она меня сама назвала частенько Машей, учителя тоже не особо утруждались по этому поводу, многие даже думали, что меня и правда Марией зовут. Минут через 5-10 я уже просто не могла ржать, так как сильно заболел живот. Хоть какие-то мышцы у меня не ослабеют. -Что, отсмеялась? - резко спросила Юля. Я со смешком кивнула. -Так вот, - продолжила она, - тебя правда зовут Марией, - несмотря на боль, я потихоньку начинала снова смеяться. -Вас всех, на самом-то деле, по-нормальному зовут: Феодосий - Фёдор, Виталина - Виктория, Маркиан - Марк, Софилина - София, Михей - Михаил, а ты - Мария. Я снова засмеялась. -Смысл нас так называть было, если проще найти всяких там Марианн и Виталин, к тому же Ивановых, - сквозь смех пыталась произнести я. - Да и с чего ты взяла, что мы, на самом-то деле, - передразнила её я, - какие-то Марии и Софии? Я в паспорте Марианна. -Это фальшивка, - ответила Юля со спокойствием. Я снова заржала. -Если это так, почему я не в тюрьме? Давно мечтала там побывать, - я уже не могла остановить свой смех. -У твоей бабушки знакомый в паспортном столе работает, он и подделал. Я засмеялась громче, схватившись за живот. Обожаю Юльку. -Давай по-подробней, договаривай. Наконец-то посмеюсь, - сказала я и зашлась в очередном приступе смеха. -Ты так ржачно ржёшь! - вдруг выдал Марк и откинулся на спинку стула с истерическим смехом. Два дебила - это сила. Особенно когда они двойняшки. Бедный Костя смотрел на нас троих с недоумением. Не каждый день такое увидишь. -Изначально вы были с нормальными именами. После того, как украли Марка, вам поменяли имена и вы уехали. Софку и Мишку уже назвали по-мудрёней, но настоящие имена у них всё равно София и Михаил. Поклонник знал, как зовут старших, поэтому искал Фёдора, Викторию и Марию Ивановых, каковых, полагаю, довольно много. У Якыча тоже относительно много связей, поэтому он ездил в разные уголки России, высматривая Ивановых. Ему даже попалась одна семейка, в которой тоже были Федя, Вика и Маша. За ними он очень долго следил, но в итоге оказалось, что они не те, кто ему нужен. К тому же он не знал, что у вас появилась ещё двое. И да, у вас всех по два паспорта. Так что теперь можешь быть официально Марией, ибо тебе ничто не угрожает. -А если я не хочу быть Машей? - спросила со смехом я. Похоже, у меня истерика, потому что я не могу перестать смеяться. -Придётся, - сказал Марк и глянул на Юльку. Судя по взгляду Кости, их мысленно поженила не только я. Теперь я уже сидела на кровати, опёршись на изголовье, и смеялась. Живот невыносимо раздирало, рана, хоть и почти зажившая, могла открыться, но это мне не мешало. Смотрели на меня как на сумасшедшую. Минут через пять я всё же успокоилась. Сидела, улыбаясь и глубоко дыша. -Расскажите что-нибудь ещё, только не смешное. Не могу уже ржать просто, - попросила я. -Может, у меня есть ещё какая-нибудь сестра, предположим, Дарья-Дарьяна? Все улыбнулись. -А у меня ещё один братик родился, седьмой... - некстати сказала Юлиана. -Емельяном назвали...