Три рюмки кряду (+18)

- Я ненавижу эту жизнь, - еле ворочая языком, простонала Люси. Шлейф перегара окутал её, как изысканный белый шёлк, который она ещё утром выбирала вместе с Леви. – Вот почему? Почему они все такие счастливые? Ну не понимаю я этого, Нацу!- Люси, может уже пойдём домой? – скучающе гоняя остатки рома в стакане, с надеждой во всё ещё ясных глазах попросил Драгнил. Девушка сморщилась, отрицательно покачав головой, но сопротивляться не стала, когда парень, подхватив её под руку, потащил к выходу. Одним уверенным движением влив в себя третий по счёту шот, если не брать во внимание бутылку вина, четыре стакана коньяка, пару рюмашек рома и немного сидра, она последовала за ним. В этот день несчастный Драгнил был вынужден сопровождать свою лучшую подругу в «обитель блядства и разврата», как называла это место Эрза или «обитель страждущих», как говорила сама Хартфилия. И нет, причина её горькой кручины заключалась не в проблемах на работе и даже не в очередной ссоре с властным отцом. Просто очередная Люсина подруга выходила замуж, и теперь Хартфилия - титулованная свидетельница. В пятый раз. И вот сейчас, нетвёрдой, даже можно сказать ползущей походкой она шла домой, закинув руку на плечо Драгнила и что-то пьяно мурлыкала ему в ухо. Нацу держался, игнорируя её ладонь у себя на груди, опасно тискающую его через одежду, волоча находящееся в неадекватном состоянии тело. Будь он чуть напористее и свободней в нравственном плане, то непременно воспользовался бы состоянием подруги, которую самозабвенно любил уже четыре долгих года. Вот только он хороший мальчик, верный друг и полный идиот по совместительству. В его пользу была возбуждённая подруга и ядрёный коктейль из всевозможного алкоголя, а на другой стороне – его сраная совесть и, к глубочайшему сожалению, последняя перевешивала всё.- Нацу, ты всё испортил! Ведь весь смысл в страданиях! Хочу испить горькую печаль с тела какого-нибудь оголённого жеребца! – обнимая его, Люси хохотала ему в шею, пока Драгнил искал ключи в её необъятной сумочке. За всё время их знакомства он понял, что самый страшный зверь в природе – пьяная женщина. Иного объяснения метаморфозы скромной, умной и амбициозной Хартфилии в распутную девушку со слабыми нравственными принципами он не видел. - Люси, неужели тебе так сильно не хватает отношений? – затаскивая её в квартиру и из последних сил волоча в спальню, пропыхтел Драгнил. Люси отстранилась от него и на мгновение парню показалось, что она смотрела на него совершенно трезвым и удивлённым взглядом. Стоя у самой кровати, она не торопилась разжимать объятия, а лишь сильнее стискивая руки у него на шее.- Да к чёрту эти отношения! – громко выпалила девушка, будто это была не опровержимая истина, по типу: «Солнце – это звезда!». – От них сплошные проблемы! Чур меня!- Тогда чего ты так убиваешься? – теперь настала очередь Драгнила удивляться и смотреть на подругу во все глаза.- Да потому что стоит кому-то из моих подруг выйти замуж – они пропадают из жизни! До них не дозвониться, за покупками не сходить, нормально не поговорить! Они же теперь сюрьёзные замужние дамы, им очаг создавать и семью хоронить! – вспылила она, отвешивая Драгнилу подзатыльник и извернувшись, завалила его на кровать, садясь сверху. - Люси? – просипел Нацу, когда девушка с особым энтузиазмом потёрлась бёдрами о его промежность и сверкнула хмельными чертятами в глазах. - Но знаешь, в свадьбах есть одна потрясающая вещь – это традиции! И одна из них гласит, если свидетельница переспит со свидетелем, то брак будет крепким и счастливым! – промурлакала она, склонившись над ним, целуя его шею до багровых отметин. - Но свидетель я... - как-то ошарашенно прошептал он, чувствуя, как в животе скручивался узел и член, от нехитрых манипуляций подруги (и подруги ли?) начал немедленно вставать в боевую готовность.- Тогда давай хорошенько постараемся ради счастья молодых, милый! – торжественно улыбнулась Хартфилия, втягивая Нацу в долгий кусачий поцелуй. Поначалу Драгнилу казалось, что это не по-настоящему. Ну не могло взаправду случиться такое с ним и Люси; но то, с какой сладкой истомой Хартфилия тянулась к нему, подставляясь под ласку, срывало все ограничители. Ему стало плевать на то, что будет после, он упивался страстью настоящего, растворяясь в миге возбуждения. Сжимая упругие ягодицы с такой силой, что он готов был поклясться чем угодно, что завтра останутся ярко-алые синяки, подстраивался под её ритмичные движения бёдрами. Люси целовалась напористо, едва ли не перехватывая инициативу, игриво покусывая нижнюю губу Драгнила. Только вот Нацу доминировал полностью. Пресекал любые её попытки, низко рыча вылизывая горячим языком нёбо и зубы, сливаясь с девушкой в грубом развязном поцелуе. И каждое их движение, будь то треснувшая от небрежного рывка Хартфилии майка или рассыпавшиеся под прикосновением твёрдой руки пуговицы блузки. Их яростный, в какой-то мере агрессивный петтинг вызывал боль от соприкосновения члена о жёсткую джинсу, и тонкие боксеры в разрядке не помогали. Нацу в его поплывшем состоянии на мгновение показалось, что всё это происходящее между ними – отчаянный крик о помощи. И кто большая жертва в конкретной ситуации – непонятно. Он остервенело целовал её, по-собственнически сминая в грубых прикосновениях, стараясь оставить как можно больше налившихся лиловых бутонов после себя, ведь он знал, что этот раз первый и последний. Люси же лоснилась к нему, тёрлась всем телом, стараясь создать максимальный контакт. Кожа о кожу, как наваждение, будто завтра уже не наступит, а если случится чудо, и новый день придёт вместе с первыми солнечными лучами – это не будет иметь значения. Она хотела его, как изнывающая от голода тигрица, словно он - последняя надежда насытиться, словно он - всё что ей было нужно. Дело ли в алкогольных парах, пропитавших всю комнату, или исключительно в животном магнитизме, или называйте как хотите, чёрт вас трижды раздери, но их секс выглядел резким, немного неуклюжим и смазанным. Вот они целовались, как подростки, неловко стукнувшись зубами в очередном приступе страсти, а вот уже их нижнее бельё летело на подоконник, приземляясь на кактус по имени Бамбук. Покрывало смялось где-то в ногах, и одеяло нелепо прилипало к мокрым спинам, пока они барахтались, решая, кто же будет сверху. Люси хрипло хохотала, подставляясь под поцелуи-засосы, от идиотизма, царившего в этой комнате, и чувствовала себя до безобразия счастливой. В голове была приятная лёгкость, а от Драгнила шёл волнующий жар. Взяв его красное от возбуждения лицо в свои ладони, она силой притянула его к себе и запечатлела на распухших губах громкий чмок, прежде чем откинуть парня спиной на подушки. В холодном свете аномально большой луны, которая висела гигантской тарелкой прямо напротив окон спальни, Люси выглядела прекрасно в помутневшем сознании Драгнила. Тонкая талия, молочного цвета кожа, тёмные горошины сосков на идеально округлой груди, казалось, светилась изнутри потаённым божественным сиянием, светлые волосы в беспорядке и горящие карамельные глаза. Если бы можно было влюбиться в неё ещё сильнее, с Нацу непременно бы это случилось. Прежде чем парень успел насладиться её нежным образом, она склонилась над ним и, щекоча поцелуями от ключиц к животу, стала отвлекать от лирических и романтических потугов. Повинуясь мимолётному порыву, он перехватил мягкие, струящиеся по телу светлые локоны и дёрнул на себя, ощутив дыхание у самой головки члена. Неразборчиво хмыкнув, девушка не поддалась, удобней перехватывая основание члена рукой и выдавливая из Нацу тяжёлый вдох. Она пару раз прошлась рукой по всей длине его пениса, размазывая проступившую смазку, прежде, чем вобрать налившуюся лиловую головку в рот. Чувствуя первые звоночки рвотного рефлекса, ведь профессионалом в данной области Хартфилия не была, да и вообще в страшном сне не могла себе такое представить, она с весьма пошлым звуком выпустила член изо рта. Пройдясь губами вдоль основания, слегка покусывая и вылизывая проступившие синие жилки, Люси пыталась собраться с душевными силами и попробовать снова взять неглубоко в рот. «Коли уж начала дело, бери в рот смело!», - на манер идиотской рекламы про похудение пропел тоненький голос в её голове, изрядно развеселив. Вот только осуществить задуманное ей не дал Драгнил, повторно дёрнув на себя и подминая девушку. По его горящим обезумевшим хищным глазам Хартфилия поняла, что её время игр кончилось, настало сольное выступление Нацу. Люси вцепилась ему плечи ногтями, когда Драгнил, устроившись между её широко раздвинутых ног, вошёл сначала пальцем во влагалище, стимулируя клитор. Он покрывал тонкую кожу груди резкими поцелуями, то и дело всасывая соски, наслаждаясь глухими стонами и тем, как Хартфилия выгибалась навстречу его ласкам. Люси сжала до боли розовые волосы на затылке, притягивая парня для очередного поцелуя. Собственный голос гулко звучал в голове и вместе с пошлыми звуками невероятно смущал её. Вопреки желанию Люси, Нацу мазанул по заалевшей скуле девушки лёгким касанием губ, и лизнул мочку уха, вбирая её в себя и покусывая.- Презервативы, - с рычащими нотками прошептал Драгнил, словно это его последняя окончательная здравая мысль за эту ночь. Прикусив губу, Люси махнула рукой в сторону прикроватной тумбочки и в трепетном ожидании вцепилась в кованное изголовье кровати. Едва ли не вырывая ящик полностью, Драгнил на ощупь нашёл что-то отдалённо напоминающие контрацептивы и нехотя отвлёкся. В руке, помимо презервативов, были какие-то исписанные стикеры-сердечки, которые он с раздражением откинул в сторону. Прикусив край упаковки, он резким движением вскрыл её и достал резиновый кругляш, раскатав по члену. Хартфилия глубоко вдохнула, наблюдая за взмокшим, раскрасневшимся и доведённым до пика возбуждения другом. Когда он впервые зашёл на половину, Люси ойкнула от непривычного ощущения и застонала в голос, когда Драгнил вошёл до конца. Распирающие чувство заполненности, граничащее не то с болью, не то с дискомфортом, заставило сильнее сжать зубы. Заметив перемену в лице Хартфилии, Драгнил остановился, успокаивающе поглаживая внутреннюю сторону её бедра. Решив, что в любой момент парень может капитулировать, Люси провела рукой по своему раздутому животу, останавливаясь чуть ниже пупка.- Нацу, невероятно, ты весь здесь, прямо тут, во мне, - вспомнив покоцанную временем фразу одного из старых порнофильмов, дрожащим голосом проговорила Хартфилия. Тем самым и подписав себе смертный приговор. В какой-то момент девушка перестала понимать, где находилась, что делала и как до такого дошла. Нацу энергичными, глубокими толчками втрахивал её в матрац, и даже факт, что при каждом толчке он ощутимо прикладывал её многострадальную голову о железные прутья изголовья кровати, мало волновал. Они оба потерялись в бурлящих ощущениях, забывая, кто кого целовал, кто кому до алых борозд расцарапал спину и кто успел пересчитать каждый миллиметр чужого тела. Люси совершенно не помнила, как оказалась сверху на нём, задавая темп и двигаясь развязно и несвойственно для неё. Впервые она ощутила такое сильное желание, чтобы ей кто-то обладал так: до самого конца, забирая всю душу без остатка. И миг оргазма, звенящей судорогой пронизывая всё тело, был оглушителен. И вместо долгого гортанного стона, она слышала лишь сиплое подобие, ведь сил больше не осталось. Нацу ещё пару раз размашисто толкнулся в неё, кончил, утыкаясь мокрым лбом в острые ключицы.- Ну, - хрипела ошарашенная Хартфилия, пока друг всё ещё держал её в крепких и горячих объятиях. – Традиции мы соблюли.- Их брак просто обречён на вечное существование, - нехотя оторвавшись от её ключиц, широко улыбнулся Драгнил и Люси неосознанно провела ладонью по спутанным розовым прядям. – А уж мы это охотно засвидетельствуем.- Знаешь, один раз хорошо, а на второй узы крепче станут, - облизнув пересохшие губы, девушка с восторгом смотрела на своего бывшего лучшего друга. - А Бог вообще любит троицу, - вскользь бросил Драгнил, увлекая Люси в новый, долгий поцелуй и заваливая на смятые простыни. Возможно, Нацу упустил тот момент, когда они из разряда «недовлюбились» тихим сапом перешли в «передружили», теша себя иллюзиями вечных друзей и безответной любви. И Люси ему уж точно не скажет, что у неё настолько стойкая переносимость алкоголя, что даже лошадиная доза чистого спирта её не возьмёт. Да и какая разница, где начиналось и заканчивалось алкогольное опьянение, когда балом правила истинная любовь?- Горько! – хохоча, хрипло вскрикнула Хартфилия, обхватывая бёдра парня ногами.Ну, и три рюмашки кряду, естественно.

--

2 сентября 2018