Medicus.

Бой прошёл как в тумане. Хёнджин был на пике: его удары были точными, движения — быстрыми, а плечо, к его удивлению, почти не беспокоило. Противник, хоть и новичок, был крепким, но Хёнджин нокаутировал его в третьем раунде. Толпа взревела, а Чанбин сиял, как будто сам выиграл. Хёнджин, стоя на ринге, чувствовал эйфорию. И где-то в глубине души он думал о Феликсе. Может, этот миф всё-таки работает?

На следующий день Хёнджин пришёл в клинику с лёгкой ухмылкой. Феликс, как обычно, был за своим столом, но его щёки слегка покраснели, когда он увидел Хёнджина.

— Поздравляю с победой, — сказал он, стараясь звучать профессионально.

— Спасибо, доктор, — Хёнджин сел на массажный стол. — Знаешь, я думаю, ты мой талисман. Надо повторить перед следующим боем.

Феликс замер, его глаза расширились.

— Это была разовая акция, Хван.

— А если я снова выиграю? — Хёнджин наклонился ближе, его голос стал ниже. — Давай, Феликс. Ты же видел, как я был хорош.

Феликс вздохнул, но в его глазах мелькнула искра. Он знал, что это ошибка. Но он также знал, что не может сказать "нет".

После победы на ринге Хёнджин чувствовал себя на вершине мира. Его плечо, хоть и не было полностью здоровым, держалось лучше, чем он ожидал, а эйфория от победы заглушала остаточную боль. Но в глубине души он знал, что часть его триумфа — это Феликс. Их ночь перед боем засела в его голове, как навязчивая мелодия. Это был не просто секс — это был ритуал, который, как ему казалось, приносил удачу.

Утро он провёл в своей квартире, лениво потягивая кофе и листая спортивные новости. Его имя снова было на первых полосах: "Хван Хёнджин возвращается с триумфом!" Он ухмыльнулся, но его мысли быстро вернулись к Феликсу. Он написал Чанбину, чтобы узнать расписание боёв, и тот ответил, что следующий матч через десять дней. "Отлично," — подумал Хёнджин, уже представляя, как снова затащит Феликса в свою постель.

В клинику он приехал к обеду. Феликс, как всегда, был в своём кабинете, но сегодня он выглядел чуть более напряжённым. Его светлые волосы были слегка растрёпаны, а под глазами залегли тени, словно он плохо спал.

— Выглядишь уставшим, доктор, — заметил Хёнджин, садясь на массажный стол. — Не выспался после нашей ночи?

Феликс бросил на него взгляд, полный раздражения, но его щёки слегка покраснели.

— Не начинай, Хван, — сказал он, надевая перчатки. — Ложись. Проверим плечо.

Хёнджин подчинился, но его ухмылка не сходила с лица. Массаж прошёл в молчании, но напряжение между ними было осязаемым. Хёнджин чувствовал тепло рук Феликса, и это будило воспоминания о той ночи. Когда массаж закончился, он сел, глядя на Феликса с вызовом.

— У меня бой через десять дней, — сказал он, его голос был низким, почти интимным. — Ты знаешь, что это значит.

Феликс вздохнул, снимая перчатки.

— Хёнджин, это не ритуал. Это была ошибка. Мы не должны...

— Ошибка, которая принесла мне победу, — перебил Хёнджин, наклоняясь ближе. — Давай, Феликс. Ты же видел, как я был хорош. Хочешь, чтобы я снова выиграл?

Феликс посмотрел на него, его глаза были полны борьбы. Он знал, что это неправильно, что это нарушает все профессиональные границы. Но было что-то в Хёнджине — в его уверенности, в его голосе, в его взгляде, — что заставляло его соглашаться.

— Один раз, — наконец сказал он, его голос был тихим. — И только перед боем.

Хёнджин ухмыльнулся, чувствуя, как адреналин пульсирует в венах.

— Договорились.

За десять дней их "ритуал" стал чем-то привычным. Феликс приходил к Хёнджину вечером перед боем, и они проводили ночь вместе. Это было жарко, интенсивно, без лишних слов. Хёнджин не говорил о чувствах, а Феликс не спрашивал. Их тела говорили за них.

Сегодняшняя ночь не была исключением. Хёнджин открыл дверь своей квартиры, одетый в чёрную майку и спортивные штаны. Феликс выглядел напряжённым, но его глаза блестели, когда он вошёл. Он сбросил пиджак, оставшись в тёмной рубашке, и Хёнджин тут же притянул его к себе, целуя жёстко, почти грубо.

— Ты готов, доктор? — прошептал он, отрываясь от губ Феликса.

— Заткнись, — пробормотал Феликс, но его руки уже скользили по груди Хёнджина, стягивая майку.

Они не дошли до спальни. Хёнджин прижал Феликса к стене гостиной, его губы скользили по шее доктора, оставляя красные следы. Феликс выдохнул, его пальцы вцепились в волосы Хёнджина, когда тот опустился на колени, расстёгивая его джинсы. Член Феликса был уже твёрдым, и Хёнджин, не теряя времени, обхватил его губами, двигаясь медленно, но с напором. Феликс застонал, его голова запрокинулась назад, ударяясь о стену.

—  Хёнджин... — его голос был хриплым, почти умоляющим.

Хёнджин поднял взгляд, его глаза блестели от удовольствия. Он встал, целуя Феликса снова, их языки сплелись в жарком танце. Феликс стянул с Хёнджина штаны, его рука обхватила его член, двигаясь быстро, почти грубо. Хёнджин зарычал, прижимая Феликса сильнее к стене, его бедра двигались в ритме с рукой Феликса.

— Хочу тебя, — выдохнул Хёнджин, его голос был полон желания. Он развернул Феликса, прижимая его грудью к стене, и быстро подготовил его, используя лубрикант из кармана. Феликс выгнулся, его дыхание сбилось, когда Хёнджин вошёл в него, медленно, но глубоко.

— Боже... — Феликс стонал, его пальцы царапали стену. Хёнджин двигался быстрее, его руки сжимали бёдра Феликса, оставляя синяки. Это было грубо, но Феликс не сопротивлялся — он отвечал, двигаясь навстречу, его стоны становились громче.

Они кончили почти одновременно, Феликс — на стену, Хёнджин — с низким рыком, уткнувшись лицом в шею Феликса. Они стояли так несколько секунд, тяжело дыша, пока Хёнджин не отстранился, помогая Феликсу повернуться.

— Ты мой талисман, — сказал Хёнджин, ухмыляясь, но в его голосе была странная мягкость.

Феликс только покачал головой, поправляя одежду.

— Иди спать, Хван. Завтра бой.