Глава 23(2)

***Впервые мне выпала возможность посетить наскальные домики. Если изначально они напоминали муравейник, то сейчас на языке вертелось иное название - улей. Гомон голосов, доносившийся из распахнутых окон и дверей, напоминал именно гудение пчёл. Обилие цветочных горшков служило тому подтверждением. Здесь красок было ещё больше, чем там, внизу. Люди выглядели беззаботными и весёлыми, словно вообще понятия не имели, что происходит за пределами их большой дружной семьи.

Наверное, так оно и было. И это даже к лучшему. Попав в эту цветочно-каменную атмосферу волей-неволей забудешь на минуту обо всех своих переживаниях. Солнце сюда не доставало своими кусачими лучами, давая тени возможность заботливо укрывать каждый домик, каждый маленький дворик. От скал исходила древняя энергия, которая словно пробудила внутреннее зрение.

Я задумчиво смотрела на океан. Фантазия выписывали пируэты, рисуя странные образы, рождая причудливые мысли. На секунду мне показалось, что я пришла домой, а у порога меня встречает высокий, темноволосый, до боли знакомый человек. В тот единственный короткий момент мираж был настолько реальным и настоящим, что я воочию увидела его очертания.

— Тайрина! Ты что здесь делаешь? — грубо кто-то вырвал меня из тумана грёз.Таким звонким низким голосом обладал только один человек — Люция. Оглянувшись, я увидела её фигуру, облачённую в привычные черные одеяния. Только вот фартук с подсолнухами выглядел комично на фоне готического платья в пол.

— Смена имиджа? — спросила я, кивнув на фартук.

Люция окинула себя вопросительным взглядом, а затем засмеялась, махнул рукой.

— Совсем про него забыла! А ты что здесь делаешь? Думаю, что Аргесу не помешала бы помощь.

Мрачное настроение вернулось, разбив сказочный мираж вдребезги. Заметив столь яркую смену настроения, королева змей не повременила со своим хирургически точным выводом:

— Я так понимаю, что вы повздорили, и причиной тому послужил этот замечательный серебряный кулон.

Я не сдержала тяжелого вздоха, на секунду прикрыв глаза.

— Я иногда не вижу смысла с тобой разговаривать. Ты с этим сама прекрасно справляешься: сама задаешь вопрос и сама же на него отвечаешь. Твоим дедуктивным навыкам позавидовал бы любой герэнд.

— Я просто умею замечать детали, не более. Эдельвейс. Красивый цветок. А ты знаешь связанную с ним легенду?

— Нет, — немного отстранённо ответила я. Мысли были очень далеко от той дороги, по которой мы шли. Они остались в кабинете, что на самом верху башни, они были где-то между границами неба и океана. Они были где угодно, но не здесь и не сейчас.

— Однажды двое молодых людей пылко полюбили друг друга. Но им предстояло расстаться навсегда. И тогда они решили обмануть судьбу, вместе умерев. Они, взявшись за руки, спрыгнули с обрыва и разбились об острые камни. На местах, где пролилась их кровь, выросли прекрасные эдельвейсы, как награда жертвенной любви.

Если и падать в пропасть, то до самого дна, где нас встретят острые камни.

Здесь и сейчас покоя не будет. Лишь только тогда, когда мы одновременно сделаем последний вздох, когда сердца сделают свои последние удары, когда одновременно погрузимся в вечный сон.

Но не сейчас. Сейчас мы злимся и обижаемся по пустякам, растрачиваем драгоценное время на ненужное.

Он отдал крупицу себя вместе с этим кулоном. А я голословно обвинила его во лжи.Какая же я глупая! Наверное, даже у целителя Ахнара не найдется лекарства от этого недуга.

Люция ободряюще приобняла меня за плечи.

— Молодость — синоним ветрености и несерьезности. Не занимайся самобичеванием. Идём лучше к нам, я как раз пеку шарлотку.

Шли мы не долго. Люция ловко нырнула в один из домиков. Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ней. Вход сразу привел меня в маленькую кухоньку, которая освещалась тусклой лампой, свисающей с потолка. Естественные каменные стены были грубо вырублены, лишь слегка придав комнате прямоугольную форму. В стенах блестели прожилки неведомой мне руды. Но обставлена кухня была с любовью, которая крылась в пузатой вазе с цветами, в вязаных салфеточках и небольших картинках из глины. Пахло чем-то явно подгоревшим, и это не на шутку смутило королеву змей. Схватив жёлтое полотенце, она с ворчанием полезла смотреть на свой несостоявшийся кулинарный шедевр.

— А где Бумфис? Я хотела с ним поговорить.

— В комнате, — проворчала она, не оборачиваясь.

Заприметив дверь, я робко в неё постучалась. Ответа не последовало, и я рискнула потянуть за ручку.

Бывший властитель Тинаана лежал на диване и был глубоко погружён в чтение. Он выглядел постаревшим и ещё более уставшим, чем был до этого. Скрип дверных петель заставил его скосить взгляд на прибывшего. Молча отложив чтиво, Бумфис медленно перетёк в сидячее положение, словно каждое движение отзывалось болью.

— Привет, — поздоровалась я, растеряв все другие слова.

Мужчина коротко улыбнулся и похлопал рукой по кровати, приглашая меня присесть рядом. Старые пружины натужно заскрипели под моим весом.

— Я не ждал тебя так рано. Если честно, то я вообще не ждал тебя. Я был уверен, что ты погрузишься в дела и на шаг не отступишься от Аргеса.

Судорожный вздох вырвался против воли. Пальцы неосознанно скользили по острым лепесткам эдельвейса.

— Политические дела явно не мой конёк. Я просто... если честно, то я сама не знаю, зачем сюда пришла. Наверное, не стоило.

Бумфис потёр переносицу, и взгляд синих глаз устремился на меня. Если бы я не знала всей предыстории, то без раздумий бы сказала, что Аргес является его сыном. Сходства определенно имелись.

— Я совершил много ошибок, Анаит. И сейчас я ошибся фатально. Я не пытаюсь сыскать прощения или понимания, но... я рад, что ты пришла. Знаю, что я не лучший прадедушка, которого можно пожелать.

— Уж что есть. Я ещё не до конца свыклась с этой мыслью, но осознание приходит постепенно, — мягко улыбнувшись, ответила я.

Губы Бумфиса вздрогнули, но в улыбку так и не перешли. На его лице осела глубокая печаль, которую он будет держать и кормить до самого последнего своего дня. Что-то внутри болезненно укололо. Снова эта знакомая грусть. Воздух Тинаана был ею пропитан. Она заползала в легкие, отравляя разум и заставляла людей чувствовать боль. От неё было не скрыться, её было не прогнать. Она словно становилась частью самого человека.

— Ситар был... равным Аргесу. Я учил их одинаково, хотел оставить Тинаан им двоим. Но потом что-то в нем переменилось, и он отгородился стеной. Они разругались с Аргесом. На этом вопрос был исчерпан. Теперь я понимаю причину. И в этом виноват только я.

— Почему ты не рассказал ему?

— Потому что Ситар был импульсивен, часто совершал необдуманные поступки. Он родился недоношенным, врачи пророчили ему скорую смерть. Пришли герэнды и под предлогом лучшего лечения забрали в Империю. Там из него сделали идеального солдата. Но на этом бы они не остановились. Все эксперименты, что на нём проводились были успешными и, боюсь, из него бы сделали просто лабораторную крысу. Ты даже себе представить не можешь, на что они готовы пойти ради собственных интересов. Поэтому я соврал ему и Даерине об их происхождении. Они бы непременно захотели увидеться со своими семьями. Их бы поймали, и ничего бы уже их не спасло.

Бумфис замолчал на минуту, обдумывая дальнейшие слова и давая мне возможность переварить информацию.

— Видит вселенная, я хотел сделать, как лучше. Но не всегда это "лучше" действительно правильно. Я бы всё равно передал бразды правления Аргесу. Из них двоих получился бы отличный тандем. Ситар был более эмоциональным и импульсивным, чего Аргесу не хватает. Зато он более сдержанный и всегда мыслит трезво.

— Спорное заявление, — проворчала я.

Мужчина тихо засмеялся, окинув меня коротким взглядом.

— За этим было интересно наблюдать. Его странная реакция на тебя меня удивила.

— Именно поэтому ты решил сделать из него няньку для меня, — проворчала я, скрестив руки на груди. Но сейчас я понимала, что если бы не это, то, возможно, мы бы никогда и не оказались в тайной пещере с самоцветами.

Раздумывая над этим, я вспомнила, что хотела узнать у Бумфиса.

— Расскажи мне о Су и Тинае. Как это было?

Бывший альфа окинул меня озадаченным взглядом, пытаясь разгадать мои мысли.

— Почему именно о Су?

— Потому что мне кажется, что на ней всё и подвязано. Ты сам говорил, что этот дневник построен на его эмоциональных воспоминаниях, а что может быть более эмоциональным, чем...

— Любовь, — договорил он за меня. Меж его бровями залегла морщинка, а глаза смотрели в пространство. Воспоминания поднимались в памяти, отряхивая с себя вековую пыль.

— Су на тот момент было около тридцати, а Тинаю было уже больше полутора сотни лет. Нет, он не был дряхлым стариком. Они познакомились в её кабинете.

— Это я знаю. Но она ведь была замужем, верно? Что случилось с ними потом?

— Он решил уйти на южное побережье Неоленда. Навсегда. Потому что понял, что создал монстра в лице Белой Империи. Он понимал, что не имеет права этого спрашивать у Су, но он бы не простил себе, если бы не попытался. Он предложил ей пойти с ним. Очень опасная и необдуманная просьба, ведь он предложил ей уйти на дикие земли, где не было ничего, кроме скал и океана. Но она согласилась. Просто собрав ночью свои вещи, ушла вслед за ним, не оставив и прощальной записки. Они строили Тинаан вдвоём.

Я глубоко погрузилась в размышления. Каждый уважающий себя тинаанец употреблял имя Тиная через слово. Каждый живущий здесь человек относился к учёному, как к существу высшего ранга, как к спасителю и даже родителю. Но никто никогда не упоминал имени Су. Она была его тенью, его опорой и вдохновением. Возможно, Тинаана никогда бы и не было, если бы не её вдохновляющие речи, милая улыбка и васильковые глаза. Ведь человек способен на великие вещи, если знает, что есть для кого стараться. Человек способен сравнять скалы с землёй и высушить океан ради своей любви, лишь бы она дальше продолжала его вдохновлять.

А я своего Тиная обвинила во лжи. Он пожертвовал частью своей жизни ради этого кулона, только для того, чтобы порадовать меня такой мелочью. А я...

Подорвавшись на ноги, сильно смутила этим Бумфиса.

— Прости, я... мне нужно идти. Я сильно напортачила, — рассеянно проговорила я, осматривая комнату, словно что-то искала. Наверное, я пыталась найти тут своё здравомыслие, которое улетучилось в неизвестном направлении.

— Эта история циклична. У Тинаана всегда были, есть и будут свои Тинай и Су. Если хотите понять их, то станьте ими, — бросил мне вдогонку Бумфис.

Я осеклась и на секунду застыла, пытаясь осмысли эти слова.

— Уже уходишь? — удивлённо спросила Люция.

— Да, появились важные дела. Извини.

Королева змей понимающе улыбнулась и кивнула.

— Не извиняйся за чувства. Это гордость, а не постыдный недостаток.

Но я не стала останавливаться и раздумывать над очередным философским высказыванием. Я летела на всех парах в замок, чтобы исправить ошибку, пока ещё не стало слишком поздно.