Глава 16(1)

Темнота комнаты создавала совершенно ненужную интимную обстановку. Тусклый белый свет только раздражал и без того натянутые нервы. Глава Кратарэфа наполовину прятался в тени, делая видимость грозного правителя. Только вот мне было плевать на все его правила и принципы. После открывшегося мне факта о родственных связях, после увиденного в логове Энима, Бумфис — наименьшее из всех существующих зол.

В этой окутанной мраком комнате были ещё двое человек — Люция и Аргес. Оба хранили благоразумное молчание, любезно предоставив нам возможность выплеснуть напряжение. И всё бы выглядело очень культурно, если бы не срывающиеся голоса, которые разносились по всему коридору, несмотря на закрытую дверь.

— Я сказал нет! — рявкнул альфа.

— От того, что ты выделишь одну комнату для несчастного старика и осиротевшего мальчика, небо не рухнет! Мы не могли его там оставить! Как ты этого не понимаешь? — не менее громко воскликнула я.

— Дорогой, это всего лишь ребенок, — мягко встряла Люция, положив руку ему на плечо.

Бумфис никогда не примет поражения, никогда не пойдёт против правил, даже если так будет правильно, даже если так будет гуманно. Словно от одной фразы "против правил" у него сводит челюсти.

— Никогда отродью отступников, а тем более предателей, не быть здесь! — не сдавался мужчина.

— Это просто маленький мальчик. Ребенок, которому нет и десяти лет. Он не виноват, что в этом гнилом мире его грязно использовали собственные родители, — фыркнула я.

— Ты, несносная девчонка! Ты как заноза в моей старой заднице! — прорычал он.

Я скривилась от отвращения, Люция поджала губы и уставилась в пол, а доселе молчавший Аргес что-то неразборчиво проворчал себе под нос.

— Достался такой характер по наследству, — нахально заявила я, откинувшись на спинку стула и скрестив руки.

Бумфис осёкся и недоверчиво начал вглядываться в моё лицо. Затем его взгляд бегло прошелся по столу, меж бровями залегла морщинка. Альфа тенью повторил мой жест, откинувшись на спинку. Он давным-давно понял, что я не отступлюсь от этой затеи, и вести переговоры бесполезно. Поэтому решил сменить тактику.

— Ты меня ослушался. Так ещё и Тайрину втянул в это дерьмо, хоть я и просил тебя присматривать за ней. О чём ты думал, скажи мне? Ты не маленький наивный мальчик! Ты опытный воин!

Аргес хмуро смотрел прямо перед собой. Его губы приоткрылись, и вот-вот с них бы слетело неуместное покаяние, но я его опередила, подскочив со своего места. Злость и необъяснимая решительность, движущие мной, были сравнимы разве что с мощностью атомного реактора.

— Да очнись ты, в конце-концов! Наказывать виновного сейчас, всё равно, что лотосы поливать из лейки! Хочешь на ком-то сорваться? Отлично! Срывайся на мне! Твоя непонятная сверхопека вызывает одно лишь негодование! Где была твоя осторожность, когда убили Лисану? Где было твоё внимание к мелочам, когда лиса забралась в курятник? — крикнула я, чувствуя, как ярость и ещё более уничтожающее отчаяние разрывают изнутри. — Мне плевать, что ты со мной сделаешь, какие меры примешь, даже если вернёшь обратно герэндам. На моих глазах убили двоих человек, и ни в чём не повинный ребенок остался один в мире, которому нет до него дела! Я этого так не оставлю!

Возможно, у присутствующих были комментарии по этому поводу. Но я, каким-то образом, смогла занять собой всё пространство. Единственное, что они могли сделать — ошалело пялиться на меня. Поднявшись на ноги, решительно вышла из кабинета, громко хлопнув дверью.

Время было достаточно позднее, но Картарэф ещё не спал. Наше появление в вестибюле с бесчувственным мальчиком на руках вызвало чрезвычайный переполох. Стоило переступить порог, как посыпались удивлённые возгласы и расспросы. Аргес молча отнёс мальчика в медпункт, а потом почти что за шкирку поволок меня к Бумфису. Я была против, но моё мнение не принималось в расчёт. Впрочем, как и всегда.

Обитателям замка не терпелось узнать все детали. Они крутились рядом с кабинетом, тщетно делая вид полной сосредоточенности на своих делах. При моём появлении аудитория оживилась, но грозовые тучи над головой отпугнули даже самых наглых и решительных.

Я шла быстро, несмотря на усталость и дрожь в ногах. Куда — сама того не знала. Главное как можно дальше отсюда. Стены давили, свет резал глаза, отдавая глухой болью где-то в недрах черепа. Или же всё это давило изнутри. В любом случае, здесь было слишком мало воздуха, минимум места и много людей. Ступеньки только рябили перед глазами. Как я не запнулась и не скатилась кубарем вниз, известно лишь самому Тинаю.

Тяжёлые входные двери поддались не сразу. Ошивавшийся неподалеку Фаир, учтиво подсобил в этом нелёгком деле и помог толкнуть, не задавая лишних вопросов. Ступеньки сменились утоптанным грунтом, а потом и вовсе вязким песком. Темп поумерился, но желание сбежать — ни на грамм. Солнце уже село, оставив после себя только тонкую розовую полоску на горизонте, которая медленно растворялась во мраке ночи.

Дышать стало легче. Желание сбежать привело меня к стенам Ангара. Я в нерешительности застыла перед огромной решёткой, не зная, что делать дальше. Хотелось пойти к тиграм, но они наверняка уже спали. Да и в этот раз вряд ли помогут справиться с ужасом, творящимся у меня в голове. Оглядевшись, я приметила небольшие кустики, чуть дальше от входа, по направлению к наскальным домикам. Идеальное место для уединения.

Ветки с небольшими сочно-зелёными листьями хорошо скрывали меня с трёх сторон, оставляя открытым только океан. Вечер был тихим и спокойным, чего нельзя было сказать о собственных чувствах. От их противоречивости хотелось окунуть голову в воду и держать до тех пор, пока обжигающие воспоминания не утихнут.

"Земля Уродов". Не зря ее так прозвали. Всегда все байки долгожителей воспринимались, как глупые выдумки. Пока одна из этих сказок не получала подтверждение. А потом ещё одна и ещё... Это вынуждало смотреть на многие вещи под совершенно иным углом.

Называлось это место таким не из-за плохого грунта, не из-за мнимого проклятия, а из-за людей. Люди - настоящие уроды, болезнь этой земли. И дело тут вовсе не в географическом положении. Дело в том, что проклятие сидит в каждом человеке.

Предательства, убийства, шпионаж... Спрос порождает предложение. Если бы не нужда, то люди бы не совершали всех этих страшных поступков. Мы сами загнали себя в ловушку и бегаем по кругу, попутно игнорируя тот факт, что всё идет ко дну. Никакая "другая земля" не изменит этого. От перестановки мест слагаемых сумма по прежнему не меняется.

Как бы мне хотелось сбежать от этого всего! Забрать только тигров. Прожить спокойную жизнь, не ожидая удара в спину, не всматриваясь тревожно в небо, выглядывая черных птиц смерти. Прожить так, как велит сердце, без оправданий за каждый шаг, без потребности что-то кому-то доказывать.

Мама всегда боялась обитателей южных земель, потому что считала их дикарями. Лучше бы они такими и были.

— В замке слишком душно, не находишь? — внезапно прозвучало совсем рядом.

От  неожиданности я вздрогнула и повернула голову в сторону говорящего. В темноте проглядывался силуэт. По низкому голосу было несложно догадаться, что спутница Бумфиса последовала за мной. А ещё у Люции была одна специфическая черта, которая выделяла её среди других (ещё больше): она немного затягивала глухие согласные, от чего создавалась иллюзия шипения. Собственно, как и положено королеве змей.

— Как ты меня нашла? — без тени удивления бросила я.

— И снова ты отвечаешь вопросом на вопрос. Интуиция плюс логика. Никогда не подводит, — спокойно ответила она, приподнимая подол своего черного платья и присаживаясь рядом.

Не нужно обладать особыми способностями, чтобы угадать, зачем она последовала за мной. Она пришла, чтобы сказать, что я погорячилась. Объяснить, в свойственной ей манере, что я не права по всем пунктам.

— Ммм, теплый, — проворковала она, зарывая босые ноги в песок.

Этот факт меня немного удивил, но не настолько, чтобы я начала разговор первой. Этого было не избежать, и я всеми силами старалась его максимально оттянуть.

— Когда человек находит своё место, то именно туда он всегда приходит зализывать свои раны.

— У меня нет места. Никогда не было и не будет, — резко выпалила я, не оборачиваясь.

Люция как-то забавно цокнула языком, подвинувшись ближе.

— Я вижу тебя у Ангара чаще, чем в столовой. Не лги, хотя бы самой себе.

— Я здесь работаю, помнишь? — фыркнула я. Любой другой давно бы уже обиделся на такой тон и, махнув рукой, оставил бы меня в покое. Но женщина лишь забавно хмыкнула.

У меня давно зародилось подозрение, что Люция познала все главные тайны этой вселенной, и вся мирская суета ей абсолютно не интересна. Казалось, что ничего не может её удивить или огорчить. Королева змей словно наблюдала за всем со стороны, прячась за невидимой ширмой и попивая чай из шиповника.

Она молчала, и это ещё больше сгущало краски. Такая тактика достойна похвалы: бросить вскользь несколько вызывающих фраз и ждать, пока собеседник сам начнёт развивать тему.

— Я не отрекусь от своих слов и не пойду просить прощения. Не в этом случае. Из-за меня Анил и мальчик лишились всего. Их жизни и благополучие теперь на моей совести. Если Бумфис не хочет выделить им комнату в огромном, почти пустом замке, то я отдам свою!

Гневный монолог был прерван тихим смехом моей соседки по укрытию. И вызвал настоящий шквал негодования. Решимость впервые поселилась на пустоши моей робости. А её нагло высмеяли.

— Не вижу ничего смешного, — раздраженно бросила я.

— Прости. Я смеюсь не с тебя. И верю твоим словам, верю, что будь по-другому, ты поступила бы именно так, как сказала.

— Тогда я не понимаю причин твоего веселья.

Люция шумно вдохнула побольше воздуха, чтобы успокоиться и перевести дыхание.

— Я вижу тебя, Анаит. Я впервые вижу тебя. Меня так давно съедает интерес: что же кроется за этой ранимой личиной? И знаешь, что я узрела? Благородство и чистоту. Такие помыслы — путеводный луч для заблудившегося путника, пусть он и уверен, что идет в верном направлении. Я ждала твоего рождения, как крайне важного события. И ты не подвела.

Возможно, эти слова должны были пробудить вдохновение, подарить лёгкость и ясность разуму, придать руке твёрдости. Но во мраке последних событий это выглядело, как слабое утешение. Высказывание не достигло цели, не заставило воспрянуть духом. Оно разбилось об тёмную скалу, разлетевшись мелкими брызгами.

— Эти помыслы только всем вредят. Никакой пользы от них нет, — отрезала я.

— Анаит, девочка моя, сейчас с тобой не соглашусь. Позволь, я тебе объясню: Бумфис — человек жёстких принципов, но и он умеет поставить себя на место другого. Иначе он бы не был альфой Тинаана уже столько лет. Его разозлило неповиновение Аргеса и вся эта ситуация в целом, но вы сделали то, чего не сделали другие. Дай ему время отойти, и он тебя услышит.

— Если Бумфису нужно столько времени, чтобы поразмыслить и понять, то мы никогда не достигнем цели. Хотя... все это не имеет никакого смысла.

Люция окинула меня удивлённым и одновременно настороженным взглядом.

— Что, по-твоему, не имеет смысла? — осторожно спросила она.

— Абсолютно всё. Поиск дневников, вычисление шпиона. Потому что это ничего не изменит, — произнесла я, чувствуя подступающие предательские слёзы.

— Каждый создает свой мир и имеет на это право с рождения. Оно родилось вместе с миром, и с ним же погибнет. Идем, я хочу тебе кое-что показать, — спокойно ответила королева змей, поднимаясь на ноги и протягивая руку.

Я слишком долго колебалась с ответным жестом. Открытая ладонь всё так же вопросительно висела в воздухе. Решимости ей было хоть отбавляй. Принять — получить смертельную рану, не принять — отказаться от спасения. Оба варианта не выглядели хорошо ни под каким углом.

Ещё с секунду потянув, всё же протянула руку в ответ. Подушечки зацепили тонкие острые чешуйки. Её руки были холодными, даже холоднее, чем у меня. Хотелось отстраниться и засунуть их в карманы, дать хоть немного тепла, но уверенная хватка Люции не позволяла этого сделать.

Я не знаю, куда мы шли, и что она хотела мне показать. Тёмное время суток не располагало к долгим прогулкам. Мысли были слишком болезненными, чтобы ими делиться. Хотелось оставить их в полной тишине и позволить добить меня окончательно.

— Куда мы идём?

— К Печальной горе. К дому Тиная, — спокойно ответила Люция.

— И зачем мы туда идём?

— Меня всегда манили ночные прогулки, а тем более в приятной компании. Если бы ты хотела сидеть в четырёх стенах, в абсолютном одиночестве, то я бы не стала тебя трогать. Но я вижу, что это не так.

— Ты слишком много видишь, — проворчала я себе под нос. — Закрывай глаза иногда.

— Сочту это за комплимент, — ответила Люция сквозь улыбку, которая послышалась в голосе.