Глава 10

Глава10

«Мне пришлось уйти раньше, чем я бы хотел. Это для тебя. Надеюсь, тебе сегодня лучше. Оставайся здесь, сколько захочешь, я вернусь.

Горячо целую

P.S. туда, где заставляю твои колени подгибаться.

P.P.S. Марджери Филс я написал. Не волнуйся и отдыхай, моя Риса.»

Р.Л.Ф.

Я читала строчки, написанные практически каллиграфическим почерком твёрдой мужской рукой. Красиво. И я невольно прижала записку к груди, уютно прошуршав бумагой. Я любила письма. «Моя Риса» – так он думает. Это странно приятно, хотя идея быть чьей-то меня всегда пугала. А тут я ощущаю странное чувство внутри себя, словно водоворот в центре груди. Я бы хотела тоже называть его своим, чтобы все знали об этом. Или нет! Никто не знал! И это только для нас. Я плюхнулась обратно в кровать. Солнце уже взошло и ласково светило в окно холодным осенним светом, заставляя щурить глаза. А в голове мешалась каша и хотелось улыбаться и плясать. Кажется, это ненормально? Почему-то возникло непреодолимое желание написать Ноэль, и я не мешкая пошла собираться. В секретере я нашла писчие принадлежности, и кривыми летящими строчками сумбурно набросала ба письмо обо всем, что происходит – и запечатала. И долго выводила короткую записку Рею: «Мне лучше. Встретимся в Даркмурте. И спасибо, Рей». Кажется, я никогда так красиво не выводила буквы, потому что мой почерк можно назвать лишь скорописью, даже мангольдская вязь выглядит понятней. А здесь – я посмотрела на рукопись, даже отдалила. Нет, это шедевр!

Кажется, меня действительно лихорадит. Приложила ладонь ко лбу. Температура в норме и чувствовала я себя прекрасно, даже странно, что нет никаких признаков простуды, даже нос сухой. Но вот состояние...честно говоря, я сомневалась в своей адекватности. Хотелось написать ему что-то приятное, что мне так хорошо с ним и его сюрприз – лучший сюрприз на свете! И что, что... да не знаю! Что он сам лучший! Я поспешила в академию, так как нужно было дописать задания, узнать, как там Лив, и забежать к Джару – столько дел!

Я поспешила в ванную, дернула кран холодной воды, побрызгала в лицо, а когда посмотрела в зеркало, то на меня смотрела ошалелыми глазами девушка с вороньим гнездом на голове. Пришлось расчёсывать пальцами и споро переодеваться. Аккуратно сложила одежду Рея в комнате. Забежала на кухню. Там витал сногсшибательный запах выпечки и кофе! Так вот что он имел в виду!

На подносе стояли белоснежные тарелки, прикрытые клоше, на ободке которых красовалась печать ресторации «Хлеб и вино». А внутри: глазунья, бекон, свежие овощи, зелень, фрукты, мягкие поджаристые тосты, таящее свежее масло, золотистый сыр и булочки!

Ох, я сражена! Кто вообще в здравом уме откажется от такого мужчины?! Думала я, запивая воздушную сдобу с шоколадной начинкой, что была однозначно самой дорогой из ряда в кондитерской. Ведь бобы какао в это время года были редки и доставлять их сюда с юга весьма накладно, а учитывая недавний случай на омнибусной станции, где разграбили целый караван, идущий с Адарии, то перевозчики однозначно подняли плату за доставку с возросшими рисками – вспоминала я выдержку из газеты. И, допив ароматный кофе, зачаровала вестника на почте и поторопилась в лазарет. Однако там никого не оказалось, на удивление. А дежурная медсестрасказала, что Джареда выписали по личной просьбе ректора. Странно, он бы провалялся ещё пару дней так точно, всё-таки сотрясение...

А в комнате я открыла рот от изумления, потому что Ливана превзошла себя, и наша скромная обитель превратилась в будуар платьев, шляпок, туфель и, Стихии ещё знает, каких мелочей, с ловкой руки Лив разбросанных по комнате словно произошёл магический взрыв! Ливана носилась из одного угла в другой с горящими глазами и нервными пятнами на шее. А когда увидела меня, бросилась душить вешалками с платьями, нет, простите, это были объятия.

– Эверис! Хорошо, что ты пришла, мне срочно нужна твоя помощь! Быстро скажи это или это? – горящие голубые глаза Лив выдавали крайнюю степень возбужденности.

– Это, – указала я на лазурное и подумала, что самой стоит надеть серое, чтобы уж точно подтвердить статус «водицы».

Слова Далла не давали забыть о том, что, возможно, Рей хотел пригласить меня ради досады своему отцу. Так зачем же его разочаровывать? Своего рода маскарад я могу легко устроить. Мне несложно. Особенно, если там будет маменька, чтобы хоть немного снизить важность ее восприятия. В ее глазах я и так пала, учась на мужском факультете. Но она не принимает во внимание тот факт, что на это направление хрен поступишь! И да, меня природа одарила, и я не столкнулась с теми трудностями, с какими сталкиваются более слабые по силе маги. Ведь, просто-напросто может не хватить потенциала. И тут уж с природой не поспоришь.

Хотя ходили слухи, что якобы темные маги, последователи темных Богов могли забирать потенциал. Когда-то, сотни столетий назад был популярен культ древнего Бога Кроноса, что властвовал над временем и вертикалью силы. Он-то и повелевал над перетеканием качественных единиц магии, естественно, беря кровавую плату жертвами. Но это было давно, и сейчас подобное, конечно же, под запретом, и о том даже говорить вслух не велено. Это на первом курсе, когда на все смотришь с открытым ртом и большими глазами, таких баек наслушаешься, что даже мимо подземного этажа библиотеки невольно начинаешь ускорять шаг, так как языки болтали, что якобы в подземелье Даркмурта орден Кроноса проводил подобные ритуалы. Чушь.

– Это?! – удивилась эртонка и, отбросив лишнее платье, принялась разглядывать наряд, словно впервые увидела.

У неё было много красивых одеяний, но в повседневности она предпочитала более простые модели. Лив не любила светить тем, что ухажеры всегда были к ней щедры и даже расточительны, при всем при том, что она не была распутницей и голубых кровей. Хоть и флиртовала ради спортивного интереса. Невероятный талант! – Ну, конечно! Оно же так подходит к моим глазам! Лазурит!

Я улыбнулась и вытащила учебники, потому что задания никто не отменял. Похоже, Ингвар пригласил Ливану на приём. Вот у неё и башню сорвало. В любом случае, я была рада за подругу, она давно так не суетилась из-за мужчины. Может, это и не плохо?

– А это что? – я глянула на дорогую на вид коробку с атласной лентой.

Ливана в это время влезала в платье и, просунув себя в наряд, обратила всклокоченную голову в мою сторону.

– Ты меня спрашиваешь? Посыльный сказал – тебе.

– Мне? – кажется, за последнее время я удивляюсь больше, чем, когда-либо. Я потянула за сливочную ленту. Ливана, надевая каблуки, допрыгала до меня и тоже с любопытством следила за моими действиями. Почему–то возникло чувство как когда-то давно в детстве, когда открываешь подарок на Ночь Обновления, а там то, о чем так просила Странника. То же предвкушение. Тот же восторг. Что же там? На белой хрусткой бумаге лежала записка: «Думаю, это подойдёт. Р.Л.Ф.»

– Это от Рея? – изумилась подруга, когда я раскрыла пергамент, доставая воздушное многослойное платье из тончайшего шелка, что изготавливали дети Леса для столичного модного фарансийского салона «Бонтелье».

– Наверное, – внутренне удивляясь его прозорливости, покрутила карточку и вытащила платье, выплеснувшееся из коробки струящейся медово-коньячной волной. Приложила, поворачиваясь к небольшому зеркалу около шкафа.

– Какое красивое! – Лив произнесла мои мысли, потому что оно было действительно искусно выполнено. – Примеришь? – с энтузиазмом истинной модницы Лив смотрела на невесомый шифон, что каскадом спускался к низу затейливыми воланами, а по периметру был расшит тончайшим кружевом нимф.

Я погладила платье и помотала головой.

– У меня был план, Лив. Матушка заявилась вчера.

– О, госпожа Риверская приехала лично! – понятливо отозвалась подруга и плюхнулась на кровать. – Небось с желанием поженить тебя на каком-нибудь родовитом жеребце, – прыснула подруга, забавляясь над этой историей, так как рьяное стремление моей матушки было неискоренимо и походило на одержимость.

– Ты знаешь, я удивилась, но нет. Она принесла приглашение, – достала я помятый конверт. – Ты ведь тоже идёшь? С Ингваром?

Лив вдруг погрустнела и посмотрела на точно такой же конверт, что лежал на тумбочке только не измятый неприятностями вчерашнего дня. Хотя, как посмотреть? Я почувствовала, как к щекам прилило чуть больше крови.

– Он не пригласил... Представляешь? – у подруги повлажнели глаза.

– Как?! – ахнула я, сбитая с толку, а кровь вновь отхлынула.

Изящные плечики Лив дернулись вверх.

– А это? – обвела я взглядом комнату с характерным жестом. И уставилась на конверт.

– Рудь достал приглашение по моей просьбе, – тихо произнесла эртонка, словно признавалась в краже чулков из галантерейной лавки.

Я цыкнула и помотала головой. Во дела!

– Я... хотела удивить его. Прийти и показать, что я не хуже этих родовитых куриц! – дорожки слез покатились по алебастровой кожи красавицы, а голубые глаза потемнели, словно небо перед дождем.

– Лив! – кинулась обнимать её. – Что ты! – гладила я всхлипывающую спину подруги.

– Не пригласи-и-ил! – завыла подруга, хлюпая носом.

– Брось ты! Даже если вы расстались. Ты достойна самого лучшего кавалера, который оценит тебя как саму императрицу! Ведь ты не хуже!

–Правда? – зареванные глаза Лив посмотрели на меня с такой детской верой, что я искренне ей ответила:

– Конечно. Ты же умница, красавица и к тому же сильная колдунья.

– Тоже верно, – подуспокоилась девушка и не по этикету вытерла покрасневший нос. – Мы с ним не расстались. Пока. Он просто мне заявил: «Я иду на важный приём, увидимся после выходных», а мне так обидно стало, что он не пригласил. И дальше куча женских этих мыслей, ну ты знаешь: что, да почему, а потому... В общем, я тут слегка увлеклась, – эртонка обвела взглядом комнату и даже слегка улыбнулась, осознав в какой водоворот себя втянула и во что превратила жилплощадь.

– Да уж.

– А что ты?

– А я думала утрировано поиграть в простушку, – и мы обе посмотрели на платье.

– Оно невероятное, Эв. Ты должна его надеть. К тому же это подарок, – зачарованно протянула эртонка.

Я покружила вокруг нежданного чуда. И после увещеваний Лив решила, в итоге, надеть платье. «Всё-таки это подарок Рея» – звучали в голове слова Ливаны. Это был главный аргумент. Потом была учеба, Рей прислал записку, что заберёт меня из Даркмурта в шесть вечера.

А после меня ждал ещё один сюрприз, потому что Джаред искал меня, и я поспешила проведать как там он после крушения с виверны. «Он был недоволен, Эверис» – ответила мне Лив, когда отметила, что он заходил.

Ее загадочные пантомимы и недомолвки остались для меня в этот раз неразгаданными.

Странно, что Джаред вообще в Даркмурте, обычно он ночует в городке в своей квартире, либо навещает родную сестру, которая учится в академии благородных леди в Вермонте, не так далеко от нашего городка.

Корнелии всего шестнадцать, но знойная красота юга вкупе с воспламеняющимся характером – а с братом они были ой как похожи, дала жгучую смесь. И родители просили «старшенького» присмотреть за «младшенькой» и справляться о ее учебе лично. В общем, контролировали как могли.

В выходные Даркмурт пустел, так как многие разъезжались: кто – навещать родственников, кто – развлекаться. В общем, добрая треть всегда гуляла вне стен заведения, а кому было далеко, как мне, особо не отдалялись от стен альма матер. Но таких было немного, потому что сюда поступали, как правило, потомки знатных семей с туго набитыми кошельками, для которых преодолеть огромное расстояние с новой системой воздухоплавания – раз плюнуть. А возможностей досуга – гуляй не хочу.

Коридоры ощущались приятно пустыми, а мрамор словно начищен с самого утра, и каблучки по такому полу звучали как-то по-особенному, создавая эхо. А внутри зрело чувство, что чего-то не хватает. И тут, увидев руну запрета на одной из дверей, я поняла, что Далл не донимает меня и его заклятие не зудит сегодня, требуя отчета. Эта мысль придала мне бодрого настроя, а звуки, что разносились в коридорах из главного зала боевых искусств, усиливались, и я прибавила шагу. У кого-то активно шла тренировка. И я даже знаю у кого. На третьем этаже, с которого можно было понаблюдать через решетку как проходят бои, увидела две фигуры, яростно сражающихся в рукопашном бое. Один боец прижимал перебинтованную руку к плечу.

– Джар! – крикнула я и устремилась вниз. Когда входила, поединок уже был закончен.

– Здравствуй, Рик! – проходила я мимо не очень приветливого приятеля. Возможно, он устал?

– Здравствуй, Риса, – Рик разматывал с рук бинты и складывал их в сумку. А по залу доносились ярые удары Джара с характерным звуком выдоха в момент выброса руки по более мягкому муляжу противника.

– Что это с ним? – я в недоумении уставилась на спину друга, что нарочно меня игнорировал.

– Лучше сама спроси, какой адарийский демон его укусил, – Рик задумался и хотел что-то сказать, но передумал. А потом все же продолжил: – Будь с ним помягче. Его хотят снять на время с капитанства, – полушепотом проговорил Доари.

Я округлила глаза, а Рик показал на руку и голову. И, попрощавшись, я направилась в сторону друга, что неистово лупил тренировочного противника. Молча села на мат не по-дамски, но изящно расправила юбку, словно была на пикнике и еще более неприлично уставилась на друга.

Я была к нему лицом, как и он ко мне в три четверти, и видела вздутую вену на лбу, мокрое лицо и серую форму, обиду и злобу, с которой он лупил предмет.

– Зачем пришла? – в паузу спросил Джар и продолжил избиение.

– Тебя выписали из лекарского крыла, и я подумала...

– Подумай и идти к своему дружку! Уходи, Эверис! – зло перебил Джар и встал ко мне спиной, нанося удары.

– Что, прости? – опешив, я даже встала и обошла его, чтобы видеть его лицо, когда сама огрею его. Только же помирились!

– Ты слышала, – шипел, через хук Джар, прижимая вторую руку.

– Ты несешь несусветную чушь, Толлгарт! Вот, что я слышу!

Он остановился и взбешенно на меня посмотрел. Признаюсь, я даже испугалась, растеряв браваду.

– Чушь, говоришь? Выйдя из лекарского, я узнал, что выведение виверны из строя было преднамеренным, что меня сбили ради того, чтобы дэрнийский выкормыш стал капитаном вместо меня! Это похоже на вымысел?! – ткнул себя в забинтованную руку адариец.

– Джар, это домыслы! Рей никогда...

– А то, что моя подруга обесчестила себя, ради интрижки с иностранцем – это тоже ложь?! – жестко оборвал меня. И я почувствовала, как кровь прилила к лицу и шее, словно достали что-то очень личное и обнародовали.

– Почему ты молчишь?! – надвигался на меня друг, но друг ли?

– А что тебе сказать?! – крикнула ему почти в лицо.

– Что у тебя ничего с ним не было, Эверис! Что это все ложь! – он удержал меня за локоть, чтобы не попятилась, так как я только что невольно сделала шаг назад.

– Ты не в себе, Джар! Отпусти!

– Скажи, Эверис! – встряхнул меня словно куклу. – Скажи!

– Не было! – слова сорвались сами как пружина, но стоило ли вообще что-то говорить, я не знала. Он перешел границу. – Ты отчитываешь меня словно свою сестру, – недовольно буркнула я, когда он ослабил хватку.

– Кто еще о тебе будет здесь волноваться? Всем наплевать, – Джар будто выдохнул и притянул меня к себе. В нос тут же ударил запах пота, и я вымокла.

– Джар, ты мокрый, – я скривилась и попыталась отстраниться, но истязатель не дал мне этого сделать, – и потный.

– А ты сухая и вкусно пахнешь, – вдохнул запах моих волос.

– Ты псих, – проговорила ему в тунику.

– Знаю.

– И...Рей никогда не сделал бы ничего подобного, о чем ты сказал.

– Тебе я верю, малышка. А твоим дэрнийцам – нет.

– Вера – вопрос убеждений, – философски изрекла я, а адариец с иронией на меня посмотрел, изогнув смоляную бровь. – Что я вижу, барон одарил меня улыбкой, какая честь! – стала издеваться я, видя, как слегка растянулись губы друга. После предыдущей сцены – это было контрастно.

– Прекрати, – усмехнулся он.

– Ах, нет, нет, что вы, что вы, лучезарный наследник жемчужных островов адарийского побережья, разве можно пропустить тонкую смену настроений такой важной персоны? Ведь что мы, смертные, можем значить для «голубой крови»? – пародировала я высокопарный тон Кюстины де ла Фэр и добавила пару поклонов, вывернувшись из объятий.

– Ри-са, – многозначительно добавил адариец, практически прорычав мое имя. А меня несло, так бывало, когда мы поругаемся:

– Благородный росс зол, ну ничего. Всех на плаху! Подождите, милорд, наточу гильотину, – направилась я к оружейной. – Или вы предпочитаете секиру? – поменяла я направление к режущему стеллажу.

– А ну стой! – рванул за мной адариец, а я, подхватив юбки, припустила к комнате с оружием. Юркнула за дверь, хохоча, но не успела захлопнуть, нога друга вклинилась в проем. И я ощутимо ее придавила, адариец тут же распахнул дверь. Попятилась, губы растягивались сами собой в улыбке, Джар в азарте тоже веселился.

– Комната с оружием – не игрушки для юных леди, – затейливо проговорил адариец, и в эту секунду я попыталась проскочить со стороны замотанной руки в открытую дверь. – Хитрая лиса, – он изловчился развернуться и схватил меня за талию, проведя подсечку. Я тут же повалилась на пол.

– Джар! Ты валяешь меня по полу! – возмутилась его нелордовскому поведению. Хотя... подобные забавы нам обоим нравились, это напоминало о детстве, которого мы оба были лишены.

– Ты сама напросилась, – обаятельно улыбнулся адариец.

«Кому-то достанется хороший парень», – подумала я, когда Джар за талию также поднял меня.

– Я поняла, ты притворяешься, – я легонько тыкнула ему в забинтованное плечо. А приятель так и не отпустил руки, продолжая прижимать. Его лицо приобрело южную теплоту и очарование в секунду. Темные глаза так мягко смотрели.

– Риса...

– Кхм-кхм, – послышался сзади нарочитый кашель.

– Мелани, здравствуй, – поздоровался адариец и так и не разжал руки, когда я попыталась отстраниться. Почему-то я почувствовала себя жутко неловко, особенно в присутствии этой девушки.

– Привет, – нарочито просто поздоровалась я с ней. Ее скованная манерами мимика лишь позволила слегка поползти бровям вверх, выдавая весь спектр чувств.

– Добрый день! Джаред, я ищу Рика, он должен быть здесь, – ее голос не умел звучать без повеления, даже в банальном приветствии слышались властные нотки.

Я окинула ее взглядом: светлые локоны были уложены волосок к волоску, даже в академии девушка носила кружевные перчатки. За глаза ее называли «росса совершенство», ну а мы с Лив «мегерой». Я сразу ощутила свой контраст: измятое простое платье, которое успело промокнуть, пережить ночь, поваляться на полу и намокнуть второй раз, благодаря Джару.

– Вы разминулись, он только ушёл, – спокойно ответил адариец, стальной хваткой удерживая меня, не давая выбраться.

– Что ж. Увидимся на приёме. Всего доброго, – Мелани стрельнула в меня косым взглядом, что-то однозначно для себя решив, и поплыла в сторону выхода. А как тут не решить, когда ты застаёшь несвободного приятеля, недвусмысленно обнимающего свою подругу.

– Джар, пусти, – тихо шепнула я, а когда дверь в главном зале закрылась, то сказала о своих мыслях. – Почему ты не отпустил?

– Эверис, если бы я отпрянул, то выглядело бы так, будто мы с тобой парочка, что зажимается по углам и была застигнута врасплох. А так...

– Так...? – продолжила я, ощущая себя дюже странно, словно действительно романтично миловалась с Джаром. Но это ведь не так!

– Так, ты моя подруга, которую мне нравится обнимать. Ты ведь раньше об этом не думала?

– Нет, – помотала я головой, ловя себя на мысли, что мне действительно раньше не было неловко за подобные поступки. Да и вообще никогда не задумывалась, насколько это правильно. Просто отношения сложились с Джаром сами собой, мне было комфортно с ним делиться мыслями, как с Лив, но немного по-другому.

– Ты идешь? – ворвался его голос в мои мысли. Он посмотрел на меня и усмехнулся, растрепав мне макушку. – Ты похожа на взъерошенного воробья, Эв.

– Конечно, ты ведь этому активно способствуешь! – возмутилась я его действу и устремилась на выход из зала.

– Ты что, обиделась?

– Вот еще! – задрала я шутливо нос. – Мне еще к приему готовиться, а выгляжу как дворовая кошма, – усмехнулась я мятому наряду и всклокоченной макушке. Попыталась пригладить, но без толку.

– Погоди, погоди, – догнал он меня. – Правильно ли я понимаю, что Эверис Мирана Фэлс хочет выйти в свет и показать всем, что она Риверская? Росса Шерлиз все-таки нашла тебя? – хитро стрельнул темными глазами Толлгарт.

Я улыбнулась и пожала плечами, кто знает, как пройдет прием.

– Она была настойчива, впрочем, как и всегда.

– А не дружок ли твой этому виной? – прищурился Джар, пока мы шли по коридорам.

– Он не знает.

– Хм. Ну, может он и не такой кретин, как мне показалось по первой.

– Эй! Я же твою невесту не обсуждаю в подобном тоне! – возмутилась я бестактности друга. Тот тяжело вздохнул и мне вдруг стало совестно, ведь я выбрала Рея сама, по доброй воле, а Джар...он... слишком закован в рамки традиций. Слово «долг» для него не пустой звук.

– Прости. Я уважаю твой выбор, но у меня есть и свое мнение, уважай и мое право на него, пожалуйста.

Мне нечем было крыть. Как он так умел вывернуть ситуацию?

– Из тебя получился бы отличный дипломат, – усмехнулась я, когда мы дошли до нашего крыла.

– Не поверишь, но Крамер общается с моим отцом, – я переменилась в лице. – Старший, конечно, – поспешил добавить адариец. – Отец написал мне письмо, чтобы я произвел хорошее впечатление, и, возможно, меня возьмут на королевскую службу.

– А как же сахарное производство?

– Оно никуда не денется. У отца хороший управитель. А потом настанет моя очередь читать отчеты. Ведь он уже давно не управляет сам, а лишь отдает распоряжения и смотрит цифры. Но мне бы хотелось послужить родине тем, что у меня хорошо получается. Правда... – почесал смоляную макушку друг, и я остановилась у своей двери, – придется пойти на усиленные курсы медитации. Я слишком остро и эмоционально реагирую на некоторые явления. Профессор Эриш тоже это заметил, – он посмотрел на меня своими пронзительными черными южными глазами, и я рассмеялась.

– Сходи на курсы макраме. Говорят, успокаивает, – продолжала я хохотать.

– Тебе смешно, но я абсолютно серьезен. К тому же, судя по тебе, не сильно-то оно и успокаивает.

–Скорее бесит! – выпалила я, продолжая веселиться.

Неожиданно дверная ручка, за которую я держалась, поехала вниз, а из проема показалась голова Ливаны с папильотками. Благо на ней был халат. Удивительная девушка с абсолютным отсутствием стыда. Но Джар был приучен к бесцеремонности подруги и ограничился вежливым хмыканьем.

– Чего хохочете?

–Кхм. Я, пожалуй, пойду. Увидимся тогда на приеме? Вам есть с кем ехать? – участливо поинтересовался друг.

– Мне – нет, – призналась Ливана. – Возьмешь? – тот кивнул и посмотрел на меня.

– Я еду с Реем, – призналась я, и черные глаза пробуравили меня недовольным взглядом, но дальше мужчина смягчился и дал понять, что услышал меня, и мы закрыли дверь со своей стороны.

– Смотрю, вы помирились, – хитро стрельнула голубыми глазами эртонка.

– Его хотят снять с должности капитана команды, и угадай, кого поставят на замену.

– Да ну! Это из-за руки-то?

– И сотрясения. Говорят, Ванн Хелл нарочно хотел вывести Джара из игры и покалечить.

– Зачем? – округлила глаза эртонка. – Дрейк, конечно, придурок, но не настолько же, чтобы втягиваться в подсудное дело, – и принялась разглаживать складки на лазурном платье, что висело на вешалке, горячим камнем.

– Якобы, чтобы дэрниец стал капитаном. Ерунда какая-то. Рею это тем более не нужно.

Ливана почему-то задумалась.

– Ты спрашивала у него?

– Нет, – рассеяно отозвалась я. – Когда бы? Ещё Джар откуда-то узнал, что я ночевала у Рея в квартире, и он был в бешенстве, – выделила я последнюю фразу, чтобы было понятно насколько адариец воспламенился. А эртонка прикусила губу.

– Лив? – настороженно обратилась я к ней.

– Это я. Эв, прости. Он пришел к нам сегодня, искал тебя, спросил: ночевала ли ты сегодня в комнате. А я сказала, что тебя не было, – и через паузу спешно добавила: – Но я ничего не говорила про Рея, что я, дурочка, что ли – подогревать его?

– Он волнуется за меня, – зачем-то оправдала я его.

– Да-да, как за свою сестру – это я слышала уже. Но, дорогая, – Лив подошла ко мне и села на кровать рядом, положив свою руку на мою, – ты терзаешь его. Прости, но кто-то должен тебе сказать. Он влюблен в тебя. Разве ты не видишь?

– Ты не понимаешь, – отозвалась я. – Он просто заботится. И у нас такие отношения, он мой близкий друг. Ведь ты тоже обнимаешь меня и переживаешь. И вообще, – упрямо утвердила я то, в чем пыталась разуверить меня подруга.

– Как скажешь. Помочь тебе? – Лив посмотрела на мою растрепанную копну волос, я кивнула головой – и завертелось: душ, растирки, масла, маски, горячие штучки для локонов и подобная ерунда, которой у меня даже и в помине не было. Хорошо, что Ливана так любит все эти безделушки, иначе без ее помощи я бы никогда в жизни не собралась достойно.

Когда моя «фея-крестная» закончила, я даже пощупала своё лицо, настоящее ли оно. В зеркало на меня смотрела повзрослевшая и похорошевшая девушка с идеальными локонами, убранными в сложную прическу на затылке. Кожа сияла медовым светом, легкий макияж выгодно подчеркивал главное: глаза казались ярче, а губы выразительней.

– Эв, Рею очень повезло с тобой, – заглянула в зеркало за мое плечо подруга. – Ты – невероятная красавица.

Я потрогала своё лицо и накрутила локон на палец. Рей... в груди сразу так сладко заныло о чём-то приятном.

– Твоя улыбка говорит больше всяких слов, – вытащила меня из неги подруга.

– Просто я понравилась ему другой, – почему-то кольнула мысль: – А что, если ему нужна девушка... – повернулась я к Ливане, широко распахнув глаза от этого осознания, и мне почему-то стало страшно: – такая: всегда идеальная. В этих удушающих корсетах. С идеальными манерами, – я глубоко вдохнула и кинула лихорадочный взгляд в зеркало, я начинала нервничать.

– Эв, успокойся. Просто ты давно не упражнялась в светском публичном амплуа. Разве что у Кюстины, – задумчиво тронула подбородок Лив.

– Ты права. Последний раз в Кеннингеме шесть лет назад, – я вдохнула поглубже. – Ладно. Идём.