Втроём? (4)

Выйти на танцпол я так и не решился, зато с удовольствием смотрел на Некоту-семпая и его парня. Они были прекрасны, и я не столько внешность и умение двигаться имею ввиду, сколько чувства, выраженные в движениях, и влюблённые взгляды, которыми они обменивались, танцуя друг с другом. В какой-то момент Саймон поймал прядь волос Харуки и поцеловал, глядя своему любимому в глаза. Я решил, что это непременно надо нарисовать в манге.

Когда зазвучала медленная композиция, Кен подал мне руку и сказал:

— Пойдём.

Прозвучало не как предложение, а как приказ, и я сразу вспомнил, зачем мы здесь. Ладно, наверное, я смогу потоптаться под романтичную музыку в объятиях своего парня и не слишком опозориться при этом.

Вообще, мы с ним не обсуждали какой-то конкретный план, но похоже, план у Инугами всё-таки был, или родился только что.

— Устроим небольшое шоу для поднятия настроения, — сказал он мне, пока вёл к танцующим парочкам.

Я неуверенно кивнул, потому что искренне сомневался в своей способности устроить шоу.

— Просто чувствуй меня и ни о чём не думай, — его руки легли мне на талию, — и если хоть что-то тебе не понравится, мы прекратим.

Мы медленно качались под музыку, и наши объятия становились всё теснее, я обвил руками его шею и потянулся за поцелуем. Я думал, что буду стесняться и нервничать из-за того, что все нас видят, но в руках Инугами я по привычке расслабился, потому что почувствовал себя в полной безопасности. Лёгкий и нежный поцелуй превратился в страстный и глубокий, Кен подхватил меня за задницу и приподнял, прижимая ещё ближе к себе, я обхватил его талию ногами, поневоле вспоминая, как мы однажды трахались в такой позе. Стояк не заставил себя ждать, и мой, и его. И как будто этого было мало, пальцы Инугами прошлись между моих ягодиц по шву брюк и надавили на основание анальной пробки. Я вздрогнул и застонал в поцелуй, и мне уже было всё равно, кто там и что видит.

Хотя нет, на один пылающий взгляд мне было не наплевать. Кен поцелуями перешёл на мою шею, а я увидел, что на нас смотрит Тайрон. Он сидел у барной стойки и держал в руках тяжёлый стеклянный стакан с чём-то крепким, выпил одним глотком, не отрывая горящего взгляда, и облизнул свои невероятные губы. Я тут же вспомнил их вкус, и как этот язык ласкал меня там, где я и предположить не смел. Меня будто горячей волной окатило и я проскулил в ухо Инугами:

— Кен, я больше не могу!

— Сейчас, любимый, — он внезапно закинул меня себе на плечо и, положив большую ладонь на мою задницу, куда-то понес.

Вслед нам аплодировали и одобрительно свистели, похоже, наш перфоманс понравится. В клубе на втором этаже было несколько vip-аппартаментов для желающих уединиться, именно туда меня Инугами и потащил.

— Это моя личная комната, и я ещё никого сюда не приводил, — сказал Кен, когда занёс меня внутрь и поставил на пол.

Из обстановки я рассмотрел большую кровать, два массивных кресла, журнальный столик и комод, а также зеркало почти во всю стену и ещё одну дверь, должно быть в ванную.

— Расположимся здесь, — Кен потянул меня к кровати, — чтобы от двери всё было хорошо видно.

Мне уже было всё равно, где и как. Сильно подозреваю, что согласился бы даже потрахаться на танцполе, наплевав на зрителей. И не потому что так сильно хотелось секса, а потому что с Инугами я мог что угодно и где угодно.

Кен сёл на край кровати лицом у двери, а я забрался к нему на колени и прижался спиной к его груди.

— Потерпишь ещё немного? Тай долго не продержится, скоро будет здесь.

— Думаешь?

— Уверен. Сейчас он немного поборется с собой, неизбежно проиграет и придёт. А мы пока немного тебя подготовим.

— Я уже... готов... — ответил я, тяжело дыша, потому что Кен ласкал мои бёдра, невесомыми движениями проходясь по натянутой ширинке.

— Ещё не совсем... — его шёпот опалил ухо и добрался до самого нутра, я протяжно застонал.

Инугами снял с меня пиджак и бросил на пол, распахнул рубашку, галстук немного растянул и оставил на шее, оголил мне плечи, оставив рукава на локтях, расстегнул брюки, но член, зажатый в тесноте боксеров, не тронул.

— Посмотри на себя... — снова шёпотом на ухо.

Я залип на горячей картинке в зеркале и не сразу понял, что полураздетый развратный парень на коленях Инугами — это я. О, Ками! Я такое нарисую! Член уже сочился предсеменем. Кен гладил мой живот и ласкал соски, я терялся в ощущениях и стонал в полный голос.