18. Пояснительная часть

          Драко очень любил своего друга. Живя в семье аристократов, очень многое было ему запрещено, что крайне обижало и обижает до сих пор мальчика, но он совсем не был против, так как всегда рос в окружении таких же детей и не знал иной жизни, а если и видел кого-то более счастливого, то сравнивал их с бедняками — одежда была не столь изыскана, волосы не приглажены и даже тренировочной палочки ни у кого из них нет! Пусть, конечно, такие палочки вообще мало кому позволяли иметь, но для своих детей верхушки Британии смогли выбить позволение и уже с семи лет лёгкие заклинания, как Алахомора и Силицио они знали. Заклинания на манер Вингардиум Левиосса были позволены только с десяти лет, так как один неправильный звук мог призвать быка или ещё что похуже. Потому, когда он увидел замухрышку Поттера, который явно не был бедняком, но рос куда хуже него, Драко ощутил непонятный прилив желания, что обязан за ним присмотреть, помочь, развеселить и просто помочь собрать хоть те крохи детства, которые ещё можно ему принести. И раз тому для этого нужно просто держаться за руку с ним, то он не был против. Жалко только, что профессор Снейп пришёл за ним и, идя по привычным холодным коридорам, он очень волновался, потому что не помнил, чтоб за последнее время натворил что-то, что заставило бы профессора его вызывать к себе.

В классе Северус сел за свой стол, бросив на дверь заглушающие чары, чтоб их никто не подслушал, и это было явно не самой плохой идеей. После того, как некоторые гриффиндорцы стали прогуливаться по подземельям, желая встретиться с Гарри Поттером (да и не только гриффиндорцы), безопасность информации стала приоритетом змеиного факультета.

- Что-то случилось, профессор Снейп? – вставая напротив него, спросил Драко. Он немного беспокоился: профессор выглядел очень уставшим и напряжённым, каким Драко видел его только после сражения Гарри с Квиреллом в прошлом году.

- Да. У вас с мистером Поттером сложились дружеские отношения, я прав? – уточняет он и блондин слегка кивает, не желая задерживать или откладывать на попозже ту речь профессора, которую тот явно желал начать. Пусть он и говорит всегда по делу, иногда тянуть время приходит на ум и Снейпу. – Я хотел бы, чтоб ты присмотрел за ним, а так же проследил, чтоб три раза в неделю он ходил к директору в кабинет.

Если в начале разговора Драко был озадачен, то после последних его слов вообще не смог поверить, что перед ним его профессор. После того, что случилось в прошлом году (а слизеринцы так и не узнали, что подливал зелье герою не Дамблдор), он хочет, чтоб Избранный ходил к этому маразматику?

- Профессор Снейп, сэр, я не понимаю, о чём вы. Зачем ему это делать? – голос его звучал непривычно тревожно, но он и не думал изменять его, так как именно в этот момент его мало волновало, что о нём подумает крёстный. Тот, впрочем, ожидал подобного.

- Там его будет ожидать человек из Министерства Магии. В понедельник, среду и пятницу, сразу после уроков. Драко, не спрашивай, мне запрещено разглашать эту информацию, - видя, что юнец вновь открыл рот, остановил его Северус. Возможно, мягкий тон не совсем в его стиле, но он слишком устал, а крестник куда быстрей успокаивается, когда с ним говорят мягко, нежели строго. Кажется, от этого успокаиваются большинство детей.

Кажется, эльф хотел сказать что-то ещё, но, осмотрев своего учителя, опустил плечи, признавая свой проигрыш.

- Хорошо, я буду отводить его в кабинет директора. Но как он зайдёт?

- Горгулья сама будет отъезжать. Вы свободны, мистер Малфой, - Драко кивнул, разворачиваясь и покидая кабинет, по пути заметив столпившихся у двери старшекурсников, у которых до сих пор не закончились уроки. Он мог бы даже позлорадствовать этому, но собственная голова была слишком забита мыслями, чтоб обращать на них внимания.

***

Северус никогда не признает, как ему было плохо от осознания, что один из его учеников был подвергнут подобному насилию над собой, при этом сам Северус мог об этом и не узнать. Но, выслушав его рассказ, который тот бы явно не поведал, если бы сам Снейп не попросил, и решив, что ему нужно будет ещё разобраться с наследием мальчишки, он отправился к Дамблдору. Пусть старик и правда маразматик и немного повёрнут на идее того, что одиннадцатилетка должен в будущем спасти их от Тёмного Лорда, а о состоянии главной достопримечательности Британии он явно в силах позаботиться. Всё лучше, чем ничего.

Он уже мысленно подготовился к тому, что разговор будет не лёгким, когда остановился около двери в его кабинет. Горгулья, не живая, каменная, строгий страж покоев директора, даже не думала отъезжать от него без пароля, самого глупого и сладкого, но явно не лишённого смысла – «Тыквенное пюре» было сегодня на обед.

- А, Северус, мальчик мой, - добродушно встречает его Дамблдор. Он не сидел в своём кресле за столом, а спускался по винтовой лестнице, ненароком погладив феникса по яркой голове и явно не ожидая его визита, но при этом не имея ничего против. – Что-то случилось? Чаю?

- Пожалуй, воздержусь, - он слегка нахмурился, а после занял место перед столом директора, где обычно и сидит, когда они о чём-либо дискутируют. Сегодня разговор должен был быть долгим. С мальчиком Поттеров нужно было что-то делать.

- Как твои дела? Мармеладку? – тем не менее наливая чай в две кружки, старик сел за стол, отпивая горячий напиток и сверкая своими голубыми глазами из-под очков-полукругов.

- Я пришёл поговорить о Поттере, - не обращая внимания на дымящуюся чашку, ответил Снейп. Дамблдор сразу стал куда серьёзней, смотря на него внимательно и кивая, позволяя начать. – Как ранее я упоминал, в этом году студентов Слизерина осматривали. И пусть ни на ком травм найдено не было, как и ментальных блоков, Поттер успел выделиться и тут.

И именно с этого он начал рассказ, после пересказав о ситуации в семье мальчика и его рано пробудившемся наследии, что определённо не есть хорошо. Как и реакция Гарри на всё вокруг, что тревожило Северуса ещё в прошлом году, но морока не дали ему времени посидеть и подумать над этим. Это стало очередным камнем преткновения, ведь будь он тогда внимательней, то ничего этого не было бы. Но тратить время и винить себя в чём-то Северус прекратил после затяжной депрессии, вызванной смертью Лили, и сейчас искал выход из ситуации.

Дамблдор слушал внимательно и ужасался произошедшему. Он и подумать не мог, что произойдёт нечто подобное. Вернон Дурсль был не самым лучшим человеком, однако его никогда нельзя было назвать насильником или тираном, потому новости, что принёс ему Северус, сильно ударили по Альбусу. Отдавая ребёнка в руки единственной родни, он думал, что там вырастят не избалованного, умного и опрятного ребёнка, да, в жестокой обстановке из-за нелюбви Петунии ко всему волшебному, но это было тогда на руку Дамблдору. Сейчас, видя последствия своего выбора, мужчина корил себя за то, что посмел поставить свои предполагаемые планы о будущем выше судьбы совсем крохотного ребёнка, над которым так зверски издевались родные люди.

- И так, что делать? – закончив, прямо спросил его Северус. Пусть он был верен Лорду и не рассказал о его возрождении, но так же верен он был Дамблдору. Цели обоих этих волшебников были ему более чем понятны, они были верны, и Снейп был бы рад, если бы они просто засели в кабинете Альбуса и мирно решили свои вопросы. Лорд, пусть и выглядел не очень, вёл себя более чем осознанно и Снейп, помня общение с Лордом в голове Квирелла, предполагал, что дело вовсе не в возрождении, а в той чаше, которую он взял с собой на неизвестный им с Малфоем ритуал. Но именно в данной ситуации именно что Дамблдор мог оказать ему хорошую услугу, если поможет, иначе же Снейп отправится в попечительный совет и с родителями мальчика будут разбираться по законам магии. Давить магию в ребёнке – запрещено. Истязать ребёнка запрещено. Насиловать, кого бы то ни было, запрещено. Использование детского труда незаконно. Они попали крупно. Кажется, в его глазах – эмоции лица Северус сразу исключил – отразились эти мысли и Дамблдор слегка кивнул.

- Я поговорю с Дурслями, мальчик мой, этого не должно повториться. Но кому, как не тебе, знать, что самое безопасное место для Гарри находится у его тёти дома, - грустно ответил он, поглаживая свою бородку. На этот раз Северус уже не мог терпеть. Он плотно сжал губы, после вставая, нависая над ним и шипя.

- Моего ученика заставляли делать непотребства и пользовались его телом, Альбус, и вы предлагаете мне отпустить его следующим летом в этот дом? В дом педофила и тирана, ненавистницы магии и маленькой копии отца, который не может сложить простые арифметические уравнения? – он шипел не хуже змеи и, кажется, это произвело хороший эффект на Альбуса, но тот продолжал молчать и тогда Снейп, вновь заняв место, где сидел, продолжил говорить в деловом тоне. – Почему мы не можем найти ему приёмную семью? Насколько я понял, Сириуса Блэка освободили и сейчас с ним должны заниматься психиатры и легелементы, не так ли? Он крёстный отец Поттера, друг семьи и довольно верный пёс, вдобавок получил столько за неоправданный срок, что бедствовать они с мальчиком не будут. Продолжают проводится остальные суды, я думаю, в чистокровных рядах есть множество хоть дальних, но всё же родственников Поттера, которые с радостью возьмут его к себе, не так ли?

- Северус, мальчик мой, ты же не предлагаешь мне отдать мальчика Пожирателям смерти? Ты не думаешь, что с ними мальчику будет куда опасней, чем с Петунией? – отвечает ему старик, явно желая перевести стрелки. Он сам не знает, зачем это делает, вместо того, чтоб обдумать его предложения, ведь и самого его съедает совесть за то, что он оставил Гарри с этой семьёй. – Я и так пустил его оставаться на Слизерине, но не кажется ли тебе, что то, что ты предлагаешь сейчас, перебором?

- Пустили? – он чуть не подавился воздухом, с явной неприязнью осматривая старика. – Помнится мне, вы были явно против этого, когда шляпа объявила о факультете Поттера! К тому же, допустили то, что моего ученика опаивали зельями, насколько я помню, Минерва получила за это лишь выговор, хотя по хорошему такого учителя необходимо предоставить суду для разбирательства дела.

- Северус, - он нахмурил брови, смотря на профессора и уже явно не терпя того, что он говорит. – МакГонагалл искренне раскаялась, она не желала навредить ребёнку. Тебе стоит остудить свой пыл, мальчик мой.

- Хватит, - оборвал его Северус, вставая и покидая кабинет. – Я понял вашу позицию, директор. Можете больше не утруждать себя разговором со мной.

Дамблдор не успевает ему ответить, как профессор покинул кабинет и направился к своим покоям, направляясь сразу к камину. Взяв щепотку лётного порошка, он в мгновение ока перенёсся в Министерство Магии.

- Мне нужно встретиться с Министром, - подойдя к стойке регистрации, говорит он. Женщина поднимает на него раздражённый взгляд, отрываясь от бумаг, и довольно приятным, не вяжущимся с выражением её лица голосом произносит:

- Если вы желаете записаться на приём Министра, то назовите мне имя и причину, я могу записать вас на следующий вторник.

- Северус Снейп. Причина: Гарри Поттер, - он отлично знал, какое произведёт впечатление на сотрудника имя их спасителя. Дела, связанные с Избранным, всегда стояли в приоритете после ряда других факторов.

Девушка поправила шапочку, которая скрывала редких змеек на её голове, взяла в руки старенький по строению телефон и связалась напрямую с Министром, уточняя, может ли тот принять к себе профессора Хогвартса. Тот что-то говорит, после чего она опускает трубку и слегка улыбается мужчине.

- Вы можете проходить, мистер Фадж ожидает вас, - он слегка кивает, проходя к кабинету и вскоре оказываясь в его кабинете. Этот мужчина явно ужасен на месте Министра, но нелюбовь к Дамблдору, пусть и потакание ему, сейчас только на руку Северусу.

- Профессор Снейп, какая честь, - слегка улыбается ему мужчина, показательно отрывая взгляд от стопки бумаг и указывая на место перед собой. – Прошу, присаживайтесь. Мне сказали, вы по делу Гарри Поттера. Что-то случилось?

- Да. Видите ли, наш многоуважаемый директор совершенно не справляется со своими обязанностями, и могу я разве что обратится к вам. Видите ли, из-за ряда ошибок Дамблдора я вынужден просить Министерство о психологе для мистера Поттера, - он не любил нести столь расточительные по времени речи, но умел это делать и знал, как нужно говорить, чтоб Его слушали и понимали.

- Да? Конечно, конечно министерство его предоставит, мы многим обязаны мистеру Поттеру, но могу я поинтересоваться, какие причины это вызвали? – спрашивает он. Фадж не любил Пожирателей Смерти, однако именно приказ Люциуса о судах над пожирателями сделали ему имя честного Министра. «Всё должно быть по закону!». И сейчас, когда ему предоставляют ещё более выгодный вариант выставить директора не в лучшем свете, он его не упустит.

- Есть ряд причин, но в первую очередь я бы хотел отметить то, что мальчик из-за него рос у маглов, которые ненавидели магию и подавляли его. Мистер Поттер не может устроится в обществе из-за их издевательств, а в прошедшее лето был подвергнут насилию над собой со стороны главы семейства и надругательству над собой, - пусть об этом нельзя так просто разговаривать, однако Фадж знает, о чём нужно молчать, а что можно выставить на обозрение, потому Снейп может быть уверен в том, что лишнего в газетах не появится.

Министр заметно побледнел, выслушав его. Насколько он помнит заверения Альбуса, мальчик рос под его крылом и был с самого детства окружён магами. Его знания и успехи в прошлом году только подтверждали это, пусть он и попал не на тот факультет, на который рассчитывали все. Это было нормально, дети вообще редко оправдывают ожидания взрослых. И то, что сообщили ему сейчас, ой как ударит по репутации доброго и понимающего волшебника, что победил Грин-де-Вальда и заточил его в Нумерганде. И в то же время Фадж не мог не ощутить лёгкого сочувствия мальчику, ведь того знал каждый волшебник в Британии и очень многие за её пределами, но при этом никто не удосужился проверить, а как он там, а что с ним.

- Хорошо, мистер Снейп. Мы отправим к вам психолога. Куда и когда вам будет удобно? – спросил он, уже набирая кого-то по телефону и прикладывая длинную трубку к уху. – Алочка? Да-да, зайди ко мне в кабинет. Нет, ты ничего не совершила, просто для тебя нашлась работа, - быстро пояснил он и бросил трубку. – Алочка – прекрасный работник, отучилась с маглами, они уж знают, что в голове у людей происходит, да и потом училась в университете заграницей, легелемент прекрасный, - после пояснил он. Хотя, если говорить честно, Северус и не собирался его об этом спрашивать.

- В понедельник, среду и пятницу, я потом пришлю вам сову со временем, в какое стоит подойти. Думаю, директор не откажет предоставить для этого свой кабинет, да и с ним тоже можно поговорить на счёт воспитания ребёнка, раз он опекун, - предложил он, задумавшись. – Скажите, как прошло слушанье Сириуса Блэка? То, что пишут в газетах...

- Чистая правда, - перебил его министр, довольно улыбаясь, потому что в этих статьях его выставили в самом наилучшем виде. – Была доказана его невиновность и сейчас ведутся поиски сбежавшего Питера Педигрю, по словам мистера Блэка тот может быть крысой, потому результатов ещё нет, но у нас все на ушах стоят, стараемся, работаем, - довольно говорил он, вновь показательно поправляя стопку документов. Северус слегка хмыкнул, кивая.

- Он проходит сейчас реабилитационную практику?

- Насколько мне известно, вы говорите верно, - кивнул он совсем слабо, явно уже раздражаясь этим разговором.

- Что ж, спасибо. Я буду встречусь с психологом от Министерства в понедельник, перед началом сеансов, - сообщил он и, поправив мантию, встал. – Я могу воспользоваться вашим камином?

- Конечно, - лелейно отвечают ему. Снейп берёт горсть летучего пороха и, раздумывая, чётко, но чтоб Фадж не услышал, произнёс «Площадь Гриммо, 12». Имея в знакомых Беллатрису и учась на одном факультете с Регулусом, он имел доступ в этот дом и не сомневался, что камин его впустит. Так же он не удивился, когда на него была направлена чужая палочка.

- Нюниус!? – громко и с удивлением спросил Сириус, но палочку не спешил опускать. – Как тебя пропустил камин?

- Тебе стоило ближе общаться со своим братом и сёстрами, - чопорно ответил он, отряхивая свою мантию от сажи камина, который десятилетие не прочищался. – Я пришёл поговорить о твоём крестнике.

- Гарри? – с тем же громким удивлением спросил Сириус, таки отпуская палочку и тяжело оседая на кресло. Северус, хоть и не любил этого мужчину ещё со школьной скамьи, не мог не отметить его болезненного вида. Худой, словно скелет, серый, с глубоко посаженными глазами и огромными мешками под ними. Одежда, не казавшаяся такой уж большой, висела на нём мешком, нос был прямой, острый, скулы яркими, чёткими, а раньше всегда густые волосы были собраны в низкий тонкий хвост красивой шёлковой лентой. Руки были костлявыми, с длинными пальцами, слабо дрожащими, когда сжимали палочку. – Что с ним? – не очень заинтересованно спросил он. Сириус явно был уставшим, в глазах не было тех смешинок, которые делали его живым, и весь вид вызывал лишь жалость. Снейп был уверен, что тот волнуется за сына своего любовника – побратима, лучшего друга и чистокровного Поттера. Среди некоторых ознакомленных даже ходил слух, что Гарри сын Джеймса и Сириуса, но Северус, видя перед собой мальчика каждый день, знавший его мать с самого детства, мог точно сказать, что в нём очень много Лили и лишь внешность и любовь к полётам Джеймса.

- Что ты знаешь о своём крестнике? – присаживаясь на кресло напротив него, решил начать издалека Северус. Он ощущал непривычное сочувствие к своему школьному врагу и не смел бросить в него информацию ведром ледяной воды на голову.

Знал о Гарри Сириус немного – лишь то, что успел накопать за ту неделю, что был в изоляции от дементоров в Азкабане, когда расспрашивал недавно поступивших преступников. Гордость Дамблдора, о нём ходит очень много легенд и сказок, Альбус пророчит ему великое будущее, гриффиндорец до мозга костей, живёт в окружении волшебников и получает надлежащее обучение. К сожалению, о том, что с ним сейчас, Сириус не знал. Максимальные новички в Азкабане уже по двум годам и новости мира открытого до них не доходили. Сириус собирался этим заняться сразу, как немного окрепнет.

- Но, раз ты пришёл, Нюниус, могу ждать новостей о нём сейчас. Тебя же Дамблдор послал, не так ли? – спросил он под конец, а профессор слегка поморщился от его обращения. Что за ребёнок в теле мужчины. Да ещё какого мужчины! Смешивание дроу и эльфов. Он и Беллатрисса вышли у Блэков самыми идеальными – бледные, как эльфы, с чёрными глазами и волосами, что достаются высшим дроу, и могут подчинять себе оба потока магии. Регулус был чистокровным дроу, а Нарцисса эльф, и от того, сколь разнопородна эта семья, за поведение Сириуса становится лишь стыднее.

- Поттер попал на мой факультет, - решил начать он с основного, промолчав на оскорбление. Он ожидал следующих криков. «Врёшь! Он не мог! В его роду лишь гриффиндорцы!» - но такового не произошло. Каков бы Сириус не был, он отлично знал, что не всегда волшебнику дано выбирать. – И подружился с твоим племянником, Драко. Умён, послушен, спокоен. Я пришёл спросить, заберёшь ли ты к себе мальчика летом? Под опеку, желательно.

- Вот, зачем тебя прислали? Ну конечно я его заберу! Если так угодно Дамблдору, да и я бы сам его забрал, сын Джеймса же! – уже энергичней, чем в начале беседы, сказал он, однако большей подвижности за ним не наблюдалось. Он уже вымотался, но внимательно слушал то, что связано с делом и семьёй.

- Дамблдор меня не отправлял, - встрял в его радость Северус. – Из-за его безалаберности и ошибок мальчику и нужен новый опекун. Маглы, у которых он рос, сделали всё, чтоб он стал социально апатичен и непригоден к самостоятельной жизни.

- О чём ты говоришь, Снейп? – Сириус нахмурился. Трудно было принять его слова. Да, Блэк был оскорблён, что директор до этого его не освободил из Азкабана, в ярости от того, что когда-то давно Альбус посчитал, что безопасней будет найти хранителя ключа от дома Поттеров, а не сделать таковым Джеймса или Лили, но благодарен, ведь, по рассказам, тот был отличным наставником для Гарри. – Какие, к чёрту, маглы?!

- Те, к которым Альбус забросил ребёнка в годовалом возрасте, - спокойно ответил он. Сириус вскочил со своего места: не трудно догадаться, что его крестника отдали противной сестре Лили, Петуние, с которой мельком, но виделись мародёры. Они все тогда не сговариваясь возненавидели её, хотя это явно не в духе того же Римуса.

- Он бы не посмел!

- Но сделал это. Для мальчика нанят психолог.

- Я обязан с ним встретится!

- Могу помочь.