16. Возьми меня за руку

          Весь оставшийся день Гарри не мог выкинуть из головы слова своего профессора, мягко сжимая в кармане выданное ему зелье и раздумывая, как долго надо им мыться и нужно ли смывать. Этого погружённый в свои мысли профессор ему не объяснил, а сам Гарри и не желал уточнять, ощущая непонятный ему сначала стыд за то, что вообще создал такую ситуацию, в которой ему понадобилось это зелье. И тем не менее перед друзьями он молчал. Те и не спрашивали, успокоившись от того, что Гарри чувствует себя более чем прекрасно, просто долго беседовал с учителем.

- Эй, Потти, ты меня слышишь? – Драко пару раз щёлкнул перед носом друга, и в этот момент Гарри вновь осознал, почему ему необходимо это зелье. Он не мог внятно назвать причину, но понимал одно: ему жутко не хватает прикосновений Драко к себе, и он обязательно их вернёт. То, как тот тряс его за плечо, если Гарри слишком задумывался, или хватал за руку, чтоб герой не отставал от него. Эти касания не несли в себе никакого подтекста, в этом он убедился на примере с касаниями дяди Вернона, и потому они были куда более необходимыми, чем чьи-либо ещё касания. Он доверял Драко, он готов был сделать то, что тот ему скажет, даже если тот и не принуждает его к этому.

- Да, слышу, - отвечает он, поднимая глаза на Драко, сосредоточившись на его переносице. Это куда лучше, чем ничего, а раньше он слышал бормотания Малфоя о том, что «Потти всегда смотрит на нос. У меня что-то на носу? Нотт, у меня прыщи на носу? Вы заколдовали зеркало, чтоб я не видел их, да?». Пока что этого не было. Гарри надеялся, что это потому что он смотрит ему почти в глаза.

- Отлично! Я говорил, что пока погода отличная, то можно и прогуляться на улице. Только подальше от гриффиндорцев, мы же не хотим скандала, - Нотт на этом лишь хмыкнул. Если бы Гарри, как все и думали, попал на львиный факультет, то Драко определённо был бы в первых рядах собачащихся учеников. – Что об этом думаешь?

- Я думаю, это прекрасная идея, - так и не усвоив, чего от него желают люди, задавая подобный вопрос, Гарри нашёл универсальный ответ, однако Драко тут же недовольно насупился.

- Ты всегда так говоришь! Ты правда хочешь погулять со мной и Ноттом? – спрашивает он вновь, принимая хладнокровное, но высокомерное выражение лица, когда мимо них пронеслась стайка пуффендуйцев. Это дало время Гарри задуматься, смотря под ноги, но прекрасно лавируя между учеников, не желая к ним прикасаться.

Он не имел предпочтений. Всё одно – что прогуляться, что посидеть в библиотеке или спальной, может гостиной факультета. Ему было всё равно на это, но везде были свои плюсы. В спальне он предпочитал делать уроки и переписываться с Томом, хотя в последнее время тетрадь с ним он держал при себе и всегда носил её в сумке, хоть так ни разу и не использовал вне гостиной Слизерина. В библиотеке он изучал руны и чары, получил доступ к запретной секции и тем видам магии, которым теперь не преподавали в Хогвартсе: магия крови, ритуалистика, артефакторика. Он учил обряды, новые заклинания и зелья, способы придавания обычному предмету волшебные свойства. И улица: место, куда его вытягивал Драко и несколько часов к ряду рассказывал что-нибудь из сплетен, из своей жизни, из жизни своего рода или других людей. Его голос был всё так же высок, а буквы он, подражая отцу, растягивал, но выходило у него это с каждым месяцем всё лучше, да и сам он был отличным рассказчиком, почти не повторяясь и редко сбиваясь с хода истории. И Гарри дорожил такими прогулками. Не понимал этого, но дорожил и иногда выходило запомнить его истории дословно, что было сложно, очень сложно.

- Я правда так думаю. Можно прогуляться, но завтра. Скоро отбой, - напомнил он, так как они как раз с ужина спускались в подземелья, а рядом ходили только носители зелёных и жёлтых мантий. Пуффендуйцы не особо скрывали, где находится их гостиная, однако попасть туда тоже не каждый может, в чём никто и не сомневался.

- Серьёзно? Отлично! – тот заулыбался, ускоряя походку. В подземельях было довольно холодно, особенно к вечеру, и он спешил в гостиную, а за ним только и поспевали Нотт и Гарри.

- Давайте только без меня. Скоро, между прочим, тест по зельеварению, а я в нём не настолько хорош, как вы двое, - он словил довольную ухмылку Малфоя, но комментировать её не стал. Всё таки самые высокие показатели по этому предмету были у Гарри, Драко и Астории, которая вроде как желает поступить на колдомедика, так как Дафна готовится управлять Родом и помощь ей, скорее всего, не понадобится.

- Хорошо. Мы могли бы тебе помочь подготовиться, - как для галочки предложил Драко, и Нотт знал, что он ожидает от него отрицательного ответа, потому сразу махнул головой.

- Сдалась мне твоя помощь, как раку ботинки, - усмехнулся он.

После этого они наконец-то пошли в спальню и Гарри занял место за столом, доставая домашнюю работу и начиная писать. Парни лишь пожали плечами, решая сделать всё после душа, потому отправились сразу по назначению. Гарри, подумав, достал из рюкзака дневник Тома и раскрыл на первой же странице.

«Здравствуй»

«Здравствуй, Гарри» - тут же появляется ответ, и губы его расплываются в улыбке. Он не знает, почему, но Тому он рассказывает всё, что происходит в его жизни. Почти всё.

«Профессор Снейп дал мне зелье, его нужно принимать, как мыло в душе»

«И что это за зелье?»

«Я не знаю. Но оно должно мне помочь» - честно отвечает Гарри и Том на какое-то время замолкает. Гарри уже собирается убрать дневник и не тревожить знакомого, как на жёлтой бумаге вновь появляется прекрасный почерк его собеседника.

«Удачи»

«Спасибо»

Он улыбается, всё таки убирая дневник назад в сумку и возвращаясь к письму по Чарам. Им задали законспектировать первую главу, что было плёвым делом. А совсем скоро ванная была свободна.

Зелье пахло свежими травами и свежестью, оно было прохладным и под тёплой, почти жгущей кожу водой приносило расслабление и ощущение чистоты куда лучше мыла или тех бальзамов, которыми Драко пару раз заменял мыло, когда то казалось ему неприятным. Гарри понимал, что ему становиться легче, когда выйдя из ванной он подумал, что прикоснись Малфой к нему, он не испачкается. Да, воспоминания того, как его разрывает, привкус чужого семени на языке и мысли, что он должен будет отплатить за еду, которой его здесь кормят, это не убирало, но его куда меньше тревожило ожидание, когда же он должен будет заплатить.

- Постарайся сегодня поспать, - просит Драко, сам не отрываясь от пергамента и усердно скрипя по нему пером. Гарри слегка кивает, садясь на кровать, и не понимает, почему, но не может оторвать глаз от него. От прямой осанки, от пушистых и не измазанных в геле, влажных после душа волос, от сосредоточенных серых глаз. Ему очень захотелось, чтоб Драко стал его братом. Или другом. Хотя это глупо – Драко же говорит, что они уже друзья. Но Гарри этого не чувствует. Что-то мешает почувствовать.

- Ну вот что ты смотришь? – Драко оторвал взгляд от учебника и посмотрел на него. Не успел Гарри подумать, что сделал что-то не так, как блондин уже оказался рядом с ним, слегка толкнув, заставляя лечь, и накрыл одеялом, как заботливая мама. – Сегодня ты спишь, Поттер. Не пишешь что-то или читаешь и учишь, а спишь. Если тебе так проще, это не вопрос. Вот! Спи. Я буду следить, чтоб ты спал как минимум раз в пару дней.

Драко до сих пор ощущал стыд за то, что не дал своему другу поспать, и, понимая, что Гарри послушает любого приказа, решил, что так его уложить будет проще. Да и профессор Снейп попросил приглядывать за одноклассником, пока сам он будет что-то решать на его счёт. Это он сказал, кстати, задумавшись, и Драко полностью уверен, что не должен был этого слышать. Это только усиливало беспокойство, ведь он понимал, что с его другом что-то не так куда больше, чем было в прошлом году.

- Ты же меня понял? Засыпай.

- Да, хорошо.

Гарри не ощущал обиды из-за того, что Малфой ему приказывал. Всё таки да... Он готов исполнять приказы этого парня, даже такие необычные и самые обычные одновременно.

***

Укладывая Гарри Поттера спать раньше обычного отбоя, Драко никак не думал, что того будет сложно разбудить. Обычно он вставал первым и ложился последним, и такой необычный сюрприз удивил и его, и Теодора.

- Может водой его полить? – после пары попыток растрясти избранного, предложил Тео.

- Вот ещё! – недовольно шикнул на него блондин. – Предлагаю стащить одеяло. Только ты страхуй, а то он ещё упадёт, - добавил он, когда Нотт вместе с ним принялся стягивать одеяло.

Разбудить его, однако, вышло после того, как они оба крикнули ему проснуться, и об этом не узнали другие только из-за чар звуконепроницаемости, которые стоят на всех спальнях Слизерина.

- Я бы никогда не думал, что тебя будет так сложно разбудить, - Драко тихо хихикал, прогуливаясь по парку и бросая нечитаемые взгляды на Гарри, то и дело вновь представляя как тот заспано моргал, не понимая, что происходит и чего от него хотят. В тот момент он выглядел просто чудесно, по необычному уютно. Как домашний зверёк, только только начавший видеть и ещё не понимающий, где он находится и почему все эти люди его окружают. Драко был бы не против забрать себе такого зверька.

- Извини, - не понимая, что друг просто шутит, Гарри опустил голову, хотя и сам то и дело посматривал на него, ощущая лёгкую обиду на смех друга. Казалось, что он сделал что-то не так, неправильно, и теперь Драко смеялся над ним, потому что Гарри стал ещё ниже в его глазах. Это было совершенно не так, но откуда ему, Гарри, об этом знать.

- Нет-нет, тебе вовсе не обязательно передо мной извиняться, - тут же слегка взмахнул Драко ладонями, осматриваясь и замечая раскидистое дерево, которое отбрасывало большую и явно прохладную тень. – Пошли посидим? Я устал, мы сегодня весь день носились по этажам, как подстреленные.

- Угу.

Блондин с удобством разместился под деревом, для начала старательно отряхнув то место, на которое собирался сесть. Не столь брезгливый и привыкший работать в саду, Гарри просто подождал, когда одноклассник прекратит мельтешить, и сел рядом с ним, оставляя между ними около полуметра расстояния, что казалось обоим комфортным расстоянием для разговора.

- Знаешь, Потти, ты в этом году ведёшь себя менее и более странно, чем в прошлом, - начал Драко и герой непонимающе склонил голову, показывая собеседнику, что ход его размышлений ему не совсем понятен. – Вот! Как сейчас! В прошлом году ты просто стоял и смотрел себе в ноги, пока не обратиться к тебе напрямую. Нет, я не говорю, что сейчас ты делаешь что-то иначе, но ты будто стал более живым. Как ты наклонил голову – я это имею ввиду. Я сразу вижу, что ты меня слушаешь. Хотя в этом году тебя явно куда меньше что-то удивляет или злит. Не смотри на меня так! – Гарри в удивлении раскрыл глаза, не понимая, как он не должен смотреть и о чём именно говорит Драко, но не перебивал его, внимательно слушая, ведь было довольно интересно послушать размышления о себе. – Когда ты испытываешь светлые, или как там это называют, эмоции, то твои глаза становятся очень ярко-зелёными. Именно очень, будто на ярко-зелёный цвет стали светить тысяча люмосов! Но когда злишься, то в твоих глазах начинает плескаться красная искорка. Я это заметил. Он гордо выставил свою грудь, и Гарри подумал, что тот ждёт похвалы, но не мог понять, за что. За то, что он увидел изменения цвета его глаз? Да, наверное, но почему за это нужно хвалить он не понимал. Гарри тоже замечает, что магия Драко усиливается, вокруг него всё сильней кружила белая энергия, а его уши заострялись.

- Возьми меня за руку – решив, что в принципе ему не к чему знать, чего именно ожидал от него блондин, прямо сказал он. Рядом с Драко он давно прекратил подбирать слова, смягчать свои фразы и делать что-то ещё, чтоб смягчить принятие информации к пониманию. Сверсники не понимают таких речей, которыми иногда приходилось объяснять учителям, что он получил синяки во время того, как помогал тёте Петунии, безумно уставшей за день и в этот момент готовящей восхитительный ужин на всю их большую семью, вымыть пол на втором этаже, и ходил с тряпкой от ведра к месту, где он остановился, пока с тряпки капала вода на ещё не помытый пол, делая его очень скользким, как лёд, которым заливают каток, и потому он поскользнулся, столкнувшись с Дадли, и сам упал с лестницы, но его тут же увидела тётя и все синяки смазала мазью, которой обычно смазывает ссадины Дадли, но для синяков она тоже подходит. Такие речи сбивали с толку и добраться до сути выходило не сразу, и говори он такое одноклассникам, его бы назвали балаболом или сквернословом, пусть он и не использует никаких плохих слов.

Драко удивлённо вытаращился на него своими до невозможности красивыми глазами, и Поттер спокойно ждал, пока тот поймёт, что только что попросил Гарри. Это было не сложно, да и его друг не был глупым, просто немного обескуражен.

- Что? – переспросил он, и шатен сам протянул ему руку.

- Возьми меня за руку. Пожалуйста, - добавил он, немного подумав и решив, что от него ждали именно этого слова. Обычно люди любят внимательных и вежливых детей. Наверное, Драко не понял его, потому что его слова звучали, как приказ. Малфои никогда не исполняют чужих приказов, если те им не по душе.

Драко до сих пор смотрел на него с непониманием и не спешил исполнять его просьбу. На какое-то мгновение он замер, смотря на своего друга, чьи глаза при нём наполнялись свежей зеленью, но она не была полна потрясений и удивлений, как в прошлом году. Сейчас в его глазах плескались надежда и тяжесть, которая не свойственна детям, будто Гарри Поттер не просит его подержать его за руку, а подаёт собственное сердце, боясь при этом быть растоптанным и растерзанным драконом перед ним. Его надежда гасла, отдавая своё место бездонным омутам грусти и отчаяния, и Драко ощущает сильный пинок в спину, ловя его руку как раз в момент, когда тот её уже отпускал, видимо смирившись с тем, что его отвергли, однако это было совсем не так.

- Если тебе нравится то, как я держу тебя за руку, то я не против, Потти, - говорит он, слегка улыбаясь своему другу, чьи глаза завораживают, в них хочется тонуть.

Когда-то давно, когда он был ребёнком, за ним присматривал крёстный, если у отца не было времени, а друг как раз был в гостях. И когда мальчик начал подрастать, становясь достаточно взрослым, чтоб осознавать, что ему говорят взрослые, он обожал слушать истории о великом Гарри Поттере в исполнении мамы.

- Клёстный, а Галли Поттел пвавда же есть? – то и дело прикусывая собственный язык или щёки, коверкая слова и звуки, спросил он, когда его вёл на сонный час ещё совсем молодой мужчина.

- Да, Драко. Гарри Поттер правда существует, он примерно твоего возраста, - сияя такой редкой улыбкой, которую он может посылать лишь этому белокурому мальчику, ответил Северус.

- А ты с ним знаком? – веселясь, когда его поднимали на огромных размеров кровать, вновь спрашивает он.

- Доводилось его встретить. Но я куда лучше знаком с его родителями.

- Лодителями? Ласкажи, клёстный, пожалуйста! – тут же законючил он, даже не зная, сколь часто до этого слушал рассказы о них в исполнении этого величественного человека.

- Рассказать? Ладно, но только если ты ляжешь спать, - зная, как долго этот вёрткий ребёнок может бегать и ползать по кровати, сказал он. И в то же мгновение ребёнок залез под одеяло, умещаясь на огромной подушке, как на матрасе, и внимательно смотрел на взрослого, ожидая самой интересной сказки. Северус вздохнул, садясь на край кровати около него. – Я был знаком с его матерью с самого детства, ещё до того, как мы поступили в Хогвартс.

- Хогвалтс, - в ответ протянул Драко, уже в этом возрасте мечтающий о том, чтоб поступить в это место.

- Да, Хогвартс. Она была самым весёлым и прекрасным человеком, которого я только встречал. Как и отец Гарри, она поступила на Гриффиндор, и была счастлива. Она не прекращала со мной разговаривать даже в это непростое для волшебников время. Тёмный Лорд собирал армию и Слизерин с Гриффиндором очень воевали, как и сейчас. Но она была дружелюбной и любили её, без сомнений, все, с кем она была знакома.

- Ты любил её, клёстный?

- Больше жизни.

- А какой она была?

- Какой? Её волосы были яркими, рыжими, словно огонь. Они были мягкими, словно вата, и словно осенняя листва летали по ветру, когда она летала на метле или гуляла по парку. А её глаза, - голос его был бархатным, полным любви, а в глазах море нежности и ласки, которые даже Драко совсем редко видел. – Её глаза были яркими и насыщенными, словно свежая летняя трава, блестящая от росы. Она часто смеялась и играла с детьми, и смех её был подобен колокольчикам, но глаза всё же были самой главной её особенностью, и утонуть в них было так просто, что иногда ты этого даже не замечаешь, а просто стоишь, смотря на них, и время словно протекает сквозь пальцы, а тебя это не волнует, только глаза перед тобой имеют смысл.

Глаза – именно на это обращал когда-то давно внимание Северус, когда рассказывал Драко о родителях Гарри, и только сейчас он мог понять его. Столько эмоций, которые трудно разглядеть в друге обычно, виделись в этой зелени. Он готов был поклясться, что видел зелёные луга, чащи лесов и молнии Авады, как рассказывают об этом заклинании взрослые.

Гарри стал будто на несколько ступеней счастливее, смотря на Драко и покрепче сжимая его ладонь в своей, хотя весь прошлый год Драко крепко держал его за ладонь лишь затем, чтоб слабая ладонь не выскользнула из его хватки. Губы Избранного выгнулись в небольшой, но искренней дуге.

- Спасибо.

***

После прогулки с Драко Гарри не находил себе места. В груди непонятно откуда было до селе почти неизвестное ему чувство — счастье. Он отсвечивал еле заметной улыбкой, прогуливаясь по первому этажу Хогвартса, направляясь в гостиную Слизерина, а глаза его, как небольшие яркие фонарики, светились зелёным огнём, что не могло не привлечь внимание некоторых проходящих мимо людей. Однако те тактично молчали и практически игнорировали мальчика, получая взаимное игнорирование в ответ. Всё то время, пока его с ног не столкнула девочка с огненно-рыжими волосами, которая повалилась на него, от чего основной удар от падения получил на себя Гарри. Не сказать, что ему было сильней больно, чем при ударах Дадли и уж тем более дяди Вернона, потому он лишь слегка нахмурился, спокойно сидя.

Девочка, Джинни Уизли, сначала замерла, от чего дольше необходимого просидела на нём. Подняла взгляд грязно-голубых, но не отталкивающих глаз, замерла на мгновение, а после, став по цвету кожи одинаковой с волосами, отпрыгнула, и в этот момент Гарри заметил, что то, что она держала в руках, как и некоторые вещи из его сумки, выпали на пол.

- И-извини! - тут же говорит девочка, прижимая ладонь к лицу, будто стараясь скрыть свой румянец. После она заметила, что все вещи раскиданы, и тут же начала собирать свои. - Сильно ударился? Он слегка покачал головой, расслабляясь и тоже начиная собирать вещи. Жаль, что Драко тут не было, с ним он чувствовал себя комфортней, однако ещё пятнадцать минут назад профессор Снейп забрал его, сказав, что их ждёт какой-то серьёзный разговор, и Драко, как по секрету, сказал ему, что так крёстный говорит только когда дело связано с ним и отцом. Но Гарри не помнил, чтоб тот сделал что-то не так, потому не волновался за Драко. Хотя он никогда не волновался за него. - Извини, что так вышло, я спешила, - собрав свои вещи, она встала, прижимая к себе сумку и не поднимая взгляда на Избранного. Помня прошлый опыт наблюдения за одноклассниками, как волшебными, так и магловскими, он мог предположить, что девочка просто очень стыдится произошедшего. - Ничего, - он просто покачал головой, застёгивая сумку и тоже поднимаясь, отряхаясь. Постояв немного и поняв, что больше девочке ничего не нужно, он обошёл её с левого боку, продолжая идти в гостиную. Со стороны девочки послышалось шуршание ткани и скоро она, слегка повышая голос, но заикаясь, выкрикнула свооё имя, после чего понеслась, направляясь к лестницам. Гарри явно не желал больше иметь с ней каких-то стычек. Однако очень редко всё происходило так, как он желал. А как же, это же его маленькая фанатка. Джинни Уизли.