Глава 1: Сделка

В сумеречном свете дня, когда солнце уже скрылось за холмами, дом Алисии наполнился гнетущей тишиной. Ветер стонал за окном, словно предчувствуя надвигающуюся беду. Алисия сидела в углу комнаты, глядя в потрескавшееся окно на лужайку, которая еще недавно была местом ее детских игр. Теперь она чувствовала, как тени прошлого вытесняют светлые воспоминания, оставляя в душе только пустоту и тревогу.

Громкие шаги по коридору нарушили её мысли. Дверь с грохотом открылась, и в комнату вошел отец — лицо его было бледным, а глаза горели беспокойством.

— Алисия, — начал он, избегая её взгляда, — я... я должен поговорить с тобой.

Она молчала, чувствуя, как холодок страха пробегает по спине. Она знала, что в последнее время их положение ухудшилось, что долг нарастал, как черное облако над их домом, но не могла представить, к чему это может привести.

— Я сделал все, что мог, — продолжал отец, сжимая кулаки. — Но... у нас больше нет выбора. Я договорился с господином Густаво. Он согласен взять тебя в жены... Взамен он простит нам долг.

Слова отца эхом разнеслись в её сознании, как гром среди ясного неба. Алисия почувствовала, как мир вокруг нее рушится. Замуж? За Густаво? Этот человек был известен не только своим богатством, но и жестокостью. Истории о его вспышках ярости и том, как он обращался с прислугой, были на устах всех жителей деревни.

— Нет... — еле слышно выдохнула она, — ты не можешь...

Но отец, не отрывая взгляда от пола, лишь мотнул головой.

— У нас нет другого выхода, Алисия. Мы погрязли в долгах, и это единственный способ спасти наш дом. Густаво обещал, что не тронет тебя... что ты будешь жить в достатке.

— В достатке? — её голос зазвенел. — За какую цену? За мою жизнь? За мою свободу?

Отец сделал шаг вперед, пытаясь коснуться её руки, но она отступила, её глаза вспыхнули гневом.

— Ты просто отдал меня как вещь! — её голос дрожал от эмоций. — Это не спасение, это предательство!

Он опустил голову, не в силах выдержать её взгляда.

— Завтра он приедет за тобой, — сказал он тихо, уходя, оставив Алисию одну с её отчаянием.

Когда дверь закрылась, Алисия присела на кровать, её сердце колотилось в груди, словно пытаясь вырваться наружу. Её жизнь изменилась за один миг, и теперь она была в ловушке — в ловушке, которую создал её собственный отец.

Но даже в этой ловушке Алисия не позволила себе сломаться. Она знала, что впереди долгие и трудные дни, но что-то в её душе отказывалось смириться с этой судьбой.

Ночью, когда весь дом погрузился в темноту, Алисия подошла к окну и смотрела на звезды. В её глазах горела решимость, и в этот момент она поклялась, что, как бы тяжело ни было, она не станет жертвой этого брака. Она найдет выход, даже если для этого ей придется рискнуть всем.

Завтра всё изменится, но Алисия знала одно: она будет сражаться за свою свободу, даже если весь мир будет против нее.

Утро было мрачным, как и настроение Алисии. Небо, затянутое серыми тучами, словно отражало её внутреннее состояние. Густаво приехал рано, его карета вызывала у всех жителей деревни уважение, смешанное со страхом. Чёрный, как сама ночь, экипаж остановился у ворот, и тяжелые шаги раздались за дверью их дома.

Отец встретил его с преклоненной головой, словно готов был целовать его ботинки за спасение от долгов. Алисия стояла у окна, наблюдая, как её будущее шаг за шагом приближается к ней. Она чувствовала, как тяжесть событий придавливает к земле, но её решимость не ослабевала.

— Алисия, выходи, — голос отца прозвучал, как приговор.

Она поднялась, сжала кулаки, и, собрав всю свою храбрость, вышла в гостиную. Густаво, высокий мужчина с жесткими чертами лица, под его шляпой скрывались его русые волосы, стоял посреди комнаты. Его глаза холодно изучали её с головы до ног, как хищник изучает свою добычу.

— Ты выглядишь достойно, — сухо произнес он, и его голос, низкий и властный, пробежался по её коже мурашками.

Алисия не ответила. Она знала, что её жизнь теперь зависит от него, но не собиралась демонстрировать страх. Она посмотрела ему прямо в глаза, пытаясь скрыть своё беспокойство.

— Мы поедем прямо сейчас, — без дальнейших церемоний сказал Густаво, повернувшись к выходу. — Садись в карету.

Её сердце сжалось, но она гордо подняла голову и пошла следом. Она не стала прощаться с отцом, у неё не было больше отца. Карета внутри была роскошной, но Алисия не могла избавиться от ощущения, что это не более чем золотая клетка. За окнами проносились деревья и поля, но её мысли блуждали далеко впереди — в её новом доме, который она теперь будет называть «тюрьмой».

Когда они прибыли, особняк Густаво возвышался перед ней как мрачный памятник забытого времени. Его стены были покрыты мхом, а огромные дубовые двери словно говорили о тайнах, скрытых внутри. Алисия тяжело вздохнула, ступив на землю перед этим огромным, холодным зданием.

— Привыкай, это теперь твой дом, — произнес Густаво, заметив её смятение. — Здесь тебе не придётся беспокоиться ни о чём, кроме выполнения своих обязанностей.

Она молчала, не поддавшись на его провокацию. Густаво указал слуге, чтобы тот провел её в комнату. Алисия шла за ним по длинным, гулким коридорам, каждый шаг отдавался эхом в каменных стенах. В особняке царила угнетающая атмосфера — пустые комнаты с потускневшими картинами и старыми мебельными гарнитурами говорили о былой роскоши, которая постепенно угасала, как и душа его хозяина.

Её комната была большой, но холодной. Широкая кровать с пыльным балдахином, тяжелые шторы на окнах и комод с зеркалом, в котором отражался её бледный, напряжённый облик. Её темные локоны ниспадали, и придавали ей немного растрепанный вид. Алисия подошла к окну, надеясь увидеть что-то, что подарило бы ей хоть крупицу надежды, но снаружи был только запущенный сад, погрязший в сорняках и тени деревьев.

Слуга оставил её одну, и Алисия, уставившись на своё отражение в зеркале, не могла избавиться от чувства, что её душа заперта так же, как и это мрачное место. Она провела рукой по подоконнику, поднимая облако пыли, и тихо прошептала самой себе:

— Я найду выход. Я выберусь отсюда.

В этот момент в дверь резко постучали. Не дождавшись ответа, Густаво вошел, его тяжёлые шаги наполнили комнату давящей тишиной. Он молча подошел к Алисии и, остановившись у окна, повернулся к ней.

— Теперь ты моя жена, — сказал он, его голос был холоден, лишен всякого тепла. — Ты будешь делать всё, что я скажу, и ни на что не жаловаться. Здесь тебе придётся научиться быть послушной.

Она сжала губы, не сказав ни слова.

— Помни, Алисия, — продолжал он, — я спас твою семью. Ты должна быть благодарна за это. Твоя жизнь теперь в моих руках.

Она не отвела взгляда, но внутри неё бушевал огонь. Она знала, что Густаво будет пытаться сломить её, контролировать каждое её действие, каждую мысль. Но что бы ни происходило, Алисия не собиралась позволить ему уничтожить её дух.

Густаво сделал шаг ближе, его рука грубо коснулась её подбородка, поднимая её лицо к своему.

— Понимаешь меня? — прошептал он, его голос капал ядом.

Алисия выдержала его взгляд, и, наконец, тихо, но твёрдо ответила:

— Да.

Густаво усмехнулся, отступив.

— Хорошо. Завтра я уезжаю по делам. Ты останешься здесь. Не вздумай нарушать мои правила, иначе последствия будут жестокими.

Когда он вышел из комнаты, Алисия почувствовала, как её сердце колотится в груди. Она сжала руки в кулаки и, обернувшись к окну, посмотрела на серое небо.

Алисия долго стояла у окна, наблюдая, как вечерние тени сгустились вокруг дома. В голове звенело от воспоминаний о словах Густаво. Этот дом, словно пропитанный его тёмной энергией, казался ей угрожающим и враждебным. Каждый угол, каждая тень здесь напоминала о её безысходности.

Снаружи послышались шаги. Алисия замерла, повернувшись к двери. Когда она открылась, на пороге стояла горничная, её лицо было пустым, но взгляд полон сочувствия. Руки женщины дрожали, когда она робко шагнула вперед.

— Господин Густаво... приказывает подготовить вас к ночи, — тихо произнесла она, избегая смотреть Алисии в глаза.

Эти слова заставили Алисию похолодеть. В груди затрепетал страх, но, как и прежде, она сжала в себе этот ужас. Придерживаясь внешней невозмутимости, она кивнула, позволяя горничной подойти ближе. Несмотря на волнение, она знала, что сейчас проявление слабости ничего не изменит. Она должна быть сильной, если собирается выжить в этой новой, страшной жизни.

Горничная начала расстёгивать её платье, а за её спиной появились ещё двое слуг. Алисия почувствовала, как её тело замирает от холода и тревоги. Мысли метались между страхом и негодованием, но она заставила себя успокоиться.

После того как слуги помогли ей надеть ночное платье, они молча вышли из комнаты, оставив Алисию в темноте и одиночестве. Она села на кровать, её руки непроизвольно сжимали края простыни. В каждом углу комнаты ей чудилось присутствие невидимых теней, но самой страшной была та, что скоро войдет через дверь.

Вскоре она услышала тяжёлые шаги в коридоре. Густаво. Сердце Алисии забилось чаще. Дверь открылась с приглушённым скрипом, и он вошёл, заполнив собой всё пространство. Его присутствие давило, воздух в комнате стал тяжелым и удушающим.

— Ты хорошо выглядишь, — сказал он, не утруждая себя излишними любезностями. Его глаза жадно скользнули по её фигуре, и Алисия почувствовала, как внутри всё сжимается от отвращения.

Он подошел ближе, и она напряглась. Но вместо того чтобы поддаться панике, она закрыла глаза, делая глубокий вдох, стараясь удержать контроль над собой. В этот момент она пообещала себе, что найдёт способ вырваться из этого кошмара. Как бы трудно ей ни было, она не позволит этому человеку уничтожить её дух.

Густаво подошел к кровати, его тень легла на Алисию, но её внутренний свет всё еще горел, хотя и тихо, едва заметно. Она знала, что впереди долгий путь к свободе, но была готова пройти его, несмотря на тьму, что окружала её сейчас.

Эта ночь не станет концом её силы — она станет началом борьбы.

Алисия лежала на кровати, словно в панцире, чувствуя каждое мгновение как вечность. Густаво, властный и холодный, небрежно снял с себя пиджак, даже не взглянув на неё. Внутри неё всё напряглось — страх боролся с гневом, но она не могла позволить себе быть побеждённой ни одним из этих чувств.

— Ты теперь моя жена, — его голос разрезал тишину, будто напоминая ей о том, что случилось. — Тебе нужно привыкать к этому, это одно из твоих обязанностей.

Его слова отозвались эхом в её сознании, но она отвернулась, с трудом сдерживая слёзы. Всё внутри неё кричало: «Нет! Это неправильно!» — но она знала, что сейчас любое сопротивление может привести только к худшему.

Собрав всю свою волю, Алисия подавила дрожь в теле, когда он приблизился. Его холодные прикосновения словно акцентировали всю неискренность и жестокость их союза. Она ощутила, как живот охватило пламя. Он был резок и бесчувственен. Его жесткие губы касались её кожи, иногда прикусывая. Алисия с трудом сдерживала слезы, чувствуя, как в горле встал ком, мешавший дышать. Она взглянула на Густаво, чье лицо было  искажено наслаждением, а капельки пота покрывали его лоб. Ее мысли, чувства, жизнь не имели для него значения. Это был всего лишь очередной контракт, в котором её роль сводилась к молчаливому подчинению.

Алисия закрыла глаза, пытаясь уйти вглубь своих мыслей, подальше от реальности. Она вспоминала свой дом, маленькие радости своего детства, когда её мир был простым и безопасным. Но эти образы быстро растворялись, словно дым, и на их место приходили образы цепей и замков, которыми её судьба теперь была скована.

Но даже сейчас, когда её тело отказывалось сопротивляться, внутри её сознания зарождалась ясность: она должна выжить, она должна найти путь к свободе. Эта ночь будет испытанием, как и многие другие впереди, но её дух не будет сломлен. Алисия решила, что этот мрак не станет её концом.

Утро наступило, как всегда, слишком быстро. Свет пробивался сквозь тяжелые шторы, освещая комнату. Алисия проснулась, чувствуя себя истощенной, но не сломленной. Густаво уже ушел, оставив после себя лишь холод и пустоту.

Она села на кровати, обхватив себя руками, пытаясь собрать свои мысли. Её тело было словно оковано тяжестью, но в душе вспыхивало одно-единственное желание: она должна вырваться. Этот дом, эти люди — всё здесь стало для неё символом тюремной клетки. Она чувствовала его касания на коже прошлой ночи, от чего тошнота поднималась верх. Она чувствовала себя отвратительно.

В дверь постучали. Алисия ожидала увидеть горничную, но вошел слуга, скромно опустив глаза.

— Госпожа Алисия, господин Густаво уехал на несколько дней, — его голос звучал ровно и формально. — Если что-то понадобится, просто дайте знать.

Алисия кивнула, молча наблюдая, как он вышел. У неё было немного времени. Она знала, что Густаво вернётся, и с каждым его возвращением её свободы будет становиться всё меньше.

Она встала с кровати, подойдя к окну. Снаружи раскинулся тот самый заброшенный сад, заросший и дикий. Возможно, это был знак. Дикая природа всегда находит способ прорваться через каменные стены и захватить пространство, даже если его пытаются ограничить. Так и она — найдет свою тропу сквозь тернии этого брака, через обман и ложь.

В её голове созревал план. Алисия знала, что не может бежать сразу — это было бы слишком рискованно. Она должна действовать хитро, осторожно, незаметно. Ей нужно было узнать слабые места в этой системе, довериться хотя бы одному человеку среди слуг, чтобы найти себе союзника.

И хотя путь к свободе казался долгим и опасным, сегодня было только начало. Алисия больше не была той наивной девушкой, что верила в справедливость. Теперь она была пленницей, но с каждым новым днём её решимость становилась только сильнее.