Глава 1. Помощь

На алгебре мне всегда хотелось спать. И я занимался только лишь этим, пользуясь случаем, что как раз садился за последнюю парту. За сидящими впереди девочками меня не было видно, и я был им благодарен за это. Но единственное - из-за их болтовни и хихиканья я не мог уснуть, поэтому мне приходилось каждый раз надевать наушники и включать какую-то спокойную музыку.

На этот раз поспать мне не удалось: вдруг я начал ощущать, что мой сосед по парте по имени Лиам то трясёт меня по руке, то по ноге, пытаясь разбудить. Плюсом к этому он был еще и моим лучшим другом, иначе бы я ему уже врезал. Я лишь нахмурился и, сняв один наушник, посмотрел на него раздраженно.

- Да что тебе надо?

Лицо его было испуганное, почти бледное. Он собрался что-то мне говорить, однако не смог, потому что его тотчас перебили:

- Николас!

Я замер, подумав, что и мое лицо сейчас начнёт бледнеть от страха или же краснеть от стыда. Лиам прикрыл глаза и шумно вздохнул. Поворачивать голову к подошедшей к нашей парте миссис Браун было страшно, но мне пришлось это сделать. Я впервые в жизни спалился перед ней тем, что, в отличие от всего класса, ничего не делал. Перед самой строгой училкой в нашей школе.

- Да, миссис Браун? - заговорил я чуть ли не шепотом. Наверное, от этого ребята и засмеялись бы надо мной, но все слишком за меня переживали.

- Что это за наглость! - вскричала женщина, возмущённая с головы до ног. - Как ты можешь позволять себе спать на моих уроках! Это математика, а не какая-то тебе там технология или физкультура, она будет преследовать тебя всю оставшуюся жизнь!

- Но технология и физкультура...

- Не смей со мной спорить!

Лиам прыснул, резко после этого закрыв свой рот рукой.

- Николас Беннет, после урока подойди ко мне! И не смей сбежать, иначе пожалуюсь директору!

Я вздохнул. Мне пришлось лишь с этим смириться.

Алгебра была последним уроком, поэтому я остался единственный в кабинете, пока все в то время уже ушли. Только Лиам с другим моим другом пообещали, что подождут меня и, пожелав удачи, тоже ушли. Я собрал вещи в рюкзак, закинул его на плечо и подошел к математичке, пытаясь предугадать что она мне собирается сказать. Или, вернее, прокричать.

На мое огромное удивление, кричать она не стала. Лишь посмотрела на меня, отложив свои какие-то бумажки, и раздраженно нахмурилась. И только лишь спустя некоторое время она наконец заговорила, но сказанное ею - не принесло мне никакого удовольствия:

- Как я узнала от классного руководителя вашего класса, ты останешься до одиннадцатого класса, Николас. А знаешь что это значит? Это значит, что тебе нужно будет действительно серьезно отнестись к математике. Я не шучу. Тебе нужно начать усердно заниматься, ведь твои знания не так уж и хороши. Да они даже ниже среднего, хотя с другими предметами у тебя все нормально. Скажи честно, дело в том, что я просто не нравлюсь тебе?

- Нет, что вы! - уверил я ее, хоть и то, что она мне не нравилась - тоже было правдой. - Просто я не понимаю математику. Правда не понимаю. Я знаю, что это серьезно и в десятом и одиннадцатом классах математики будет побольше и сложнее, но...

- В том-то и дело, - перебила она меня. Это было ее фишкой: не уметь слушать своих учеников. - Ты должен понимать, Николас. Если тебе сложно, то нужно найти репетитора.

- Но...

- А что, у твоей семьи проблемы с финансами? - опять она меня перебила.

Я устало вздохнул. Можно мне прямо сейчас взять и убежать?

- Отчасти да, - решил соврать я, подумав, что так она от меня отстанет. - Еще очень трудно в нашем городе найти хорошего репетитора.

- Ох, не волнуйся! - радостно сказала вдруг она и тогда я понял, что зря это сказал. Нужно было соврать, что я найду репетитора и буду дышать ее математикой, питаться ею, ходить в туалет и в душ с учебником по алгебре и геометрии, запираться в комнате и решать задачки и уравнения целыми днями, лезть в потолок и на стены от любви к математике... Но только не то, что не могу найти репетитора, потому что сразу после этого она придумала для меня полную чушь: - Я найду тебе хорошего ученика с одиннадцатого класса, который сдаёт экзамен по профильной математике. Если окажется добрым, то денег у тебя брать не будет или же будет не так много. Может, ты даже дружишь с некоторыми такими ребятами? Не переживай, я все решу. Просто дай мне пару дней.

Я натянул на лице улыбку и почти радостно залепетал:

- Спасибо большое, я вам так благодарен!

- Не за что, Беннет. Давай, иди. Хороших выходных.

- И вам. До свидания.

Я спустился на первый этаж и зашел в гардеробную, чувствуя себя самым неудачливым человеком на этой Земле.

- Ну что она сказала?? - тут же пристали ко мне Лиам с Джастином. - Сильно ругалась?? Кричала? А может, била тебя??

- Да, конечно! - воскликнул я. - Ремнем отпорола, а затем ногами пинала!

- Серьезно??

Я швырнул в них свой рюкзак.

- Идиоты!

Парни облегченно выдохнули. Серьезно идиоты. Верят всему на свете.

Я отошёл взять свою куртку и, не став надевать ее, забрал свой рюкзак обратно. Мы вышли со школы и сощурились от яркости солнца. Только половина марта, а ощущалось так, будто сейчас был самый разгар лета. Нам даже в тонких белых рубашках и брюках было душно.

- Она больная. Сказала, что попросит кого-то с одиннадцатого класса, разбирающегося в математике, помочь мне.

- То есть, бесплатного репетитора тебе искать собралась?? - удивлялся Джастин. - Да никто на это не согласится. Разве что, кроме некоторых людей, с которыми мы общаемся, но все же...

- Да хоть даже платного, я никакого не хочу. Боже мой, на хрен мне репетитор по математике, если я поступать буду в художественный? Мне на что математика пригодится в будущем? В рисовании натюрмортов и пейзажей? Буду по теореме Пифагора вычислять сколько цветов в картине использовать?

- Ну по ее логике все парни должны разбираться в математике и физике, - смеялся Лиам. - А ты у нас просто тонкая натура, она не понимает.

Я стукнул его по плечу.

- Я тебе сейчас покажу тонкую натуру!

Парни засмеялись. Я лишь цокнул, засунув руки в карманы брюк.

Я постоянно загонялся по поводу того, что единственный умею так хорошо рисовать. Ни разу не ходил в художку, но зато самостоятельно изучил и продолжаю изучать все нужное в интернете с тех пор, как решил, куда буду поступать. Кроме родителей, которые всегда во всем меня поддерживают, никто мой выбор из родственников больше не одобрил. Бабушка с папиной стороны сказала, что это девчачья профессия, а дедушка сказал, что художники ни на что не годятся. Тетя советовала идти на этого грёбаного программиста или инженера, а дядя вообще последовал по стереотипам и "в шутку" назвал меня педиком. За это слово он потом три часа слушал ругательства моего отца и мамы, и чуть даже с ними не поссорился из-за этого.

Папа рассердился, что меня посчитали педиком, потому что сам, мне показалось, ненавидит их. Да и мама, наверное, тоже. Тогда я подумал, что хорошо, что не являюсь тем, кем меня обозвали. Наверное, будь я геем, родители никогда не смогли бы меня принять, хоть и были понимающими и любили меня всем сердцем.

Мы погуляли от силы всего час и когда они решили, что нужно встретиться со старшеками и пойти где-нибудь покурить с ними, я спокойно отказался. Конечно, я всегда был не против как-то оторваться, выпить, покурить, сходить к кому-нибудь на тусовку, как это все делают обычные подростки, но на этот раз я понимал, что от желания спать чуть ли не падал на ровном месте.

- Я устал, ребят. Вы идите. Я как-нибудь в другой раз с вами пойду.

- Хорошо, как скажешь, - сказал Джастин.

- Кстати слушай, а давай мы и правда спросим у наших - кто может тебе помочь с математикой, - предложил вдруг Лиам. - Ну или попросим соврать математичке, чтобы она тебя не доставала?

- О боже, не стоит, - сразу сказал я. - Если она забудет, то все будет отлично. А если нет и действительно найдёт мне "репетитора", то я с этим парнишкой или девчонкой лично договорюсь. Просто забудьте про это. Я сам решу.

- Хорошо, дружище. Тогда увидимся.

- Ага.

Они пошли в одном направлении, а я повернулся и последовал в другом - прямиком к своему любимому дому. Родители должны были вернуться еще через три часа, а это означало, что тишина и спокойствие в доме отлично подойдут для того, чтобы со спокойной душой завалиться спать. С этими мыслями я поскорее пошел, желая быстрее дойти домой. Однако путь был немного дольше: я жил почти в конце города, прямо рядом со станцией метро. Это была улица не с многоэтажками, а с настоящими коттеджными домами, один из которых принадлежал мне и моей семье.

Зимой я ехал в школу и обратно на такси или автобусом, а весной и осенью мог спокойно прогуляться, не переживая на счёт сильного холода или льда под ногами, ведь дорога пешком занимала всего тридцать или сорок минут.

На этот раз мне с моим сильным желанием скорее добраться домой удалось потратить на дорогу двадцать пять минут. Ровно. Я даже считал. И наконец проходя через знакомые дома наших соседей по пути к своему собственному я достал телефон, почувствовав вибрацию от пришедшего уведомления. Это писала мама, спрашивая меня что купить по дороге домой. Пока я печатал ей, что хочу чипсы и сок, я не обращал внимание на звук подъехавшей машины прямо недалеко от меня. Затем начали слышаться чьи-то голоса и я, отправив сообщение и убрав телефон, наконец заметил, что какая-то машина остановилась прямо у дома по соседству с моим. Из нее выходили женщина с мужчиной, доставали с багажника чемоданы, коробки, много других вещей...

Наверное, если бы этот дом не пустовал с самого моего рождения, я бы сейчас не удивлялся тому, что какая-то семейка вдруг стала новым или, наверное, первым, спустя столько лет, его владельцем.

- Лео, милый, помоги отцу с коробками! - кричала женщина, подходя к дому и доставая ключи со своего кармана.

Какой-то парень подошел также к багажнику и ловко поднял сразу две огромные коробки на руки. Мужчина посмотрел на него и засмеялся.

- Ну ты же спину сломаешь, дай мне одну!

- Я понесу, пап, еще много всего таскать, - ответил он.

В итоге этот мужчина взял еще какие-то вещи и зашел за своей женой в дом. Как только он ушел, добрая улыбка на лице у его сына исчезла и переменилась скорее не в злобный вид, а какой-то усталый.

А я приближался все ближе и ближе, и мне казалось, что я подхожу не к своему дому, а прямо к ним, весь заинтересованный в том, что это за семейка и как она нашла владельца, чтобы выкупить его дом. Я не знал радоваться соседям или нет, ведь еще не совсем понимал хорошие ли они или не совсем.

Парень с темными волосами и одетый в какую-то потрепанную серую толстовку и джинсы пытался увереннее подходить к дому, но отсюда очень хорошо было видно, что ему это давалось с огромным трудом. Ну конечно, поднять такие тяжёлые коробки сразу две за раз! А ведь он не был сильным качком, выглядел обычным, может чуть выше по росту, чем я.

Я почти отвернулся от этого парня и направился к своему дому, но заметил вдруг, как он чуть не споткнулся об камушек, который не увидел перед собой. Достаточно громко выругавшись, парень медленными шагами пошел дальше. Наверное, находился всего в десяти или пятнадцати шагах от меня, но из-за коробок меня не видел, хоть и я как идиот смотрел и наблюдал за его жалкими попытками донести коробки.

В один момент мне показалось, что он вот-вот упадёт. И спустя секунду я осознал, что мне это не показалось. Прямо сейчас он собирался свалиться и уронить эти чертовые коробки, и в тот момент я понял, что та малейшая капля доброты, что выходит из меня очень редко, впервые за долгое время вышла вновь: я подбежал к нему и подхватил эти коробки так быстро, что сам сначала не осознал этого.

Понял, что я делаю, только тогда, когда почувствовал холодные руки, к которым прикоснулся в попытке удержать коробки и этого незнакомца от падения. И мне это удалось, хоть и я, непонятно от чего, ужасно смутился с собственного действия.

- Давай я помогу, - сказал я и, убедившись, что он снова стоит ровно, отпустил руки и забрал себе одну коробку.

Так мне удалось открыть доступ к его лицу. И ему - к моему. Я дружелюбно улыбнулся, посмотрев в темно-голубые глаза незнакомцу. У него была необычная, красивая внешность. Уверен, если он будет новенький в какой-нибудь школе, то в него влюбятся все, включая даже парней, ведь даже я в тот момент засомневался, подумав, что было бы не прочь встречаться с таким красавчиком. Наверное, все девчонки бы мне завидовали. Но конечно, это я сейчас в шутку. Боже, что за мысли вообще! Да девочки и сами за мной бегают!

- Спасибо, - сказал он вдруг, и я перестал так глубоко думать.

- Да не за что, - отмахнулся я. И указал ему на дом позади меня (на свой дом): - Я живу тут со своими родителями. А вы, как я понял, только переехали? Просто я очень удивился, ведь в этом доме никогда не было жителей.

- Я бы тоже здесь не жил, - сказал он спокойно. - Не дом, а развалюха какая-то. Если тебе интересно, расспрашивай моих родителей. Я ни о чем не знаю.

- Да не важно, - попытался улыбнуться я, но мне становилось обидно, что он что-то совсем не был доволен нашим разговором. Или мне просто так показалось? Или у этого человека просто была такая мимика - постоянно хмуриться и смотреть так, будто чувствует отвращение ко всему миру? - В любом случае, я рад, что у нас наконец появились соседи. Надеюсь, тебе будет приятно подружиться с таким, как я? Как тебя зовут? Я Николас, можно просто Ник. Или Ники - так меня зовут друзья.

Он посмотрел на меня внимательно, а уголок его рта вдруг дернулся. Мне показалась, что это была улыбка.

- Эмм... Понятно... Николас.

"Николас"... И почему так официально? Меня зовут так только мои учителя и мама, когда злится.

- А ты?... - свое имя он мне так и не назвал. И не ответил на другой мой вопрос, который был задан до этого. Он просто промолчал и вдруг я услышал его имя уже не от него самого:

- Лео! Ну долго ты там возиться будешь??

Спохватившись, он прокашлялся и посмотрел мне за спину, куда посмотрел и я. Он не успел ответить, ведь у дверей уже стояла его мама и смотрела на нас удивленно. Вскоре она подошла к нам. Женщина была похожа на своего сына все той же красотой голубых глаз и тёмных волос. Посмотрев на меня и обратив внимание на коробку в моих руках, она по-доброму мне улыбнулась.

- Здравствуйте, - заговорил я, тоже улыбнувшись. - Я живу вон в этом доме со своими родителями.

- Ого, так у нас есть еще и добрые соседи! - воскликнула она радостно, под словом "добрые" имея в виду то, что я решил помочь ее сыну с тяжёлой коробкой. - Это очень мило с твоей стороны. Вижу, вы с Лео ровесники, да?

- Не знаю, - пожал я плечами. Вдруг заметил взгляд этого Лео на себе - он был не из добрых. Как будто пытался намекнуть мне, чтобы я заткнулся. - Возможно.

- Да-да, точно ровесники. Надеюсь, подружитесь. - над последним словом она сделала особый акцент, мимолетно взглянув на Лео. - Я Анжела.

- Николас. Очень приятно.

- И нам! Предлагаю вечером познакомиться всем вместе, мне кажется это будет прекрасное начало!

Судя по усталому вздоху этого темноволосого, его мамаша всегда была на позитиве. Я это сразу понял, ведь моя тоже такая - она всегда и везде остается оптимисткой. Что-то мне подсказывало, что ей суждено стать лучшей подружкой моей мамы.

Разошлись мы на той ноте, что эта женщина снова пошла в дом, поспешив сообщить новость о соседях своему мужу. Она предложила мне зайти на чай, но я вежливо отказался и предложил еще с чем-то им помочь, но она тоже вежливо отказалась. Таким образом я лишь в молчании, вместе с этим новым знакомым (если можно было его так назвать), пошел к дому и наконец освободился от этой коробки, поставив его у входа. Он сделал то же самое и как-то отстранённо посмотрел на меня. Ему было нормально, однако я уже сбивчиво дышал от этой тяжести.

- Тогда я пойду, - сказал я, понимая, что если не заговорю - мы так и продолжим стоять и молчать. Кажется, разговаривать со мной он не особо и хотел. Несмотря на это, я снова ему улыбнулся, надеясь, что получу такую же улыбку в ответ. - Еще увидимся, Лео.

- Спасибо за помощь, - лишь сказал он. И ни одного намёка на улыбку.