Глава 7.

            На следующий урок, Миори снова опоздала. В последнее время её мучает бессонница и уснуть не получается от слова совсем. Что бы девушка не делала, ничего не помогало. Она даже не спала всю ночь и весь день, но даже так ей удалось поспать всего три часа. Сегодня ей повезло и сон продлился целых семь часов. Но учитывая тот факт, что всю последнюю неделю, она спала по три-пять часов, семь казались ей ужасно маленькой цифрой.       Когда девушка проснулась был уже обед. У неё оставался час, чтобы собраться и добраться до техникума. Миори так торопилась, что чуть не упала с лестницы. Её отец предложил ей позавтракать, но та категорически отказалась, оправдывая свою спешку нехваткой времени. Она не стала винить папу в том, что он не разбудил её, всё же он не обязан это делать.      — Пока! — попрощалась девушка и выбежала из дома прихватив с собой пакет из кондитерской.

     Но не успела она сделать и двух шагов, как сильный ветер подул в её сторону и вся грязь, листья и всевозможный мусор оказался у неё на лице. Миори прикрыла глаза сдерживая свою злость и вытащила из рта зеленый листик. Оставшуюся дорогу она шла с привкусом песка на языке.      В итоге, опоздав на десять минут Миори пришлось извиниться перед ученикам и начать урок. Сегодня она планировала начать обучение именно с теми проклятыми оружиями, которые выбрали её подопечные. И в этот раз Миори могла с уверенностью сказать, что сегодняшний урок прошёл на ура. Ученики выполняли каждое задание практически идеально, базовые удары им давались с удивительной лёгкостью. Миори не могла скрыть своей радости и все оставшиеся пятьдесят минут удовлетворенно улыбалась. Мегуми, Нобара и Юджи так же были рады и возбуждены. Им приносило удовольствие наносить различные удары, пускай и по воздуху. К концу урока они были уставшими и вспотевшими. Тяжело дыша, ребята поблагодарили Миори за урок и положив проклятые оружия на свои места ушли.       Довольная сегодняшним уроком девушка взглянула на розовый бумажный пакет и вспомнила, для чего его принесла. Миори взяла его в правую руку и направилась в главное учебное здание в надежде, что найдёт там нужного ей человека. К огромному счастью всё вышло именно так, как она и хотела. В учительской, за столом сидел Нанами и перебирал какие-то бумаги. Миори подошла к мужчине и обратилась:

— Здравствуйте, Нанами-сан!

      Блондин оторвался от бумаг и с привычным спокойствием ответил:

— Здравствуй Миори. Как прошёл сегодняшний урок? — Отлично! Намного лучше, чем предыдущие.

     После этого девушка более подробно рассказала, что именно они делали и каких результатов добились. Она не знала интересно ли мужчине напротив слушать её рассказ или нет, она просто говорила.

— Кстати, — вспомнила Миори — это вам. — она протянула розовый бумажный пакет и отдала его Нанами. — В прошлый раз у вас не получилось выбрать желаемую сладость, поэтому, перед тем как прийти, я решила, что было бы неплохо, насладись вы чем-нибудь другим, чего пока точно не пробовали. Видите ли, я принесла вам особый торт, который в нашей кондитерской появится только сегодня вечером, но по моей просьбе, папа дал мне один раньше положенного. Буду рада, если вы сможете им насладиться.

     Нанами поблагодарил Миори и сказал, что оно того не стоило, но отказываться от подарка не стал, а наоборот, достал десерт из упаковки и разрезал его ножом.

— Я думаю, будет правильнее если мы вместе попробуем десерт вашего отца, — сказал мужчина объясняя причину почему он решил устроить дегустацию не дома.

     Аккуратно разложив небольшие кусочки торта на две тарелки, Нанами протянул Миори десертную вилку, но сам не торопился начинать. Девушка была немного удивлена, откуда у него такие столовые приборы? А точнее, зачем они ему в школе? Но, решив сильно не зацикливаться на этом, она лишь спросила, почему Нанами не пробует первым.

— На самом деле, я бы хотел попросить тебя сыграть на виолончели, — признался мужчина. — Твоя игра до сих пор не выходит у меня из головы и я надеюсь, что для тебя не составит труда сыграть что-нибудь. Но если ты не хочешь, я ни в коем случае не стану заставлять.

     Миори улыбнулась, сказав, что с радостью  сыграет что-нибудь. Она взяла в руки музыкальный инструмент и острым концом поставила его на пол, чтобы тот упирался и твёрд стоял на месте. Придерживая одной рукой верхушку прибора, второй она держала смычок и уже хотела коснуться им струн, но остановилась.

— Может есть какая-то определенная мелодия, которую вы бы хотели послушать? — спросила та, но мужчина отрицательно покачал головой. — На ваше усмотрение, — проконстатировал он.

     Миори кивнула и коснулась смычком струн. Она уже не помнила, что за мелодию играла, помнила, что её мама, часто её слушала. Она была спокойной и мелодичной, как раз для тихого чаепития. Но была очень короткой. Мама девушки всегда слушала только отрывок, а когда сама играла на инструментах играла только его, поэтому продолжения мелодии девушка не знала, да и не особо хотела узнать.      Закончив играть, она положила смычок на колено и взглянула на своего собеседника. Тот молча наблюдал за Миори, он даже не попробовал торт, будто прилип глазами к игре на инструменте.

— А ты можешь сыграть что-то более сильное? — спросил Нанами. — В плане, более напряжённое. Ты каждый раз играешь в основном тихую музыку и ничего громкого от тебя не услышишь.

     «Каждый раз? Но он точно не больше двух раз слышал мою игру». Миори показалось странным подобное высказывание, но она решила не выделять этому слишком много внимания.

— Могу сыграть одну, — согласилась Миори и снова коснулась, смычком струн.

     В этот раз композиция выбранная девушкой была более громкой и резкой,а так же очень сложной да и со стороны выглядела не просто. Миори понадобился год, чтобы выучить её полностью и сыграть перед матерью. За эти двенадцать месяцев обучения она множество раз была наказана, мать считала, что эту композицию можно выучить за два месяца, как это сделала она в юношеские годы и её очень злило, что с ней в одном доме живёт такая бездарность которую она зовёт дочерью.      Миори продолжала играть набирая обороты. Каждое касание струн, каждое движение, было идеально отработано тяжелым трудом и бесконечными тренировками с самого утра и до поздней ночи. Но даже название этой мелодии она не помнила. У Миори была одна проблема, она постоянно забывала название того, что играла. Она помнила ноты, движения рук, которые нужно воссоздать, чтобы сыграть, но не помнила самого простого. Однажды, мать девочки, спросила название композиции, которую они проходили несколько месяцев назад и когда Миори не смогла ответить, женщина словно обезумела. Её лицо исказилось гримасой злости и ненависти. Она смотрела на девочку с отвращением, казалось в этот момент она думала, как я могла родить такой позор? Женщина была ужасно зла и Миори это отлично понимала. За все годы жизни с мамой, она научилась распознавать её настроение по её лицу и даже если одна морщинка на лице матери меняла своё положение на миллиметр, Миори знала — сейчас ей достанется. В тот момент, не сумев дать верный ответ, она моментально заметила, как правая бровь её мамы, совсем незаметно дёрнулась. Женщина около минуты сидела на кресле, после чего резко встала на ноги и одним шагом оказалась перед маленькой Миори. Она выхватила смычок из рук дочери и одним ударом сломала его, ударив девочку по спине. Миори пронзила ужасная боль. Она чувствовала, сильное жжение, но не успела она прийти в себя от одного удара, как за ним последовали следующие. Высокая фигура с длинными чёрными волосами и бездонными глазами держала в руках виолончель. Обычно, данный инструмент имел одну форму и размеры, но специально для маленькой Миори, которой на тот момент было восемь лет, её сделали на заказ под рост девочки, чтобы той было легче играть и учиться.      Женщина держала в руках небольшой по сравнению с ней инструмент, но просто огромный по сравнению с Миори и замахнувшись ударила им сначала по детским ногам, а потом по спине. Не сумев выстоять на ногах Миори упала и заплакала. Из её глаз нескончаемым потоком текли горькие слёзы.Высокая женщина, похожая на монстра из ночных кошмаров схватила её за волосы и притянув к себе сказала:

— Если не заткнёшься, я зашью твои губы ниткой.

     Чужой голос был холодным и эхом раздался в ушах девочки. Она тут же замолчала, пытаясь сдерживать крики боли или даже самые малейшие звуки. Горячие слёзы продолжали течь. Тяжелая рука без остановки била ребёнка по спине, ногам и несколько раз по лицу. Лишь спустя двадцать минут этот ад закончился. Мама Миори поправила волосы на голове и наконец успокоившись, будто стала другим человеком. Её лицо сияло улыбкой, а глаза были наполнены сожалением и состраданием. Она протянула руки к дочери и прижав её к себе стала поглаживать по голове.

— Моя бедная доченька, — успокаивала она — ты же знаешь, что я не люблю, когда ты меня расстраиваешь. — она поцеловала её в лоб — И ты так же знаешь, что без поучительного урока, тебе будет сложно понять, в чём ты провинилась. Но давай не будем много плакать. — она резко схватила  Миори за щёки — Я сказала заткнись и перестань ныть, — её голос снова стал мягким и добрым. — Давай скорее обработаем твои раны, не то появятся шрамы. И ещё кое-что, не забудь, если папа спросит, что с тобой произошло, ты как всегда ответишь? — На тренировках побили, — закончила слова матери Миори с такой грустью и обидой в голосе, что женщина это моментально заметила. — Только нормально говори, а не как потерпевшая, — пригрозила мать и отвела девочку на кухню, чтобы обработать раны.

     Наверное, это единственное за, что можно было поблагодарить эту противную женщину, что она, как можно скорее пыталась перевязать чуть ли не всё тело девочки ,дабы избежать плачевных последствий и била специально с такой силой, чтобы на теле не оставалось шрамов, только огромные синяки.      Каждый раз, играя на виолончели, Миори вспоминала эти события и никак не могла от них избавиться. Казалось бы, простой вариант — перестать играть, бросить музыкальные инструменты и всю эту мерзость, но она не могла. Не смотря на всю ту боль, что преследовала её день ото дня Миори отлично понимала, что не может жить без музыки и без игры на инструментах.

     Закончив мелодию, доиграв последние ноты, девушка подняла голову и увидела, что около неё столпилось множество людей. Среди них были директор Яга, Сатору Годжо, Мей Мей, девушка с огромными мешками под глазами, девушка со шрамом на лице и мужчина в костюме. Миори пришла в небольшой шок, когда увидела столпотворение вокруг своей персоны, ведь по прибывшим было понятно, что они наблюдали именно за ней, а точнее за её игрой на виолончели.

— Какая отличная мелодия! — заговорил первым Сатору Годжо. — Неплохо, — подтвердила Мей Мей странно прищурившись. — Здравствуйте! — поздоровалась Миори поклонившись.

     Она знала не всех учителей и работников Токийского техникума, знала лишь личности тех, кто часто бывают на слуху, например Сатору и Мей Мей. А некоторых она  возможно просто забыла.

— Ой, а, что это у вас тут? — поинтересовался Годжо взглянув на торт. — Отлично, я тоже попробую. — Я бы тоже не отказалась, — вмешалась девушка с сигаретой во рту.

      В итоге, не прошло и минуты, как специально купленный и приготовленный торт для Нанами исчез, оставив после себя жалкие крошки. И даже тот небольшой кусок, который был порезан специально для блондина исчез.      Увидев, что от торта не осталось и следа, зачинщики всего этого шума, вдруг вспомнили, что у них невероятное количество дел, с которыми нужно разобраться в кратчайшие сроки. Не прошло и пяти секунд, как комната снова опустела и в ней осталось только двое человек.      Миори неловко взглянула на пустые тарелки и спрятала виолончель в чехол, перекинув его через плечо.

— Видимо, придётся ждать следующего раза, чтобы попробовать десерт вашего отца, — сказал Нанами с небольшой грустью в голосе. — Необязательно! — ответила Миори. — Вы же можете прийти вечером. — В это время я буду занят, а когда в следующий раз смогу вернуться в кондитерскую не могу сказать. — Тогда давайте поедем сейчас? Если вы не заняты, мы могли бы поехать в кондитерскую и не дожидаясь вечера попробовать тот торт, — предложила девушка.

     Мужчина молчал, будто сомневался в чём-то, но , видимо решив, что ничего не потеряет от небольшой поездки согласился.      Миори обрадовалась и они вместе с Нанами направились в метро. В последнее время она довольно часто радуется. Особенно, когда говорит с Нанами. Он казался ей очень умным и образованным собеседником, с которым можно обсудить самые разные темы и пускай им еще не удавалось провести время вдвоём, она чувствовала, что этот момент обязательно настанет.

     Добравшись до метро Нанами и Миори вошли внутрь. Людей было ужасно много, даже больше чем обычно, из-за чего сделать лишний шаг никак не получалось. Отыскав глазами место с наибольшим пространством, которое равнялось двум шагам, Миори направилась туда ,позвав с собой Кенто. Они встали у стенки, девушка прислонилась к ней, а Нанами встал рядом. Так, они проехали почти половину своего пути, пока не начался наплыв очередных пассажиров и места стало в разы меньше. Рядом с Миори стоял взрослый мужчина, она почти что прилип к ней и ей это совсем не нравилось, она в принципе не особо любила, когда к ней кто-то прикасался из-за чего девушка попросила мужчину отодвинуться от неё. Но тот никак не отреагировав прижался к её руке ещё сильнее.      Нанами в это время, уже стоял перед Миори, так как людей стало больше и ему пришлось немного изменить своё местоположение. Он так же не хотел, чтобы кто-то лип к девушке, ведь по его мнению это не красиво и неприлично. Особенно, учитывая тот факт, сколько в метро бывает наглых людей. Увидев, что мужчина стоявший рядом с Миори вёл себя очень низко, он хотел предупредить его, что тому стоит послушать девушку и отойти от неё, но не успел Нанами вымолвить и слова, как перед его глазами предстала такая картина, как взрослый мужчина, лет сорока еле стоял на ногах. Миори, не выдержав его наглого поведения, каким-то образом умудрилась поднять в этом тесном пространстве ногу и заехать ему между ног. Вероятнее всего, мужчина держался на своих двух, не потому что был очень сильным и мог вытерпеть даже такую боль, а просто потому, что ему некуда было падать или даже встать на колени, ведь в отличие от Миори, его никто не защищал своим телом от других людей.       Сначала, Нанами эта картина показалась очень странной. Он не думал, что Миори поступит именно так. Он не делал никаких поспешных выводов о её личности, знакомы они лишь неделю и виделись, всего пару раз, однако за такой короткий срок у него выстроилось слабое представление о том, что девушка перед ним совсем не слабый и беззащитный цветочек, а наоборот, сильный и уверенный в себе человек, который может дать отпор и ей для этого не нужна чужая помощь. Теперь,она напоминала ему кактус или венерину мухоловку.Немного поразмышляв об этом, ему даже стало смешно и он улыбнувшись тихо хохотнул.      Миори заметила это и вся злость, что была у неё пропала. Она готова была на месте раздавить этого противного мужика, что так гадко себя ведёт, но вспомнив, что сейчас она находиться в обществе Нанами пристыдила себя, подумав, что так делать не стоило, но увидев его улыбку, ей тут же стало легче. Она еле видно улыбнулась и сказала:

— Простите. — Тут не за, что извиняться, я думаю, ты всё сделала правильно.

     Оставшуюся дорогу, они провели молча и спустя десять минут, наконец смогли выбраться из тесного вагона метро. Казалось, что в момент, когда Миори снова оказалась на улице, перед ней открылась не просто дорога на другую улицу, а целый мир, со всеми его красотами и прелестями.      Спустя ещё некоторое время, Нанами и Миори добрались до кондитерской. По дороге они обсуждали, учёбу, различные проклятия. Нанами так же задавал вопросы о самой Миори. Кем она была до прихода в школу, чем занималась, где научилась играть на виолончели. Девушка отвечала уклончиво и дабы избежать неудобных вопросов задавала в ответ какие-нибудь другие. Так, она узнала, что Нанами раньше работал в офисе, но понял, что лучше быть магом, чем бесполезным работником. Миори согласилась с ним и они вошли в кондитерскую.

— Вы пока присаживайтесь, а я сбегаю за тортом, — сказала Миори и скрылась за дверью около кассы.

     Через несколько минут она вернулась с десертом в руках и поставила его на стол.

— Вот, теперь, вы наконец можете попробовать его.

     Мужчина поблагодарил девушку и наконец попробовал один кусочек. Миори пробовать не стала, оправдываясь тем, что не хочет есть.           Как только кусочек шоколадного бисквита с заварным кремом оказался у Нанами во рту он изменился в лице. Оно словно засияло. Было видно, что торт ему ужасно понравился, ведь спустя пару секунд на тарелке перед ним уже было пусто. Миори сидевшая напротив была рада, что торт ему пришёлся по вкусу и довольная собой ухмыльнулась.      Увидев, что на их столе какой-то новый десерт к ним даже подошёл мужчина с вопросом, когда же они его купили, на, что Миори ответила, что он и сам сможет попробовать его вечером.      Вскоре, закончив с трапезой, Нанами упаковали оставшуюся часть торта, чтобы он мог доесть его дома, после чего они вышли на улицу.      Время на часах близилось к пяти. Не спеша прогуливаясь по улицам города Миори и Нанами продолжали свою беседу. Разница в их возрасте была не слишком большой, благодаря чему им было не сложно найти общий язык, да и как оказалось мужчина тоже увлекается джазом, благодаря чему, тем для обсуждения прибавилось.      Они шли мимо парков, каких-то садов и улиц. Смотря со стороны, можно было подумать, что Миори шла за Нанами, а Нанами шёл за Миори, может быть, так оно и было, но точно не в плане дороги. За этот короткий день, проведённый вместе, он  чувствовали себя так, словно знакомы уже целую вечность, или же только Миори себя так чувствовала, но она точно осознавала, что рядом с Нанами ей было комфортно, так же, как и ему рядом с ней.      Пройдя ещё несколько улиц Миори узнала знакомую дорогу и поняла, что мужчина провёл её, аж до самого дома.

— Очень жаль, что вам нужно идти. Вы могли бы зайти к нам на чай, — уже стоя у ворот своего дома говорила Миори. — Было бы замечательно, но я бы не хотел мешать покою вашего отца, — намекая на их недавнюю встречу ответил мужчина. — Ха-ха, вы правы. — Миори улыбнулась — Тогда, до свидания. Увидимся с вами в следующий раз, — попрощалась девушка. — Доброй ночи и, спасибо за торт, — поблагодарил Нанами и ушёл.

     Несколько секунд Миори смотрела ему в след, после чего позвонила в домофон и дверь открылась. Она вошла внутрь и сняв обувь зашла на кухню. Там, за столом, сидел её отец и лакомился тем самым тортом.      Девушка улыбнулась. На душе стало так тепло, то ли от папы, который с таким наслаждением пробовал десерт приготовленный по его  собственному рецепту, то ли от воспоминаний о сегодняшнем дне.

Продолжение следует.