Глава 14

Малыш Тео появился на свет ранним зимним утром, в маленьком городе, затерянном на карте. Его мама тогда осталась одна с ним на руках и совершенно не представляла, что делать дальше со своей жизнью.

Она совсем недавно закончила учёбу, ради которой когда-то уехала из родного города. За это время она успела обжиться, сняла небольшую комнату, обустроила её по-своему, подрабатывала по возможности. Затем после окончания института устроилась на свою первую серьёзную работу. Впервые по-настоящему влюбилась, так, как влюбляются, когда кажется, что впереди только хорошее.

Их отношения только начали зарождаться, первые несмелые разговоры о будущем, встречи после работы, вечера вдвоём... но почти сразу, наверное, слишком рано для них обоих, в этой истории появилось продолжение, к которому они ещё не были готовы.

Когда она узнала о том, что беременна, то сначала была очень напугана. Потом пришли растерянность и непонимание, что будет дальше. Были даже мысли, короткие, пугающие её, о том, что у неё есть выбор, но они делали только больнее, потому что она уже знала, что не сможет так.

Потом она наконец рассказала ему.

Сначала была пауза, длинная и неловкая. Он молчал дольше, чем обычно, она смотрела на него, будто пытаясь понять, что он сейчас скажет. Он кивнул и сказал, что всё будет нормально, что они справятся. И пусть в его голосе не было нисколько радости, от этих слов всё равно стало как будто хоть немного легче.

Первые месяцы никто из окружающих не догадывался, да и она сама порой ловила себя на мысли, что всё это как будто происходит не с ней. Одежда легко скрывала перемены, и со стороны казалось, что жизнь идёт как прежде.

А потом всё начало меняться.

Перемены становились всё заметнее. То, что ещё недавно удавалось скрыть, теперь бросалось в глаза. Взгляды окружающих становились внимательнее, а вопросы - всё прямее.

Вопросы которые ранили, потому что в то же самое время, отношения в которые она ещё недавно верила начали рассыпаться.

Его голос всё чаще звучал неуверенно, он стал уставать от этих разговоров, всё реже отвечал на звонки, а свободного времени у него как будто становилось всё меньше. В один из вечеров, когда он снова не подошёл к телефону, она долго сидела прислушиваясь, будто звонок всё ещё мог раздаться и к ней вдруг пришло ясное и неизбежное понимание, что дальше ей придется идти одной.

Всё закончилось ещё до рождения Тео и слова, которые ещё недавно звучали как обещания, вдруг потеряли смысл. А её жизнь вдруг повернулась совсем в другую сторону, совсем не в ту, о которой она мечтала.

Но в то утро, взглянув на него в первый раз, такого крошечного и беззащитного, она, без сомнения, полюбила его больше всего на свете.

А дальше была не слишком приятная жизнь всё в той же съемной комнате, на которую теперь едва хватало денег. Жизнь полная нищеты и проблем, в которой ей теперь приходилось отвечать за двоих. Иногда казалось, что каждый день требовал сил больше, чем у неё, было. Но она всё равно продолжала. День за днём. Потому что рядом с ней был крошечный человек, чья жизнь теперь полностью зависела от неё.

Отец ребёнка к тому времени окончательно исчез из её жизни. Он не спрашивал, не интересовался, не появлялся, как будто просто решил, что это его больше не касается.

В первое время ей немного помогала его сестра, и со временем у них сложились более тёплые отношения, чем с ним. Иногда приезжала мама ненадолго, но серьезные проблемы со здоровьем не позволяли ей оставаться дольше и каждая такая поездка давались ей всё тяжелее.

И в целом ей приходилось справляться самой. И она справлялась, как могла.

К тому же малыш подрастал. Тихий, спокойный ребёнок, который быстро научился подстраиваться под её ритм жизни. Он рано пошёл в садик, и она почти сразу вернулась к работе.

Ей удалось снять скромную однокомнатную квартиру. Это ощутимо било по финансам молодой мамы, но и ютиться в комнате с маленьким ребёнком и соседями, недовольными этим, больше не было сил.

Со временем даже появилось ощущение, что вроде она справляется, насколько это возможно. Что жизнь, пусть и не так, как она когда-то представляла, но всё-таки складывается.

Но где-то внутри всё равно оставалось болезненное чувство. Иногда она смотрела на Тео и думала о том, чего у него нет и возможно никогда не будет. О том, что рядом нет отца, который мог бы держать его за руку, учить кататься на велосипеде, чинить сломанную машинку, да просто быть.

И в такие моменты в ней поднималось тихое чувство вины. Будто это она не смогла дать ему полноценную семью. Будто в чём-то его уже подвела, ещё до того, как он успел это понять.

Иногда она стояла на кухне у окна, в полумраке, и тихо плакала, стараясь, чтобы он не услышал, а он приходил к ней, маленький, сонный, не до конца понимая, что происходит и осторожно обнимал её. Она вытирала слёзы, присаживалась рядом с ним, устало улыбалась и всегда повторяла: всё будет хорошо.

Чудо, а не ребенок, говорили её подруги, когда в гостях он сидел в сторонке и играл сам с собой, никому не мешая. Спокойный, усидчивый мальчик, с ним никаких проблем, говорили учителя на школьном собрании.

Она им очень гордилась и сама не понимала, как же ей так повезло.

А он всего лишь не хотел доставлять ей хлопот, зная гораздо больше, чем взрослые, которым его мама всегда приветливо улыбалась. Он и сам ей не все рассказывал, чтобы не расстраивать.

Например, что в школе он был сам по себе.

Не потому что не хотел общаться, просто не знал как. На переменах он чаще оставался в классе, стоял где-то в стороне один, наблюдая за другими или сидел за своей партой, аккуратно выполняя задания, не привлекая внимания. И его почти никто не замечал, но среди этого общего шума, смеха и разговоров, его все чаще не покидало неприятное чувство, что с ним что-то не так.

Его мама теперь очень много работала и часто возвращалась домой совсем поздно. Он мог часами ждать её сидя на полу в коридоре, прислушиваясь к стуку входной двери в подъезд и шагам на лестничной клетке.

Где-то там, в оглушительной тишине маленькой однушки, со стертым линолеумом и старыми виниловыми обоями, в его душе и поселилось непроходящее чувство одиночества, которое больше никогда не покидало его.

Годы шли. Его мама всё также много работала, хватаясь за любую возможность, чтобы выбраться из постоянной нехватки денег. Больше всего ей хотелось, чтобы Тео ни в чём не нуждался и чтобы у него было всё, чего ей не хватало когда-то самой.

Сначала просто старалась удержаться на месте, потом начала расти. Постепенно её заметили, стали доверять больше, и со временем она доросла до должности помощника руководителя в небольшом проектном бюро.

Личная жизнь при этом как-то не складывалась. Были попытки, редкие встречи, осторожные знакомства, иногда даже казалось, что может получиться что-то серьёзное. Но всякий раз что-то не сходилось. Влюбиться теперь было гораздо сложнее, чем раньше, да и одной влюбленности уже было мало. И в какой-то момент она для себя решила, что так даже лучше. Без лишних ожиданий и разочарований.

И тогда она полностью сосредоточилась на карьере. Росла профессионально, поменяла место работы, стала брать на себя больше ответственности, и со временем стала для своего нового руководителя по-настоящему надёжным человеком. Когда он перебрался в крупный город, она поначалу не придала этому особого значения. Но спустя время он предложил ей перейти к нему уже в новую компанию.

Она не раздумывала долго. Это было не столько решение, сколько шанс, который она не могла упустить.

Прежде чем решиться окончательно, она поговорила с Тео. Объяснила, что это значит, что им придётся уехать, оставить привычную жизнь и может быть даже начать всё заново, но он сразу же поддержал её в этом.

Она собрала один увесистый чемодан, купила им с Тео, только окончившим девятый класс, билеты в один конец и без сожаления попрощалась навсегда со своей прошлой жизнью, в которой было много всего. Годы усталости, попыток справиться, тихих разочарований и редких, но таких важных побед.

В шумном мегаполисе они со временем прижились, обустроились, привыкли к новому ритму.

Тео закончил одиннадцать классов и сразу поступил в институт. В городе, где его никто не знал, ему оказалось проще раскрыться. Он охотнее стал общаться с новыми людьми и постепенно, казалось, все меньше напоминал себя прежнего, а его яркая внешность, которую он сам долго не воспринимал как что-то особенное, вдруг стала притягивать внимание. И он постепенно привыкал к этому. Учился не отводить взгляд и больше не прятаться.

Как только появилась возможность, он начал подрабатывать, устроился в небольшое кафе недалеко от института. Работа была довольно понятной и несложной для него. А потом случилось то самое предложение попробовать себя в модельном агентстве. Тео сначала не воспринял это всерьёз, но всё же решил придти.

Так началась его модельная карьера.

Съемки, первая неловкость перед камерой, постоянные кастинги среди десятков таких же парней, где его рассматривали не как человека, а как внешность, как набор черт, которые можно оценить, сравнить, использовать.

Всё было для него странным, в один день ты можешь быть «слишком», в другой - «недостаточно», сегодня ты нравишься, а завтра тебя даже не замечают, к этому приходилось привыкать, учиться держаться уверенно не только снаружи, но и внутри.

Однажды, разглядывая свои снимки, он поймал себя на мысли, что может быть разным, что может быть кем угодно, достаточно лишь понять, чего от него хотят. Угадать, подстроиться, примерить на себя чужой образ и выдать желаемое, за действительное. Воспринимать это всего лишь как часть игры.

И постепенно что-то начало складываться.

Съёмки становились чаще. Его стали узнавать, приглашать, уже не просто рассматривать среди десятков других, а запоминать.

У его мамы тоже всё шло хорошо. Работа, в которую она когда-то вложила столько сил, наконец начала приносить не только стабильность, но и уверенность в завтрашнем дне. И однажды она решилась на то, о чём уже долго мечтала.

Их вещи теперь, вместо чемодана, еле поместились в грузовик, во время переезда из скромного съемного жилья в свою собственную, просторную квартиру, которую его мама с особым трепетом выбирала и обставляла. В которой она собиралась прожить ещё очень много лет, наслаждаясь жизнью и самыми красивыми закатами.

А еще, его мама нежно любила зиму. Она всегда радовалась первому снегу, как ребенок, с восторгом вспоминая, какой необыкновенный снегопад был в тот день, когда в её жизни появился Тео.

Была глубокая ночь, Мир уже давным-давно мирно спал в кровати.

Тео сидел в гостиной.

В наушниках играла музыка, он медленно покачивался на стуле, с закрытыми глазами, позволяя звукам заглушить мысли, хотя бы на время.

В какой-то момент он медленно открыл глаза.

И только тогда заметил, что на улице пушистыми легкими хлопьями стал медленно опускаться первый снег.

Но он не испытал ни капли радости от этого волшебного вида.

В груди снова появилось это чувство. Тяжёлое. Знакомое. Оно поднималось медленно, но неотвратимо, сжимая всё внутри.

Не проходило и дня, чтобы он не думал о ней.

Он так и не научился говорить об этом. Слова казались слишком грубыми и бессильными, чтобы вместить то, что происходило у него внутри.

То было чувство, как-будто часть его души ушла с ней тихо, безвозвратно, а на ее месте образовалась пустота. Тяжёлая, давящая, она медленно заполняла всё внутри, и иногда ему казалось, что он ощущает её почти физически. Он жил, дышал, продолжал делать то, что делал раньше, но где-то глубоко внутри неизменно чувствовал эту зияющую пустоту.

Случившемуся не было объяснения, но он всё равно раз за разом продолжал задаваться бессмысленным вопросом, как это вообще могло произойти?

Она была самой сильной из всех, кого он знал, никогда не жаловалась, не отступала, всегда находила решение даже там, где его, казалось, не существовало. Но как быть, если даже её силы оказалось недостаточно?

В чём тогда смысл?

Тео попытался сделать вдох, но в груди невозможно болело.

Иногда эта боль накрывала его так резко, что он не знал, куда от неё деться.

Он резко поднялся.

Музыка всё ещё играла в наушниках, но он уже её не слышал.

Несколько шагов и он оказался у балконной двери, распахнул её и в комнату ворвался холодный ночной воздух, почти обжигающий, но он этого не чувствовал.

Снаружи было темно.

И тихо.

Дверь соседнего кабинета открылась.

Мама Тео вышла в опен-спейс, на ходу набирая что-то в телефоне, и, заметив Мира, улыбнулась.

— Ну конечно, — сказала она. — Кто же ещё составит мне компанию в такой поздний час.

Она подошла ближе и остановилась рядом с дверным проёмом. В кабинете уже никого не было, кроме Мира.

— Всё, давай оставляй уже это до понедельника, — сказала она, указав в сторону монитора. — Пора домой.

Мир кивнул, соглашаясь.

— Но вы и сами всё ещё здесь, — заметил он.

— И мне уже пора собираться, — ответила она, взглянув на часы. — А то Тео сейчас опять будет на меня ругаться, что я до ночи сижу.

Она покачала головой, но в голосе чувствовалась привычная теплота, когда она говорила о нём.

Мир на секунду задержал взгляд, потом отвёл его.

— Его, кстати, давно не видно, — произнес он как бы между прочим.

Она кивнула.

— Да, он сейчас весь в работе. Съёмки постоянно, куда-то ездит... я сама иногда не успеваю понять, где он.

Она чуть улыбнулась.

Мир кивнул, будто это было ожидаемо, но задержался на этой мысли чуть дольше.

— Видимо, его теперь проще встретить на рекламных плакатах, — усмехнулся он.

Просторную комнату наполнил её звонкий смех, легкий и искренний, и, продолжая разговор, сделала пару шагов ближе.

— Пожалуй, да, — сказала она, всё ещё широко улыбаясь. — Честно сказать, это всё странно для меня до сих пор...

— Его фотографии сейчас... — Мир на секунду запнулся. — ...повсюду.

Она кивнула, но не сразу ответила, будто на секунду задумалась о чём-то своём.

— Его даже иногда стали узнавать на улице.

Она вдруг оживилась, будто что-то вспомнила.

— Мы как раз в субботу заходили в банк. Я отошла на пару минут, возвращаюсь - а к нему подошла молодая девушка, сотрудница. Узнала его, — добавила она, всё ещё с лёгким удивлением. — Очень хотела познакомиться.

Она как будто собиралась сказать что-то ещё, но на секунду замолчала, будто уже хотела увести разговор в сторону.

— И как... — спросил Мир, стараясь сохранить будничный тон. — Успешно прошло знакомство?

Она покачала головой.

— Нет. Он ей сказал, что несвободен.

Мир замер на мгновение, затем отвел взгляд, коротко кивнув, будто это его не удивило.

— Хотя, насколько я знаю, это не так, — добавила она задумчиво. — Он конечно со мной уже не особо делится...

Она чуть пожала плечами.

— Но думаю, что нет. Он просто никогда не любил к себе внимание. Даже сейчас.

Мир внимательно слушал, стараясь скрыть свой интерес привычной сдержанностью.

— Я думала весь этот модельный мир изменит его, — сказала она выдержав паузу. — Но он остался таким же. Тихим, домашним... — ещё немного помолчав, она добавила с какой-то едва уловимой грустью. — И по прежнему всё важное держит при себе.

Мир кивнул, попутно продолжая собирать его образ в голове.

— И каждый раз, когда приходит, первым делом пытается нас подбодрить, — добавил он с лёгкой улыбкой.

— Он у меня такой, — произнесла она с какой-то нежностью.

— Вам очень повезло с ним.

Она посмотрела на него чуть внимательнее и снова тепло улыбнулась, кивнув в ответ.

Мир проснулся среди ночи.

Машинально потянулся рукой, Тео снова не было рядом. Он прислушался, но в квартире не было слышно ни звука. Тогда он поднялся и осторожно вышел в гостиную.

Первое, что он почувствовал, резкий, пронизывающий холод.

А затем увидел Тео.

Он стоял на балконе босиком, в легких шортах и футболке. Неподвижно. В распахнутую настежь дверь тянуло холодом, и ночной воздух свободно врывался в комнату, приводя в движение лёгкие занавески.

Мир в несколько быстрых шагов оказался рядом, схватил его за руку и резко втянул обратно в комнату, почти силой, шумно захлопнув дверь.

— Тео, что ты делаешь?! — растерянно воскликнул он и всё ещё держал его руку, холодную, как лёд.

Только сейчас он заметил, что в другой руке у него зажат телефон.

Тео смотрел куда-то в сторону, взгляд его был совершенно отсутствующий, а плечи чуть подрагивали мелкой дрожью.

— Я просто смотрел на снег, — тихо ответил он, отводя глаза.

Он попытался улыбнуться, но губы лишь чуть дрогнули.

И в следующую секунду по щекам покатились слёзы.

Мир резко притянул его и крепко прижал к себе, стараясь хоть немного согреть.

— Эй, ну же... скажи мне.

Тео закрыл глаза и едва заметно покачал головой, всё так же оставаясь в каком-то оцепенении.

Его пальцы всё ещё сжимали телефон.

Мир осторожно высвободил его.

Экран на мгновение загорелся.

Список недавних звонков.

Один и тот же номер, снова и снова.

— Ну почему... — прошептал Тео едва слышно и больше не смог произнести ни слова. Он дрожал уже заметнее. Мир взял его холодные руки в свои и начал осторожно растирать, пытаясь вернуть им тепло. Пальцы были ледяные, почти не двигались.

— Пойдём, — тихо сказал он.

В спальне было всё ещё тепло. Мир усадил его на кровать, укутал в одеяло, подтянув его повыше, и обнял его, медленно поглаживая.

Тео ещё какое-то время дрожал, уткнувшись в его плечо. Его дыхание постепенно выравнивалось, становилось тише.

Мир осторожно потянул его за собой, укладываясь рядом.

Через какое-то время напряжение в его теле ослабло, и он уснул, всё так же не отстраняясь.

Мир тоже постарался уснуть, прислушиваясь к тихому шуму ветра за окном.

Но сон не приходил.

Что-то внутри не давало полностью расслабиться.

Он чуть крепче обнял его и так и лежал долго, закрыв глаза.

Утром за завтраком Тео вел себя как ни в чем не бывало. Он налил себе кофе и устроился за высоким столом напротив Мира, увлеченно рассматривая что-то за окном.

— Все дороги, наверное, занесло. Хорошо, что сегодня выходной, — отметил он вполне обыденно.

Тео часто задавал Мирославу вполне прямые вопросы, но как только дело доходило до него самого, он вечно увиливал, односложно отвечая или переводя тему и его мысли порой казались для Мирослава недосягаемы. В такие моменты он ощущал невидимый барьер между ними, причину которого он никак не мог понять, а затем и вовсе приходил к выводу, что просто надумывает себе лишнего.

— Тео, — произнес Мир несколько строже, чем собирался, желая привлечь его внимание.

Тео поднял взгляд.

— По поводу того, что было ночью... — тут же заговорил он, почему-то виновато улыбаясь. — Наверное, это выглядело странно...

— Боюсь представить сколько ты там стоял...

Тео на секунду отвёл глаза, будто подбирая слова, но потом лишь пожал плечами.

— Просто... накрыло немного. Хотелось подышать свежим воздухом. Но всё нормально... правда.

Он чуть усмехнулся, уже привычно пытаясь сгладить всё это.

— Обещаю, в следующий раз оденусь потеплее.

Мир не ответил.

Он всё так же смотрел на него внимательно, чуть хмуро, будто пытался увидеть за этими словами правду.

Тео недолго выдержал этот взгляд.

Его улыбка дрогнула и исчезла. Он отвёл глаза и нервно сжал чашку в руках, чуть поворачивая её.

Тишина затянулась.

Он тяжело выдохнул.

— На самом деле... — начал он тихо, уже без прежней лёгкости. — Я просто очень устал...

Он на секунду замолчал.

— Что-то много работы в последнее время, а я как будто на пределе...

— Может быть тебе стоит сделать перерыв? — осторожно спросил Мир.

— Я думал об этом...

Он не успел продолжить.

На столе ожил телефон.

Тео задержал взгляд на сообщении, агент снова писал по поводу съёмки: какие-то срочные правки, изменения по времени и ещё куча деталей. Он попытался вчитаться, но в следующую секунду коротким движением отложил телефон в сторону.

— Я так ненавижу всё это...

Слова вырвались резко.

Тео закрыл лицо руками, как будто он сам не ожидал от себя такой реакции.

Мир протянул руку, аккуратно коснувшись его руки и выглядел слегка обеспокоенным.

— Ты ведь можешь отменить все ближайшие съемки?

Тео покачал головой.

— Доработаю подписанные проекты и смогу сделать паузу.

— Хотя бы так... думаю, тебе это сейчас нужно.

В последнее время Тео всё чаще возвращался измотанный и просто падал на кровать. Работа, для которой он, казалось, был создан, постепенно отбирала у него нечто большее, чем силы.

— Да, — быстро согласился Тео. — Нужно просто отдохнуть.

Он откинулся на спинку стула, будто позволив себе наконец выдохнуть.

— Буду валяться целыми днями, смотреть фильмы и ничего не делать, пока не надоест, — уже немного мечтательно произнес он. — А потом подумаю, что делать дальше.

Мир подошел к Тео со спины и приобнял его, уткнувшись в его мягкие волосы.

— Мне очень нравятся твои планы, — сказал он, чуть улыбнувшись. — И знаешь что, я тоже возьму отпуск. На неделю-две.

Мир перевел руки ему на плечи и мягко сжал их, разминая напряжённые мышцы.

— Будем вместе валяться, смотреть фильмы, ну и все остальное.

— Правда? — приободрился Тео.

— Да. Отметим твой день рождения и потом я попрошу отпуск. Ты, кстати, думал, как хочешь его отпраздновать?

— С тобой.

— Да, но... может ты хочешь где-то отметить, пригласить кого-то?

— Нет, — Тео покачал головой. — Мне больше никто не нужен, кроме тебя.

Мир чуть отстранился, чтобы посмотреть на него, и осторожно провел рукой по щеке.

— Значит отметим его вдвоем. Только ты и я.

Тео чуть улыбнулся, но эта улыбка быстро исчезла.

За окном медленно падал снег.