Глава 1. Непутевый ученик? Или злобный наставник?

Мужчина и женщина ушли сразу, как только осмотр закончился. Они явно не желали больше оставаться рядом с Цюань Ичжоу. Мэй Бао же, сделав шаг к выходу, все же решил остаться со своим советником. Он подошел к кровати и присел на самый ее край. Цюань Ичжоу, казалось вообще никак не отреагировал на мужчину, он молча оглядывал комнату в которой находился.

На удивление, комната оказалась довольно скромной, что в целом, понравилось Цюань Ичжоу. Небольшая резная кровать с шелковыми белыми занавесками, заправленная белоснежным бельем. Рядом с кроватью низкий стол с изысканными сокровищами для письма*. У противоположной стены возвышался широкий резной шкаф, полностью загруженный свитками и книгами. Спальная комната была отгорожена от остального дома такими же легкими белоснежными занавесками, что и кровать.

Широкое окно в комнате, что было на данный момент открыто, украшала изящная ваза из белого фарфора расписанная цветами сливы, в которой стояла ветка белоснежного пиона. Цюань Ичжоу подумал, что цветок, несомненно, красив, но если подумать хорошо, то вряд ли бы он сам поставил его туда. Пусть мужчина уловил лишь несколько слов о себе, он смог понять, что не являлся примером благодетели и вряд ли стал бы обращать внимания на цветы.

- Глава ордена Мэй, вы не знаете, кто принес этот цветок?

- О чем ты? Ты что-то вспомнил?

- Нет, - мужчина покачал головой, - Просто я от чего-то уверен, что не мог сделать это сам.

- Ты и вправду не обращаешь внимания на цветы, - вздохнул Мэй Бао, - Как и на другие прекрасные вещи этого мира. Помнится, ты уже задавал мне этот вопрос. Да и не только мне. Кто-то постоянно приносит такой цветок на твое окно, но никто и никогда не видел того, кто это делает.

- Господин, что был здесь, упоминал, что у меня много недоброжелателей. Это так?

- Ичжоу, не думаю, что стоит говорить об этом, - мягко ответил Мэй Бао.

- Лучше знать все с самого начала, - упрямо покачал головой Цюань Ичжоу и посмотрел на главу ордена прямым взглядом, от чего у последнего сердце вновь пропустило удар.

- Кхм, - прокашлялся в кулак мужчина, отведя глаза, - Проще сказать, сколько у тебя друзей, чем посчитать недругов. Видишь ли, я единственный человек, с кем ты никогда не ругался.

- И мне кажется, что это не моя заслуга, - вздохнул Цюань Ичжоу, потирая ладонью лицо, - Похоже, я не очень хороший человек.

- Я не стану винить тебя за прошлое, я уже говорил тебе это, пусть ты и не помнишь. Но ведь всегда есть возможность измениться.

- Я понял, глава, - медленно Цюань Ичжоу поднялся с кровати, почувствовал свое тело и решительно сказал, - Я намереваюсь прогуляться немного и осмотреться. Должен же я знать, где нахожусь.

- Что ж, пожалуй, я составлю тебе компанию и все тебе покажу, - следом поднялся Мэй Бао, - Не хотелось бы мне, что бы ты заблудился.

***

Двое шли по дорожке, устланной белым камнем, в причудливом узоре, а по краям этой дорожки раскинулись прекрасные сливовые сады. Аромат цветущей сливы дурманил, а нежные розовые лепестки притягивали взгляд. Цюань Ичжоу вдыхал ароматный воздух и счастливо улыбался, подставляя лицо под солнечные лучи, пробивающиеся сквозь упругие ветки. Его спутник же, никак не мог оторвать взгляда от улыбки своего советника. Удивительно, ведь этого советника он знал уже очень давно, что-то около двадцати лет, но впервые он улыбался. И это была не коронная язвительная усмешка советника, а самая настоящая, искренняя улыбка. И она делала лицо и без того, как оказалось, прекрасного мужчины еще притягательнее. На столько, что Мэй Бао с трудом подавил желание дотронуться до него.

Не то, что бы мужчина внезапно воспылал романтическими чувствами, в конце концов, это ведь не возможно, просто Мэй Бао мучало чувство, будто ему все это лишь привиделось. Как-то неожиданно глава ордена стал воспринимать своего советника, как младшего брата, что вырос из капризного юнца в прекрасное создание. Глава ордена Мэй искренне задумался о том, что такого советника ему приятно видеть и ему вовсе не хотелось бы, что бы память к нему вернулась.

Сам же Цюань Ичжоу, совершенно не подозревая о думах своего главы, просто наслаждался пейзажем и теплым утренним солнцем. С его пробуждения прошло совсем немного времени, небо только успело растерять утренние краски, хотя плывущие облака все еще отдавали рассветными цветами. Мужчина протянул руку, позволяя одному из нежных лепестков сливы опуститься в его ладонь. Столь невесомое и прекрасное творение природы в белой ладони советника выглядело ярким пятном, словно мазок кисти на белоснежном холсте.

Внезапно до мужчин донесся тихий крик боли и отчетливый смех юношей. Не сговариваясь, мужчины побежали на звуки и застали неприятную картину. Трое учеников, одним из которых был Лэй И, избивали совсем еще юного мальчика, одетого в серые лохмотья. Его волосы, перевязанные серой лентой, больше напоминающей отрез от тряпки для мытья полов, совсем растрепались. На лице, изрядно перепачканном грязью и кровью, отчетливо виднелись многочисленные синяки и ссадины. Он лежал на земле, свернувшись в клубок, и безуспешно пытался закрывать голову руками. Он не кричал громко, лишь тихо стонал, изо всех сил сдерживая слезы.

Мэй Бао отвернулся, и со злостью сжал кулаки, но вмешиваться не стал. Однако Цюань Ичжоу не мог стерпеть подобного. Он одним шагом приблизился к ученикам и сковал их тела заклинанием, что бы никому и в голову не пришло продолжить побои.

- Что это вы делаете? – строго спросил советник у учеников.

- Учитель, но ведь вы же приказали нам наказать этого мелкого поганца, за то, что он посмел проявить к вам неуважение! – взвыл Лэй И.

- Неуважение на данный момент проявляешь только ты, - покачал головой Мэй Бао, глядя в сторону.

- Это не имеет значения, - вздохнул Цюань Ичжоу, - Какое же это наказание? Это настоящее издевательство.

- Ученики были не правы, мы готовы принять наказание, - со страхом ответили юноши хором.

- Что с вами делать я решу позднее, - Цюань Ичжоу присел на одно колено рядом с юношей, лежащим на земле, - Что важнее, его нужно показать целителю, - а затем уже он обратился и к самому юноше, - Ты сможешь встать?

- Да, учитель, - тихо прошептал юноша и попытался встать, но тут же повалился обратно.

- Черт, - выругался Цюань Ичжоу, поймав голову юноши в самый последний момент, - Все хуже, чем выглядит.

- Учитель, не надо, вы испачкаете руки, - хрипло взмолился юноша.

- Глупости какие, - вздохнул учитель, своими духовными силами окутывая юношу, что бы его тело при переносе не пострадало еще сильнее.

- Ичжоу, я позову своих учеников, чтобы доставить этого ребенка к Цзы Сюин, - Мэй Бао наконец взял себя в руки и повернулся к советнику.

- Нет нужды, глава, время дорого, - спокойно ответил советник и легко подхватил окутанного его духовной силой юношу на руки.

- Учитель, не нужно меня лечить, я сам справлюсь. И не нужно меня нести, вы запачкаете свою одежду, - договорив это юноша упрямо сжался в комок и закрыл рот грязной ладошкой.

- Разве может быть чистота моей одежды дороже жизни ученика?

Мэй Бао, глядя на это, искренне и тепло улыбнулся. Наконец он застал тот день, когда советник оценил ученика выше себя самого. Прежде, до потери памяти, Цюань Ичжоу никогда бы не стал спасать кого-то, и тем более, не взял бы на руки раненого.

- Учитель, прошу вас, не утруждайтесь, - но тут юноша все же не выдержал, он закашлялся, и из его рта вышла кровь, забрызгивая прекрасные фиолетовые одеяния и изящное лицо Цюань Ичжоу.

Тут уже напряглись все, считая, что в этот раз Цюань Ичжоу не стерпит подобного и обязательно поколотит нерадивого мальчишку собственноручно, однако к немому разочарованию учеников и радости Мэй Бао, советник лишь нахмурился, и обернувшись к главе ордена серьезно проговорил:

- У нас совсем нет времени. Нужно быстрее доставить его к шицзе.

Мэй Бао, коротко кивнув, отправился вперед быстрой поступью, используя духовные силы. Цюань Ичжоу не отставал не на шаг, бережно прижимая к себе раненого юношу. Его руки, с узкими ладонями и длинными, изящными пальцами, казавшиеся на вид хрупкими, словно выточенные из тончайшего льда, на деле оказались очень сильными и теплыми. Юноша едва держался в сознании. Он глядел на учителя испуганными глазами, стараясь даже лишний раз не дышать. Юноша ненавидел сам себя в этот момент, за то, что не сдержал крик, за то, что запачкал одежды учителя и еще больше, за то, что запятнал белоснежную кожу грязью и собственной кровью. Но так же этому ребенку было невероятно тепло от осознания того, что его учителю на самом деле не совсем плевать на своего ученика.

На ходу Цюань Ичжоу не смотрел по сторонам, он лишь старался не навредить еще больше и без того искалеченному созданию, мысленно ругая самого себя на чем свет стоит. За что он так жестоко решил наказать мальчика? Ведь он еще столь юн. Вряд ли он действительно мог настолько провиниться, что бы его избили до полусмерти. Так же советника беспокоила мысль, как часто этот ребенок получал такие «наказания»?

Люди, мимо которых проносились глава ордена и его советник, не могли поверить своим глазам. Они бурно перешёптывались, глядя на непривычного Цюань Ичжоу, чье лицо и одежда перепачканы кровью и грязью. К тому же, то что он нес кого-то на руках и вовсе повергало людей в шок. Сострадающий и добрый – эти определения никак не вязались с образом Цюань Ичжоу. В глазах людей ему больше подходили – горделивый, самовлюбленный и жестокий. Этот мужчина всегда был холоден к бедам других, так отчего же он бросился помогать раненому ученику, которого всегда ненавидел?

Тем временем бегущие мужчины уже достигли больничного крыла и в спешке советник вбежал на широкое крыльцо, затем нырнул в дверной проем и громко крикнул:

- Шицзе, ты здесь? Мне срочно нужна помощь!

- Что ты кричишь, как при смерти? – раздался знакомый уже голос из глубины комнаты.

Женщина, которую Мэй Бао назвал Цзы Сюин, сидела за письменным столом и что-то писала, потому глаза подняла и не сразу. Но когда она все же посмотрела на Цюань Ичжоу, она, крепко выругавшись, вихрем вскочила со своего места и рванула к одной из плотных белых штор, висящих по всему периметру комнаты, и резко одернула ее, открывая одну из больничных кроватей. Советнику не нужно было слов, он быстро приблизился к своей шицзе и осторожно, словно хрупкую драгоценность, сгрузил туда юношу.

Цзы Сюин в удивлении изогнула бровь, но не проронив и слова принялась за дело. Цюань Ичжоу, справедливо решив, что он ничем не сможет помочь, вышел на крыльцо, чтобы не мешать. Там же и остался глава ордена, молча ожидая советника. Цюань Ичжоу тихо подошел к мужчине, что стоял, опираясь на перила, и серьезным голосом спросил:

- За что я наказал этого ребенка?

- Ичжоу, я никогда не лез в твои дела, хоть и не был доволен твоими методами... - начал было глава ордена, но Цюань Ичжоу его тут же перебил:

- Глава ордена Мэй, за что я наказал этого юношу? Скажите мне, даже если не хочется.

- Фэн Бэй затронул твой рукав, когда ты проходил мимо.

- Только и всего? – непонимание на лице советника расцвело еще сильнее, - Значит, этого ребенка зовут Фэн Бэй?

- Да, это его имя, - ответил глава ордена и с тяжелым сердцем продолжил, - Говорил же, я не вмешиваюсь в твои дела. В конце концов, те ученики, что тебе нравятся, выходят из-под твоего наставничества очень сильными заклинателями. А вот если кто-то не понравился тебе с самого начала, то хорошей жизни ему знать не выйдет. Правда, чаще всего эти дети сбегают через неделю, максимум, через две. Однако Фэн Бэй продержался уже три года, - мужчина вздохнул, - Я пытался тайком помогать ему, но он упорно отвергал любую помощь. Стойкий мальчик.

- Какой же я отвратительный человек, - Цюань Ичжоу спрятал лицо в ладонях, - Глава ордена, накажите меня. Это все полностью моя вина. Я готов принять смерть за свои деяния.

- Не стану я наказывать тебя, - вздохнул глава ордена, затем вынул платок и протянул его советнику, - Тем более, если ты раскаиваешься за то, о чем даже не помнишь.

- Разве отсутствие памяти смягчает мою вину? – задал вопрос Цюань Ичжоу, после сам же ответил, - Совсем не смягчает. Помню я или нет, но я плохой человек, доставивший много боли другим и много хлопот вам.

- Вот что, раз ты так хочешь все исправить, тогда стань образцом добродетели. И еще, этот мальчик на самом деле очень талантливый. Я и вправду не знаю, за что ты ненавидел его, но сейчас, стань ему достойным наставником, - видя, что советник просто держит его платок в руках, мужчина отобрал его, и сам принялся вытирать лицо советника, отчего он и вовсе растерялся, - Этот мальчик, как негранёный алмаз. И под твоим руководством он действительно может стать сильнее. А может и вовсе превзойти тебя.

- Вот как, - до советника, наконец, дошло, что происходит, и он поспешно достал свой собственный платок и принялся вытирать руки, после чего хотел отодвинуть руку главы, но тот, удовлетворенно кивнув, уже и сам убрал ее, - В таком случае, я стану ему самым хорошим учителем.

Пока мужчины говорили между собой к ним подбежал молодой человек в сиреневых одеждах клана и с поклоном протянул сверток советнику. Как оказалось, пока Цюань Ичжоу устраивал ученика на кровати, Мэй Бао послал одного из подчиненных в комнату советника и приказал принести чистые одеяния. Советник, приняв сверток, осмотрел себя и понял, что он и вовсе забыл, что его наряд испачкан. Мэй Бао проводил советника в пристрой в больнице, где он благополучно сменил наряд на чистый. Тем временем подчиненный уже забрал испачканную одежду и так шустро испарился, что Цюань Ичжоу и вовсе не успел ему сказать и слова в благодарность.

В полной растерянности, и совершенно чистый советник вернулся к ожидавшему его Мэй Бао. Тут уже стояла целительница и что-то говорила главе ордена. Завидев приближающегося Цюань Ичжоу женщина нахмурилась, и первым делом влепила мужчине звонкую пощечину.

- Ты ублюдок, шиди! До чего мальчишку довел! Да на нем места живого нет! – закричала женщина, - Сейчас у него сломано три ребра, правая кисть раздроблена, левое плечо вывихнуто. И это я не говорю о том, что у мальчика отбиты внутренности. Я, конечно, его восстановлю, но вот не думаю, что он перестанет тебя ненавидеть!

- Госпожа Цзы, не стоит так бранить Ичжоу, он и без того ощущает свою вину.

- Пускай, - спокойно отозвался советник, - Она полностью имеет на это право. Пусть вы и отказались наказать меня, глава, тогда не запрещайте это делать шицзе.

- Черт, - выругалась Цзы Сюин, - Этот ребенок пытался сбежать от меня, как только ты ушел, пришлось обездвижить его иглами. Но иглы будут мешать лечению. Я и правда не знаю, что с ним делать.

- Позволишь мне поговорить с ним? – Цюань Ичжоу поднял свои удивительные светлые глаза на женщину, и та сдалась.

Они вместе прошли до кровати, на которой лежал отмытый от крови и грязи, переодетый в чистое и почти полностью перебинтованный юноша. Сейчас он казался очень хрупким и беззащитным. Цюань Ичжоу отметил для себя, на сколько красив этот ребенок, и каким прекрасным мужчиной он может вырасти. Советник сел на край кровати и осторожно положил руку на забинтованную кисть.

- Послушай меня, Фэн Бэй, - как можно мягче сказал мужчина, - Сейчас госпожа Цзы уберет иглы, а ты не станешь пытаться вставать и тем более убегать. Хорошо?

Образ наставника, что предстал перед Фэн Бэем, в корне разнился с привычным ему ворчливым и жестоким мужчиной, что выбило его из колеи и заставило немного занервничать. Юноша не мог пошевелиться, поэтому он только моргнул, соглашаясь с Цюань Ичжоу. Цзы Сюин осторожно вынула три иглы из головы юноши и отошла, настороженно наблюдая за дальнейшими событиями.

- Вот и хорошо, - затем советник осторожно погладил ученика по руке и мягко продолжил, - Я виноват перед тобой, Фэн Бэй, и не жду, что ты простишь меня. Однако, позволь мне стать для тебя наставником. Я обучу тебя всему, что знаю сам. Как ты смотришь на это? – юноша молчал, поэтому советник продолжил, - Если ты не захочешь больше видеть меня, я все пойму и найду тебе другого учителя.

- Учитель, я не хочу учиться у других, - хрипло произнес юноша, не на шутку перепугавшись, - Позвольте мне остаться подле вас. Я и дальше буду делать всю работу и...

- Постой, постой, - перебил Фэн Бэя советник, - Я не в коем случае не гоню тебя. И не хочу, чтобы ты занимался работой. Ты станешь моим настоящим учеником. Обучение будет сложным, но я научу тебя, как стать сильнее. Ты готов к этому?

- Этот ученик готов к любым трудностям.

- Хорошо, но у меня есть одно условие, которое ты не должен нарушить. Ты должен во всем слушаться госпожу Цзы и позволить ей позаботиться о твоих ранах. Пока госпожа не скажет мне, что ты полностью здоров и готов начать обучение, я не стану тебя учить. Ты выполнишь мое условие?

- Да, учитель, - решительно ответил юноша.

- Вот и прекрасно, тогда шиди, выметайся отсюда, мальчику нужно отдыхать! – фыркнула Цзы Сюин, а затем мягче добавила, - Приходи завтра проведать его, если уж и правда переживать за других научился.

- Хорошо, хорошо, - мужчина улыбнулся, поднимая руки в ладонями вверх, - Если шицзе так говорит, тогда я и правда зайду завтра.

Советник поднялся, после посмотрел на ученика, что глядел на него большими черными глазами, наклонился и провел рукой по его волосам, оставив после себя лишь одно слово: «поправляйся».

Это короткое движение руки и лишь одно брошенное на прощание слово словно пригвоздили юношу к кровати. Он и сам не мог до конца понять, что же с ним произошло, просто вдруг тело стало таким тяжелым, что его не подняли бы, наверное, и сотня величайших силачей. Неужели такой недосягаемый, холодный и жестокий учитель Цюань Ичжоу и правда проявил к нему заботу? Когда же в сердце этого язвительного и грубого человека злоба сменилась на доброту?

Юноша размышлял над этим довольно долго, и никак не мог прийти к однозначному ответу. Совсем недавно, когда учитель удалялся для уединенной медитации, Фэн Бэй случайно оказался на пути этого Мастера и по своей невнимательности посмел задеть край рукава его одеяний. Учитель разозлился, высказавшись, что грязный выродок осквернил его и проявил непочтение, и приказал своему старшему ученику «учить почтению» младшего товарища, пока советник не вернется из уединения. По факту, он просто разрешил своим ученикам избивать Фэн Бэя каждый день, когда им этого просто захочется. Но даже тогда юный ученик не пожелал сменить наставника, оставаясь верен своим собственным, никому не понятным убеждениям. За эти три года очень многие не раз высказывались, что этот ребенок настоящий мазохист, раз терпит издевательства и побои, но сам Фэн Бэй себя таким не считал. Однако, он и сам не знал, почему так и не оставил этого человека.

Именно за такими размышлениями юношу и застал сон, наливший его веки тяжестью и заставляющий погрузится в темноту без сновидений.

***

После инцидента с Фэн Бэем глава ордена старался отвлечь советника, что пребывал в подавленном настроении. Однако, беда не любит ходить в одиночестве. Только советник лишь слегка улыбнулся, как Мэй Бао почувствовал приближение сильного заклинателя. Он осторожно бросил взгляд себе за спину, и тихо выругался. К ним приближался глава ордена Нин*, Нин Хэй. Этот человек ругался с советником больше всех остальных. Более того, даже такой добродушный человек, как Мэй Бао не мог спокойно реагировать на Нин Хэя. И как-то раз он даже не сдержался и разбил чашу, из которой пил чай. Это произошло, когда Нин Хэй сцепился в очередной раз с Цюань Ичжоу. Да и сейчас, этот мужчина шел к ним явно непросто так.

Мэй Бао кратко объяснил советнику, что за человек к ним приближается. Цюань Ичжоу лишь кивнул, заверил, что все будет в полном порядке.

- Так это же глава Мэй и его советник, - мужчина остановился на расстоянии вытянутой руки, приветствуя их в малом поклоне, - Прекрасный день для прогулки, не находите?

- Приветствуем главу ордена Нин,- вернул приветствие глава ордена, глядя как Цюань Ичжоу молчаливо приветствует Нин Хэя, - Вы правы, сегодня действительно чудная погода. Потому мы и решили с советником обсуждать дела не в кабинете.

- О, понимаю, - насмешливо произнес глава ордена Нин, - Например такие дела, как избить ученика до полусмерти и затем нести его на руках к целителю. Неужели ваш советник пытается делать вид добродетели?

- Что вы, вы наверняка не так все поняли, - неискренне улыбнулся Мэй Бао, - Ученик поранился на тренировке. Несчастные случаи иногда случаются. Вот мой советник, как заботливый и добрый наставник, самолично доставил ученика к целителю.

- И не побоялся испачкать свое прекрасное одеяние? – яда в этих словах было не меньше чему в пасти у гадюки.

- Разве чистота одежды может сравниться со здоровьем ученика? – ответил глава ордена Мэй, - Так, кажется, вы говорили, советник Цюань?

- Именно так, - согласился Цюань Ичжоу, - Здоровье моих драгоценных учеников имеет первостепенную важность.

- Смешно слышать это от вас, советник Цюань, - колко бросил Нин Хэй.

- Пусть вам будет смешно, - пожал плечами мужчина, - Мне нет дела до вашего веселья.

- Верно подмечено, - кивнул Мэй Бао, - А сейчас я прошу простить главу ордена Нин, но нам необходимо обсудить встречу глав кланов, что состоится через неделю. Я надеюсь, вам понравились выделенные вам покои?

- Да, покои полнятся изяществом и удобством, премного благодарен, - хмыкнул глава ордена Нин, он собрался уходить, но все же спросил – Советник Цюань, вы ведете себя слишком спокойно. Вы больны?

- Благодарю за беспокойство, глава ордена Нин, я совершенно здоров, - ответил советник.

Советник и глава клана еще долго гуляли и говорили. Мэй Бао поведал все, что знал своему советнику, от чего его настроение приходило в упадок все сильнее. Цюань Ичжоу поносил прошлого себя на чем свет стоит, и даже пару раз, не сдержавшись, обругал бранными словами. Мэй Бао пытался хоть как-то утешить своего советника, но выходило плохо. Сколько бы хороших поступков советника глава не привел бы в пример, Цюань Ичжоу никак не комментировал их, а лишь качал головой и говорил, что это не стоит внимания.

В итоге, советник добрался к своему дому уже после заката, где застал трех коленопреклоненных учеников у стены своего дома. Мужчина оглядел несчастные выражения их лиц и только вздохнул. С одной стороны, его ученики действительно поступили жестоко по отношению к своему шиди, а с другой, их вины в произошедшем почти не было. В конце концов, они не впервые так избивали Фэн Бэя с указания своего наставника. Так что и смысла бранить своих учеников Цюань Ичжоу совершенно не видел. Уж кого и стоило наказать за эти деяния, так только себя самого.

Приблизившись, Цюань Ичжоу велел юношам подняться на ноги. Все трое были очень похожи друг на друга. Все довольно высокие, пусть и дети, стройные с приятными чертами лица. Лэй И, пожалуй, был самым симпатичным среди них, но и характер его был более испорченным, нежели у остальных.

- «Кажется, я хорошо относился к этому юноше и разбаловал его», - подумал Цюань Ичжоу, а вслух сказал, - Расходитесь отдыхать.

- Учитель, каким будет наше наказание? – тихо спросил Лэй И.

- Вы наказали себя сами, этого достаточно. Я не стану ничего с вами делать. Тем более, что большая часть вины лежит на мне, - покачал головой Цюань Ичжоу, а затем добавил, - Больше никогда не смейте причинять другим боль без острой необходимости. Не стоит совершать поступки, о которых вы позже пожалеете.

Закончив говорить, Цюань Ичжоу скрылся за дверями в своем доме. Лишь только он остался в одиночестве, как советник с тихим стоном привалился к стене и три раза ударился о нее затылком. Он не мог простить себе своего поведения, не мог принять, что прежде он был таким гадким человеком. И даже на мгновение в его голову закралась мысль, что он вовсе не Цюань Ичжоу, а кто-то иной. Но ни Мэй Бао, ни Цзы Сюин не заметили ничего чужого в его теле, а значит, это исключено. Но как же возможно такое, что потеряв память, он полностью изменился. Ведь он ни разу не слышал, чтобы характер человека менялся в одночасье. Такого быть не должно. Так что же все-таки произошло?

Этот вопрос Цюань Ичжоу задавал себе раз за разом целый день, но к ответу так и не пришел. И так как исправить прошлых поступков он уже не мог, он решил последовать своему же совету, жить так, чтобы не было того, чего бы стоило стыдиться в будущем. С этими мыслями советник прошел в спальню, и уселся на широкий подоконник. Ночной воздух, пропитанный ароматом свежести и сливы, немного утихомирил неспокойное сердце мужчины, а большая желтая луна, глядящая на него с темного неба, усыпанного мерцанием звезд, согревала душу светом. Так советник и уснул где сидел, на подоконнике.

Сокровища для письма* - имеются в виду «Четыре сокровища (драгоценности) кабинета ("веньфан сибао")» - орудия труда каллиграфа: палочка для туши, чернильный камень, кисти и бумага.

Орден Нин* - в данном произведении орден дословно можно расшифровать как «спокойный», хотя по главе ордена и не скажешь.

От автора:

Фэн Бэй вовсе не мазохист, как вам могло показаться, и нет, он не был влюблен все это время. Этот персонаж задумывался как юноша, в глазах которого только его учитель достоин восхищения. И дело не во внешности и тем более не в характере. Вся соль в его силе и мастерстве меча. ¯\_(ツ)_/¯