Человеческие связи.

6 месяцев спустя.

С каждым месяцем она теряла его. Он постепенно пропадал из её жизни, оставляя одну. Началось всё с: «Хари, сегодня не получится, Бора резко захотела в кафе с котятами». Но Шин не думала, что подобное продолжится и потом: «Прости, я после тренировки сразу встречаюсь с Борой», «Я правда извиняюсь, сегодня не получится, я обещал Боре провести день вместе», «И сегодня тоже не получается, Бора....»Бора, Бора, Бора, Бора!!! Как же она уже надоела. Взялась из ниоткуда. Ладно, такое ещё вытерпеть можно. Подумаешь, просто реже стали видеться. Но последнюю нервную клетку убивало то, что Хари каждый день наблюдала Бору, ждущую Ники с репетиций. Отчетливо видела издалека то, как он чмокает её в щеку, берет за руку и выводит из здания через черный ход. Ком встаёт посреди горла. А в сердце впиваются тысячи мелких осколков.

Опять.

Опять хочется плакать навзрыд. Сейчас он не с ней, они не проводят столько времени вместе, сколько проводили раньше. Теперь он смотрит на другую, уделяет всё свободное время ей. Целует, обнимает и улыбается ей, но не Хари.

Но как бы не было больно, глупая Шин будет думать, что поступает правильно. Что так всё и должно быть. Что она переживёт.

Она не смотрела ужастики последние шесть месяцев, не кушала мятно-шоколадное мороженое, не импровизировала в танцевальном зале. Всё то, что она раньше так любила делать с ним, вызывало отвращение. Отвращение к самой себе. Всё что она делала так это, как запрограммированная ходила на тренировки, участвовала в съемках, возвращалась домой и ложилась спать. И так каждый день.

Всё было терпимо до определенного времени. За последние три месяца лицо Хари осунулось ещё больше, чем раньше. На её итак белом лице стали красоваться синие мешки под глазами. Вес начал падать с ненормальной скоростью. Бессонница не давала покоя в свободные три часа сна. А волосы стали предательски выпадать. Дело шло к анорексии на фоне стресса. Поначалу никто и не замечал изменений, но со временем тяжело было не заметить, что что-то не так. Тревогу стали бить тогда, когда посыпались первые комментарии по поводу внешнего вида Шин. Дабы скрыть и отвести подозрения от себя, Хари стала носить мешковатую одежду. С ней пытались поговорить и Сонми, и ШинЛин онни, но всё тщетно. Все они слышали словно вызубренное: «Всё хорошо. Думаю, что просто перетрудилась». Но в один день Чонвон не выдерживает и силой заставляет Хари говорить. Юноша в конце рабочего дня поймал Шин на выходе из здания, и крепко взяв за запястье, повел к машине мальчиков. У Хари не было сил сопротивляться. Они в тишине доехали до реки Хан. Где обычно любил прогуливаться в одиночестве Ян.

— Хари, ненормально то, что с тобой происходит. Почему ты отказываешься говорить с кем-либо об этом и отмахиваешься переутомлением. Так взрослые люди не поступают. - парень шёл чуть спереди девушки. На его голову был накинут капюшон серой кофты, но даже так Хари отчетливо слышала его и будто каждой фиброй тела чувствовала его тревогу.

— Оппа, всё правда хорошо. Почему мне никто не верит?

— Потому, что ты лжешь даже самой себе. - Ян останавливается и резко разворачивается к Хари. На его лице читается злость, разочарование и... сострадание? — Ты сама хоть приглядись что происходит с тобой и твоим телом. Твой организм истощен. - Вон задирает мешковатую кофту и Хари обращает внимание на своё запястье. Оно было настолько тонким, что казалось можно с легкостью сломать пополам, словно ветку. — Хари, так нельзя. Прекрати закрывать глаза на такое.

Шин лишь тяжело вздыхает.

— Вон-вон, - устало зовёт юношу, взглядом говоря прекратить бессмысленный расспрос. — я сама не знаю что мне делать. Кусок в горло не лезет, а даже если и лезет, то также быстро выходит. Я не знаю, что происходит со мной. И я не знаю, как это лечить. Я понимаю, что мне нужна помощь, но я не хочу обременять других. Не хочу, чтобы все волновались. Я, - ком в горле не даёт продолжить, — я просто устала. - Хари поднимает усталый взгляд на Яна. В её глазах читается и боль, и изнеможение, и банальная усталость. Парень не выдерживает напора и виновато опускает глаза, он не может смотреть на такую Хари. Ему больно видеть её такой, видеть то, во что она превратилась. Вот бы в жизни всё было тихо и спокойно, как и река Хан. Всем бы жилось легче.

— Знаешь, я хотел сказать кое-что важное. - но Чонвон не слышит ответа и во время реагирует. Ведь картина перед глазами плывёт и чувствуется ощущение свободного падения. Лидер во время подхватывает младшую и судорожно набирает номер скорой. Шин везут в больницу, Ян обзванивает первым делом: Селену, ШинЛин и ... Рики.

Хари слегка приоткрывает глаза и яркий свет ослепляет её. Веки тяжело опускаются и снова поднимаются. Девушка чувствует запах лекарств и видит белые стены. Затем замечает чью-то макушку на своем животе. Кто-то держит её за руку. Как только глаза наконец фокусируют картинку, она понимает, что за руку её держит Нишимура. Она аккуратно высвобождает руку из хватки и обращает внимание на капельницы и иглу в руке. Последнее что она помнила, так это Чонвона и реку Хан. Их разговор, а потом...

— Ты наконец очнулась. - японец аккуратно поднимается. Боясь сломать девушку элементарным касанием. — Ну ты и шуму навела. Я, - осекся. — мы все так переживали. Когда Чонвон хён позвонил я, - снова кусает себя за язык. — мы с Селеной тут же примчались в больницу.

— Что случилось? Почему я в больнице? - девушка пытается встать, но парень не даёт ей этого сделать.

— Ты упала в обморок. - затем молчит, боясь продолжить. — Почему, почему ты это делаешь с собой? Почему не позвонила и не поделилась проблемой? Мы бы решили её вместе. Ты же всегда всем со мной делилась. Что изменилось?

— Ты. Ты изменился. - тяжёлое молчание. Оба понимали, что отдалились друг от друга и прежней связи уже нет. Она оборвалась, словно тоненькая ниточка. — Сколько я спала?

— Три дня. Тебя кормили через зонд и ставили капельницы. Твоё тело... - и снова замолк. — твоё тело истощено. Ты слишком много скинула за последние три месяца. Катастрофически много. Почему ты не ела и так мало спала? Почему довела себя до такого состояния?

После продолжительной паузы девушка заговорила:

— Я физически не могла употреблять пищу. Желудок отвергал всё, что в него попадало. Сонные параличи не давали покоя с бессонницей. Я убеждала себя, что это из-за стресса или переутомления. И напрягать других не хотелось, считала, что пройдёт само.

— Глупая. - резко перебивает. — Умереть удумала? В таких ситуациях надо сразу обращаться к врачам. Дура. - он опускает голову. — А что если бы я тебя потерял. - поднимает взор обратно, но уже со слезами на глазах. — Когда мне позвонил хён, у меня чуть сердце не остановилось. Ты не представляешь себе, как напугала меня. Если бы с тобой что-то случилось, я бы... не пережил. - позволяет слезам катиться по всему лицу и падать на белое одеяло. — Не думаешь о себе, так подумай о других. Подумай обо мне. - утирает мокрые дорожки тыльной стороной ладони. А затем аккуратно обнимает девушку. — Никогда, слышишь, никогда больше так не пугай меня. - Шин стыдливо молчала.

— Прости. - тихо раздается в палате. Как вдруг входит Селена с цветами в вазе.

— Хари-я, ты очнулась. - девушка подлетает к младшей. — Я так перепугалась. - обнимает так сильно, словно задушить хочет. — Ты как себя чувствуешь? Что-нибудь болит?

— Сонми, всё хорошо. Чувствую себя неплохо. Прости, что заставила переживать.

— Ты главное не перенапрягайся. Врач сказал, что тебе нужен покой и здоровое стабильное питание. - Селена ставит вазу на полку рядом с кроватью. — Ники каждый день приносил пионы. - на что юноша смущенно отворачивается. — Агентство выпустило заявление, что тебе нездоровиться и переживать не нужно. Они пообещали, что ты через полторы недели вернешься. Сможешь поправиться так быстро?

— Мне и недели хватит. - Хари находит в себе силы на улыбку. — Тебе не пора идти? - обращается к Нишимуре. — Я думаю, что Бора будет злиться, если ты долго будешь тут сидеть. Да и вы планировали наверное что-то.

— Мы расстались.

— Вы что? Но.. но ты же любил её, а она тебя. - девушка не верила своим ушам.

— Так получилось. - парень решил не упоминать, что это именно он разорвал отношения. Он устал смотреть на Бору и видеть в ней Хари. Слишком невыносимо для него. Если первое время у него мастерски получалось водить за нос всех вокруг, но себя ведь не обманешь. Не заставишь же себя полюбить кого-то.

— Вот оно как. И как ты?

— Да ему будто пофи.. - не успела договорил Ли, как японец перебивает её.

— Да, грустно. Но я в порядке. - и снова это неловкое молчание.

— ШинЛин онни сильно ругалась?

— Нет, ты чего. Она после работы каждый день заглядывала к тебе, так переживает за тебя. И твой брат тоже приходил каждый день, даже ночевал тут. А, точно, пойду наберу им, скажу, что ты очнулась. - Ли удаляется из палаты и повисает молчание. Хари не знает о чем с ним говорить, они слишком отдалились друг от друга.

— Я снова хочу посмотреть с тобой ужастик, кушая мятное мороженое. Хочу потанцевать с тобой в зале наедине. Хочу, чтобы ты как раньше пришла к нам в общежитие, чтобы поиграть в плейстейшн со мной и рассказать, как тебя утомляют тренировки. - японец не подымает глаз. Внутри девушки поднимается ураган.

Ураган чувств.

Он тоже скучает по ней и их общению. В этот момент внутри Хари поселилась надежда. Надежда вернуть его.

— Я бы не отказалась. - ни в коем случае. Она ни в коем случае не откажет.

— Я так соскучился по тебе. - наконец подымает взгляд. — Прости.

— За что ты извиняешься?

— За то, что бросил тебя. За то, что оставил одну. - Хари смотрит на него своими невинными глазами, он готов буквально утонуть в них. В этих кристально чистых и глубоких. В этот момент хотелось поцеловать, снова ощутить мягкость и сладость её губ на своих. Она пользуется малиновой гигиеничкой-губы определённо будут с этим вкусом.Но он не будет этого делать. Не потому, что боится, а потому, что не время. Их время пока не пришло. Рано. Слишком. Хари не готова - он знает. Ей нужно время. Он предоставит его ей, даже если это займет года, даже если они успеют повзрослеть. Теперь он будет ждать её столько, сколько потребуется. Ведь окончательно убедился насколько сильны его чувства.

— Хари, - в палату влетает Хачжун. — ты проснулась. - брат силой отталкивает Нишимуру, совсем не замечая его. — Как ты себя чувствуешь? У тебя что-то болит? Что мне привезти? Может хочешь чего-нибудь вкусненького? Давай я принесу сяо лун бао твоих любимых.

— Брат, ты в Китай за ними полетишь или как? - Хари ярко улыбается Хачжуну. — Ты такой глупый, братик.

— Знаешь, как ты меня напугала. Я родителям не стал звонить, не хотел лишних переживаний. - Хачжун берет в свою ладонь её маленькую. — А я говорил тебе, что твоя эта айдольская деятельность не доведёт до хорошего. - брат хмурит брови. — Кто стал причиной всего этого?

— Кхм. - наконец Нишимура замечен. — Здравствуй, хён, я её друг-Нишимура Рики. - юноша протягивает ладонь и кланяется.

— Ну привет. - Хачжун скептически оглядывает младшего, но ладонь пожимает.

— Так ты мне ответишь или нет? - и снова Хачжун забывает о существовании Рики и челюсть последнего целуется с полом.

— Чжун-и, я просто перетрудилась, пожалуйста, не переживай. Я быстро поправлюсь. - Ри искренне улыбается. От брата веет домашним теплом, а его забота заполняет палату полностью.