Глава 25

Прошли луны. Время текло неспешно, как весенний ручей. Гибкие Лианы лежала на мягкой подстилке из свежего мха, наблюдая, как трое её первых котят — её и Тенелиста — возились возле входа в детскую. Они подрастали, становились всё активнее, любознательнее, и каждый день приносил что-то новое: первое падение, первая охота на мотыля, первое слово, похожее на воинское имя.

Её живот округлился, с каждым днём он становился тяжелее, и каждый толчок внутри напоминал ей — приближается момент. Страх всё ещё жил в глубине её сердца, шептал, что эти котята рождены от насилия. Но рядом был он — Тенелист.

Он не просто был рядом — он стал её крепостью. Он охотился для неё, приносил самые сочные куски, расчищал подстилку, следил, чтобы её не беспокоили. Он уходил на патрули, чтобы лагерь был в безопасности, но каждый раз, возвращаясь, первым делом подходил к ней, тёрся лбом об щёку и шептал:— Я здесь. Ты не одна. Я с тобой. Всегда.

Настал рассвет, когда первый крик боли вырвался из её груди. Мгновенно возле неё оказался Тенелист, а из соседней палатки примчался целитель. Роды были долгими, изнуряющими. Гибкие Лианы тяжело дышала, сжимала когтями мох, сдерживая стон.

И вот… первый писк. Потом второй. И третий.

Трое. Опять трое. Малыши, крошечные комочки, слепые, беспомощные… и такие родные. Гибкие Лианы плакала. Не от боли, нет — от облегчения, от страха, от любви, от силы, которую находила в себе, несмотря на всё.

Тенелист смотрел на них с таким выражением, будто это были его дети. Он не дрогнул. Он не отвернулся. Он не усомнился ни на мгновение.

Он осторожно подошёл, пригладил шерсть одного котёнка языком и прошептал:— Они твои, и значит, они мои. Это наши дети. Все шестеро.

Позже, когда наступил вечер, они выбрали имена.

— Эту девочку... — Гибкие Лианы коснулась носом первой малышки. — Назовём Лиственная Тень.— Этот сильный котик… — Тенелист толкнул носом второго. — Зов Лиан.— А эта малышка… — они вместе переглянулись, и в голосе Гибких Лиан зазвенела нежность, — будет Мелодия Лиан.

Так в племени появились новые имена. Новая жизнь. И хотя прошлое ещё отбрасывало тени, среди них росли ростки будущего.

Гибкие Лианы прижалась к Тенелисту и шепнула:— Спасибо, что стал их отцом. Настоящим.

Он лишь тише ответил:— А ты — мой мир.