Глава 3 «Лучше улик»

Хан куда-то тянет меня за руку после долгих поцелуев, а я, как зачарованный стояком на него, иду за ним. Он заворачивает за угол, и мы оказываемся в тупике.

— Поцелуй меня, — горячо шепчет Джисон, притягивает меня к себе за ворот футболки.

И я прижимаюсь к его губам своими, глубоко целую и даже вкладываю в поцелуй свои чувства.

Я сбрасываю с себя пальто на пол, что сковывало мои движения, прижимаю адвоката к стене и ладонями оглаживаю его щёки.

Удивительно, но мне нравится чувствовать его губы на своих, нравится, как он забирается ладонями под мою футболку и подставляет свою шею для поцелуев. Очень нравится.

Нравится смотреть как он зажмуривает глаза, когда я кусаю его за подбородок. Мне нравится его смущение, когда я расстёгиваю его рубашку и нежно лижу ключицы.

А может, мне просто нравится Джисон?

В музее прохладно, и я вижу, как кожа Джисона покрывается мурашками.

— Ты замёрз? — шепчу я ему в ухо, а сам не могу оторвать руки от его сумасшедше красивой талии. Как же хорошо на ней смотрятся мои ладони. От одной этой мысли можно кончить.

— Рядом с тобой я быстро согреюсь, только продолжай, — загнанно шепчет он. — Прошу.

Зря он это сказал.

Я мучительно медленно высовываю пуговицу из петли на его брюках, от чего тот тихо заскулил и поддался вперёд к моей ладони. Пальцы Хана потянулись к моей ширинке, но получил шлепок по рукам.

— Если ты меня сейчас не возьмёшь, — зло рычит он и хватается за мой член через джинсы, заставляя меня громко выдохнуть и опереться рукой о стену. — Хрен я тебе правду скажу.

Он прав. Сейчас я играю по его правилам. Но это не менее заводит. 

Я продолжаю стоять неподвижно, пока Джисон расстёгивает мои джинсы и вытаскивает налитый кровью член. 

Как же красиво и хищно в темноте блестят его глаза. Даже в сумерках при свете фонарика на моём телефоне, что еле светил из кармана моего пальто — он смотрится смертельно потрясающим. Я с замиранием сердца смотрю, как Хан рукой проводит по моему члену, а тот приветливо дёргается в его руке. Я обвиваю левой рукой талию адвоката и целую его. 

Чувствую, как тот продолжает медленно двигать рукой, большим пальцем обводит мокрую головку, и снова двигает рукой, от чего я срываюсь на хриплые стоны прямо в поцелуй. 

Я стягиваю с Джисона брюки с бельём, тот вытаскивает одну ногу из штанины, оставляя их болтаться на другой ноге. 

Медленно становлюсь перед ним на колени, смотря ему в глаза, ловлю рукой его член и преподношу к своим губам. Джисон прожигает меня взглядом, ожидая следующих действий. Я целую красную головку, от чего тот блаженно прикрывает глаза и кусает нижнюю губу. Я провожу рукой по основанию и веду языком вниз. 

Какой же он горячий. Звучит двусмысленно. Мне нравится. 

Я беру его в рот, начинаю двигать головой, слышу первый громкий стон. Как же он прекрасно звучит. Клянусь, если я услышу этот стон ещё раз — я кончу, даже не притрагиваясь к себе. 

Его рука возится в моих волосах, откидывая их назад. Уверен, у Хана было потрясающее зрелище. 

Я делаю ещё пару движений головой и выпускаю его изо рта с чудовищно пошлым звуком и ещё одним стоном Джисона. Я подтираю слюни с подбородка, лихорадочно улыбаюсь и говорю:

— Повернись ко мне спиной. 

Джисон разворачивается, утыкается щекой в стену и через плечо смотрит на меня. Я откидываю пальто на бок с его нагой задницы и оставляю на ней невесомые поцелуи. Я вижу, как Хан закатывает глаза и начинает ласкать себя. 

Если бы мне вчера сказали, что сегодня я буду лизать зад Джисона, вероятнее всего, я бы провёл какой-нибудь обряд, лишь бы этого не случилось. Но уже сейчас я понимаю, что готов лизать его задницу каждое утро перед работой и каждый вечер перед сном. Самое приятное — его взгляд, в котором пляшут чёртики от удовольствия. Это лучшая награда, даже лучше улик. 

Я веду языком между двух половинок, раздвигаю их руками, сжимаю и наслаждаюсь проделанной работой. Раскрасневшаяся дырочка медленно пульсирует, а моя слюна течёт вниз по ней. 

— Иди сюда, Минхо, прошу, — хнычет Джисон и прогибается в спине ещё сильнее. — Сделай это уже наконец! 

— Дай мне пару минут. 

Я не спеша поднимаюсь на ноги, целую его копчик, поясницу, нажимаю на неё и прихожу в восторг, когда Хан всё больше выгибается в спине. 

— Ты великолепен, — я просто не смог удержаться и не сделать комплимент. Я бы в жизни не подумал, что он может выглядеть так по-божески. 

Пальто на нём скрывает спину, которую тоже страшно хотелось вылизать, но, к сожалению, я лишь беру его левую ногу под колено и кладу себе на сгиб локтя. Я прижимаюсь всем телом к нему, правой рукой скольжу к низу его живота и трусь членом у входа. 

— Минхо! 

Вскрик отдаётся в голове, а узость внутри адвоката сводит с ума. 

Я забываюсь, нежно целую Джисона за алым ушком и ритмично начинаю двигаться. Хан застонал и принялся шарить ладонями по стене, ища опоры. 

Я медленно поскользил ладонью с его живота к шее и осторожно её сдавил. Хан удовлетворенно застонал, и откинул голову мне на плечо. 

Я совру, если скажу, что видел что-то более сексуальное, чем это зрелище. Рот адвоката не закрывается ни на секунду, рождая каждый раз то изумительные стоны, то тяжёлые вздохи, когда я сильнее сдавливаю его шею. Его глаза полуприкрыты и только тогда, когда я ускоряю темп, они широко распахиваются. На его шее расцвела пара отметин, и лежали мои пальцы, которые то душили его, то щекотали кадык. Его пальто неприятно трётся о мою грудь, но слишком хорошо задевает соски. В моей левой руке красуется подтянутая ножка, а я всё втрахиваю его, без ума от того, насколько отзывчиво его тело. 

Джисон вцепился одной рукой в моё бедро, а другая двигается на его члене, от чего он стонет всё громче. 

— Джисон, — шепчу ему на ухо я и кусаю его мочку уха, а после чувствую, как его нога в моей руке дрожит, пальцы свирепо вцепились в моё бедро. — Кончай, давай.

Я начал в бешеном темпе двигаться, а после слышу самый громкий стон Хана, и тот мгновенно обмякает. Я замедляю темп, смотрю как губы Джисона приоткрыты в немом стоне, а его рука медленно двигается, выжимая из себя последние капли. 

Твою мать. Я быстро выхожу из него и кончаю прямо себе в кулак. Джисон невероятный. 

Я всё не могу оторвать от него взгляд, рассматриваю каждую деталь, пытаясь запомнить, отложить этот момент у себя в памяти. Голова Джисона продолжает лежать у меня на плече, а на его лице растягивается блаженная улыбка. 

— А ты хорош, — кусает он свою губу, а после притягивает меня к себе для поцелуя.