- ГЛАВА 1 -

В ТЕМНОТЕ

Порой Элдин Дерек Блэйк ненавидел свою жизнь. Хотя нет, вернее будет сказать не так. Порой он ненавидел себя.

Почему? Он и сам не всегда знал ответ на этот вопрос. Но временами он ощущал такую неприязнь к самому себе, что становилось тошно. И каждый раз, когда задавался этим вопросом, он начинал мысленно перечислять, что именно его так возмущало к самому себе.

С чего же начать? Наверное, с самого банального — Элдин любил курить, что, естественно, вредит здоровью и не только. Когда он учился ещё где-то одиннадцать лет назад в Академии Адского Огня, то даже не подозревал, что в будущем станет нарушать одно из «священных» правил для Адского Охотника, кем он сейчас и являлся. Но жизнь парня сложилась именно так, чему он совершенно не был рад. С одной стороны, он старался никогда не нарушать ни правила своего жизненного пути, ни Законы, но с другой стороны, он довольно часто ловил себя на том, что всё время что-то нарушает. Парадокс.

Что может быть второй причиной? Вина. Порой Элдин испытывал такую сильную вину за то, что разлучил родителей с ним и с его сестрой Юнитой, что ненавидел себя. Опять-таки. Они всей семьёй спокойно жили в своём довольно большом особняке, чем-то похожим на замок, пока Элдин не стал полноценным Адским Охотником, отчего ему пришлось уехать поближе к Магам, а вместе с ним увязалась и его сестра. Конечно, он понимал, что ей тоже хотелось быть поближе к обществу, хотелось работать, а не жить на деньги родителей, но проблема лишь в том, что парень не мог отделаться от ощущения, что поступил подло по отношению к своей сестре, которая каждый день скучала по своим родителям.

А какая третья причина?

На этом моменте Элдин задумался, на секунду остановившись посреди пыльной улицы Нью-Йорка и, выкинув окурок, продолжил свой путь. Третья причина могла быть какой угодно: от его не самого лучшего характера до собственных страхов или неудач в школе. «Ты построил такую высокую стену, что никто не может перебраться через неё. Даже ты сам», — вспомнил он слова Юниты и тяжело вздохнул.

Это была правда. Самая настоящая правда. Вот только она приносила боль. И за это, кстати, Элдин тоже порой ненавидел себя.

Но не всё так было плохо. На самом деле, он иногда любил собой гордиться, когда понимал, что спас чью-то жизнь, самоотверженно защитил кого-то или выбрался из, казалось бы, безнадёжной передряги с Нечистью живым. И не только он сам остался живым, но и, к примеру, его сестра, друзья. В такие моменты Элдин был как никогда доволен собой.

Последняя мысль на мгновение подняла ему настроение перед тем, как разбиться о неприятную реальность. Сейчас стоял конец сентября, поэтому остро ощущалась духота вокруг, в воздухе стоял запах выхлопных газов от автомобилей, которых в Нью-Йорке день ото дня становилось всё больше, когда покупали те люди, кому это по корманам. Однако большая часть населения пользовалась либо трамваями, либо своими же ногами, мешая транспорту свободно передвигаться по городу. Как раз буквально одну секунду назад Элдин рисковал быть задавленным новым Крайслером Империалом, но благодаря быстрой реакции, выработанной за столько лет сознательной жизни, он смог избежать столкновения.

Через пару минут Элдин скрылся от большого потока людей в переулке, в котором людей было гораздо меньше. Но в следующем маленьком переулке не оказалось никого. Кроме одиноко стоящей в самой темноте дамы, которая, увидев его, немного вышла ближе к свету. Парень на мгновение сравнил это место с своей душой — снаружи, она казалась светлой, но если углубляться — там будет один только мрак. Не тьма — это было слишком черно. Элдин же не считал, что внутри него столь темно, что ничего не разглядеть. Он надеялся, что всё не так плохо, как ему порой казалось.

Но так ли это?

— Давно меня ждёшь?

Охотник остановился, пытаясь не чувствовать противный запах и вонь, стоящую вокруг. Сколько бы раз он ни приходил в этот переулок, здесь будто казалось всё ужаснее и противнее. Но зато это было пока единственное место, где можно было спокойно встретиться с Нечистью.

Да, девушка, стоящая перед ним, была одной из них. Из тех безжалостных монстров, которые любили убивать, пить кровь, нападать на Магов. Нечисть — странные существа, имеющие порой не менее странные или жуткие силы. К примеру, когда вылезали кровавые руки из живота, появлялись ноги паука или крылья летучей мыши из-за спины, пальцы внезапно могли удлиняться в щупальца осьминогов или же могли возникнуть бесконечные острые рты по всему телу, которые были опасны не только тем, что могли укусить, но и тем, что плювались смертельным ядом. И у Трейс Габриэлы Худд — так звали эту знакомую Элдина — была одна из этих сил: по желанию или когда она находилась в ярости, она могла вырастить крылья. По крайней мере, так девушка сказала Охотнику, но пока своими глазами этого «превращения» он ещё не видел.

— Не очень, у самой были дела.

Она обернулась и посмотрела на него тёмно-красными глазами. Такого цвета глаза всегда становились у Нечисти через год после обращения: когда один из них кусал пропитанными специальным ядом клыками обычного человека. Возможно, люди посчитали бы этот способ схожий как у вампиров, но проблема была в том, что Нечисть куда страшнее и опаснее. Элдин предпочёл бы лучше убивать вампиров, нежели этих тварей.

— Не расскажешь какие? — он спросил это не только из вежливости, но из-за того, что мог и вправду узнать что-то новое, если учитывать последние события в Нью-Йорке.

Парень пытался рассмотреть лицо Трейс, хотя в темноте это было трудно. Тёмно-золотистые волосы, постриженные под каре, а на них лежала милая шляпка; довольно высокая, тощая, отчего синее платье и накинутое сверху чёрное пальто болтались как на пугале, бледную кожу покрывал толстый слой макияжа, сухие губы тщательно раскрашены ярко-красной помадой, веки переливались розовым цветом. Может, девушка и пыталась сделать себя более красивой, но Элдину она никогда не нравилась.

— Знаешь, сейчас у всех трудные времена, так что не сложно догадаться, какие у меня были дела, — ядовито ответила Трейс, сморщив милый носик.

Охотник, закатив глаза, скрестил на могучей груди мускулистые руки.

— Это не ответ, — проворчал он.

— Если полный ответ будет оплачен, тогда я тебе расскажу побольше, — хитро подмигнула девушка с опасной улыбкой на губах, показывая слегка выпирающие клыки.

— Я пришёл к тебе по тому же делу, что и всегда: узнать, где следующая жертва, — нетерпеливо ответил Элдин. — И никакой дополнительной платы я не брал.

— Твоя вина, — равнодушно пожала плечами Трейс.

— Тебя даже не волнует то, что кто-то убивает ваших? — слегка удивлённо приподнял бровь Охотник.

— А тебе-то какая разница? — фыркнула девушка.

— Я мог бы помочь.

— Знаешь, нас всегда убивали, особенно такие, как ты, так что какая тебе разница? — не сдавалась Трейс, придирчиво глядя на Элдина.

— Проблема в том, что каждая ваша жертва равна одной пропаже из Магов, — раздражённо ответил тот, хрустнув костяшками пальцев.

— Может, это и не связано, — с пафосом махнула рукой девушка.

Элдин тяжело вздохнул, понимая, что пришёл сюда совершенно не для этого спора, а чтобы выяснить, где будет находиться его следующая жертва. Всем Адским Охотникам главный Магистр давал имена той Нечисти, которую им следовало отследить и убить. Эта Нечисть чаще всего бывала самой опасной, о которой знал каждый второй Маг, так как она прославилась, к примеру, особыми жестокими убийствами или коварными планами. Таких особо опасных, которым спокойно не сиделось дома, поручали убивать Охотникам. Однако ещё опасность состояла в том, что пока Охотник искал свою жертву, его могли найти раньше и, соответственно, убить. Уничтожить.

Но Элдин нашёл другой выход, который, правда, нарушал самое главное в жизни Магов правило — никогда не иметь ничего общего с Нечистью. Однако чтобы выжить, ему пришлось пойти на этот шаг. Теперь он мог найти свою жертву раньше, чем его бы убили, что, конечно же, не могло не радовать. И от того, что парень справлялся со своими заданиями таким образом быстрее, чем все остальные, его признали одним из самых лучших Адских Охотников. И как же он ненавидел себя за то, что получил такой титул совершенно нечестным способом. Незаконным.

— Мы уже давно установили то, что убийства Нечисти связаны с исчезновениями Магов, — пытаясь сохранить остатки терпения, проговорил Элдин.

— Надо же, раз вы там такие умные, зачем же тебе моя помощь? — нагло хихикнула Трейс, строя ему глазки.

— Я хотел всего лишь разобраться в этом деле, — резко ответил он, сжав челюсти. — Но если тебя всё устраивает, тогда хорошо.

Девушка вдруг надула накрашенные губки и сделала «щенячьи глаза».

— Ну, не обижайся на меня! Я не хотела тебя обидеть, не будь занудой.

— Уж прости, не занудой быть не могу, — едко усмехнулся Элдин. — Такова моя природа.

— Я тебя прощаю, мой любимый, — кокетливо ответила Трейс и послала воздушный поцелуй.

— Сколько раз тебе говорить, что мы не можем быть вместе? — ворчливо, как старый дед, сказал Охотник, на что собеседница лишь шире улыбнулась.

— Лучше вообще об этом не говорить.

— Всё равно ты мне не нравишься и никогда не нравилась, — продолжал он, даже не смотря на Трейс.

— Не говори так! — наигранно воскликнула та. — Иначе ты разобьёшь мне сердце.

— Так тебе и надо.

Элдин знал, что последние слова звучали жестоко по отношению к девушке, но не жалел об этом. Он уже давно был с ней знаком и подобные слова, произнесённые им не в первый раз, не должны были сильно ранить её, если Трейс и вправду его любила. Однако каждый раз парень замечал, как в её глазах что-то потухало после таких фраз, они становились тусклыми, безжизненными. Больно ли ему было до этого? Печально? Может, самую малость. Всю свою любовь по отношению к другим людям, кроме родных, Элдин оставил там, на пороге перед Академией, когда выбрал свой путь, сделал решающий выбор. И сейчас ничто не могло хоть что-то пошевелить в его чёрством сердце.

— Говори, кого тебе надо убить, — с обидой в голосе сказала Трейс, стараясь не смотреть на него.

— Адам Ллойд.

Лицо девушки ещё больше помрачнело, когда Элдин показал ей фотографию молодого мужчину с азиатской внешностью.

— Он будет завтра в Бродвеевском театре «Шуберт» на пьесе «Лёд и пламя».

— Театр — не самое лучшее место для убийства, — нахмурившись, заметил Охотник.

— Это уже твои проблемы, ты получил, что хотел, — ядовито ответила Трейс. — А теперь оплата.

Элдин молча достал из кармана тёмно-красного пальто флакон со своей кровью. Для Нечисти не было ничего вкуснее, чем кровь Магов, но самому напасть на опытного бойца было равносильно самоубийству, поэтому не каждый из них был согласен на такое. Большинство из Нечисти всё-таки старалось сидеть дома, пытаться вести нормальный образ жизни, особенно если были родные и близкие люди, скрывать свою зверскую сущность. И у многих получалось так спокойно жить и не выдавать себя. Таких Маги старались не трогать, ведь те им ничего плохого не сделали. Однако не вся Нечисть так поступала. Были те, которые так и лезли в неприятности, убивали людей, пытались уничтожить своих вечных врагов. Особенно обострялась кровожадность и жестокость этих монстров в неспокойные времена, когда, к примеру, начиналась очередная война или возникали непредвиденные обстоятельства.

В такие моменты было особенно опасно.

— Ох, как я скучала по твоей крови!

Трейс облизала пересохшие губы, только чудом не размазав помаду, и хищно оскалилась, сверкнув алыми глазами в темноте. На мгновение Элдину стало не по себе, но он тут же взял себя в руки, бесстрашно глядя на неё.

— В последний раз мы встречались всего лишь три дня назад.

— И за это время я успела изрядно по тебе соскучиться, — девушка закусила губу, наматывая на палец локон коротких волос и всем видом показывая, что она была не равнодушна к нему.

— Как хорошо, что я был занят своими делами, и у меня не было времени скучать по тебе, — с лёгким раздражением от её новых комплиментов ответил Охотник.

Трейс злобно на него посмотрела и ядовито фыркнула:

— Опять ты за своё!

— Ты ведь понимаешь, что будь у меня другой выход, я бы с тобой даже не желал бы видеться? — строго заметил Элдин, понимая, что говорил правду.

Если бы его жизнь сложилась по-другому, он бы ни за что не стал бы видеться с Нечистью для получения информации. Но умирать ему не хотелось — слишком дорог он был сестре. Она была тем человеком, который любил всем сердцем, но это сердце можно было легко разбить. Конечно, парню хотелось верить, что Юнита смогла бы пережить его смерть, но он не был в этом уверен. Ему не хотелось причинять ей боль, особенно таким способом. Элдин был готов пойти на всё что угодно, чтобы его сестре было всегда хорошо, чтобы она никогда не страдала и не знала печали. Юнита оказалась именно тем единственным человеком, который согревал его каменное сердце.

— Будь у тебя другой выход, я бы и не знала тебя, — цокнула языком Трейс. — Однако мы с тобой встретились, за что я очень благодарна судьбе.

Охотник надменно на неё посмотрел.

— Я не верю в судьбу.

— Наверное, именно поэтому мы не можем быть вместе, — плечи девушки печально опустились, однако Элдин не мог не заметить, как в её глазах промелькнуло нечто пугающее и жестокое.

— Есть ещё масса других причин для этого, пора уже тебе это усвоить, — проворчал он, закатив глаза.

— Как-то и без тебя разберусь, — прошипела Трейс и хотела что-то ещё добавить, но в этот момент Охотник приложил к её рту руку, из-за чего она замычала.

— Тс-с!

Они оба прислушались. В переулке, ведущем в тупик, стояла тишина, тогда как снаружи люди о чём-то шумно разговаривали, автомобили пытались не задавить пешеходов, со скрежетом останавливаясь в последний момент перед ударом, птицы пели на редких деревьях, сидя на почти голых ветках, на которых оставались ещё висеть жёлтые листья, напоминавшие о том, что когда-то было светло, тепло и уютно. Но здесь, в темноте, казалось, стояла мрачная тишина, пугающая одним своим присутствием. Однако Элдин определённо что-то слышал, как раздалось чьё-то шипение прямо над ухом. Но вокруг, сколько бы он ни вглядывался, никого не было.

Парень чувствовал растущее внутри напряжение, ощущал каждой клеточкой тела давление, стоящее в пропитанном вонью воздухе. Трейс затихла, поэтому он медленно опустил руку, освобождая ей рот, и краем глаза заметил, что на перчатке остались следы её помады. Элдин внимательно смотрел по сторонам, пытаясь понять, что его так напрягло, но ничего не мог найти. Однако он всем телом ощущал чьё-то чужое присутствие. Он чувствовал, что кто-то рядом. Совсем близко.

Смертельно близко.

Внезапно почти весь переулок осветился — пламя направлялось прямо в сторону Элдина. Он машинально обнял Трейс и упал вместе с ней на землю. Огонь опалил концы его рыжих волос на затылке, от жары чёрный костюм прилип к телу. Поток пламени пронёсся в опасносной близости над их головами, прежде чем потухнуть. Охотник быстро перевалился на спину, отпихивая от себя что-то бормочущую Трейс, и вскочил на ноги, готовый к бою. В переулке откуда-то появились трое из Нечисти, один из которых только что выпустил в него поток огня из свечи, которые могли вырасти из тела в любом месте.

Всех троих Элдин знал, потому что видел их фотографии в списке «потенциально опасных тварей»: Трой, Сэм и Виктор. Эту троицу Адские Охотники искали уже как полгода, но они тщательно скрывались и не оставляли никаких следов. И вот теперь, что удивительно, эти трое сами пришли к нему, прямо под косу Смерти — Элдин не сомневался, что он их всех убьёт.

Трой, крупный бородатый мужчина, ножом провёл у себя по запястью — кровь полилась на грязные камни. Секунду Элдин думал, зачем он это сделал, пока не похолодел от ужаса. Из каждой упавшей капли крови создавался клон. Двое, трое, а через секунду уже пятеро мужчин словно по мысленному приказу своего главнокомандующего накинулись на Охотника. Тот применил одно из самых практичных и лучших заклинаний:

— Пулвис¹!

Ближайший клон Троя превратился в кучку пепла. За ним последовал второй, третий, четвёртый. Но копий становилось всё больше, а двое дружков Троя тоже не стояли на месте, желая поразвлечься со своей жертвой. Виктор, худой с длинными волосами мужчина, выпустил новый поток огня из пальца, превратившегося в свечу, но Элдин вовремя отскочил в сторону, однако пальто всё равно загорелось. Рывком он снял его с себя и кинул в лицо одного из клонов и тут же испепелил заклинанием. Горящее пальто упало на землю, но парень этого почти не заметил: он пытался разделаться с остальными копиями и снова не попасть под поток пламени. Резко взмахнув рукой, Элдин создал лёд, заморзивший Виктора, и на секунду обрадовался тому, что теперь можно было не бояться оказаться поджаренным.

Однако новый враг тут же вступил в бой: Сэм, низкорослый японец, щупальцами снял с Охотника перчатку и собирался это сделать со вторым аксессуаром, но на Элдина неожиданно напал один из клонов, повалив своего врага на землю. Элдин, сжав челюсти, с силой врезал в огромный нос Троя, и пожалел о том, что на второй руке у него не оказалось перчатки — только с помощью них Маг мог создавать магию. Разные перчатки могли быть сильнее в той или иной области магии: медецинские — при лечении, пекарские — для изготовления пищи или же для применения огня, зимние — для создания снега, льда и мороза. Обычные же кожаные, которые были у каждого Мага, были довольно сильны во всех отношениях магии, диапазон «силы» здесь зависел только от крови их носителя: являлся он полукровкой или же полноценным Магом.

Элдин отпихнул ногой от себя копию Троя и испепелил её всё тем же заклинанием, а затем проделал это с ещё тремя остальными, пока его талию вдруг не обвили мерзкие щупальца и не впечатали его в стену. Боль молнией пронзила тело, парень застонал и выплюнул кровь из рта, которая появилась из-за того, что он случайно прикусил язык.

Чёрт.

Силы иссякали, а впереди были ещё два сильных врага и самой опасной троицы Нечисти за последние два столетия. И всего лишь один боец, один Адский Охотник, против тех, кого не могли убить уже полгода. Элдин не представлял, как сможет справиться с такой сложной задачей, но он твёрдо решил, что не умрёт сегодня. Решил, что уничтожит этих тварей до того, как они убьют кого-нибуль ещё.

В ярости зарычав, парень врезал первому попавшемуся клону в лицо, а затем ударил в пах второму и превратил в пепел третьего. Липкие щупальца сковали движения, когда он пытался уничтожить ещё одного, который в свою очередь ударил в скулу Охотника. Сморщившись, тот пытался вытерпеть боль, вот только с каждым ударом она становилась всё сильнее.

— Кончай с ним! — на ломанном английском крикнул Трой, с жестокой кровожадностью наблюдая за тем, как его клон избивал Элдина.

— Да я и сам собирался, — бросил Сэм с акцентом.

Сквозь стучащую кровь в ушах и помутнение в глазах парень с трудом услышал звук приближающихся шагов. Щупальца всё так же крепко держали, не давая двигаться, однако он смог каким-то чудом двинуть кистью и направить ладонь с перчаткой ровно в сторону подходящего к нему Сэма. Но это было не так легко: пришлось напрячься, так как щупальца сопротивлялись, мышцы ныли от напряжения, в груди громко стучало сердце от адреналина, а боль нещадно пронзало тело от каждого удара клона Троя.

— Акус²!

Элдин не смог удержаться от самодовольной улыбки, когда множество железных толстых игл вонзились в тело Сэма и превратили его в пыль, во что и всегда превращалась Нечисть. Парень почувствовал облегчение, когда щупальца исчезли, и он смог свободно двигаться, продолжить бой.

Теперь он точно был уверен в том, что одержит победу.

— Теперь ты остался один, — ухмыльнулся Элдин, вытирая кровь с губы.

— Ты в этом так уверен? — в ответ усмехнулся Трой.

В следующую секунду поток огня обжёг кожу Охотника, но тот только чудом смог создать щит из воздуха, чтобы пламя не сожгло его заживо.

— Да как ты...

Элдин в гневе начал медленно приближаться к своему врагу через поток огня. Пару секунд — и он со всего размаху ударил по лицу Виктора. Тот повалился на землю, застонав от боли, как когда-то изнывал от страданий и сам Элдин. Но это не вызвало у него никакого чувства жалости: с бесстрастным лицом он испепелил Нечисть, а затем резко повернулся к Трою, лицо которого теперь выражало ужас.

— Ты...

Договорить он не успел — Охотник уничтожил и его. Плюнув кровавой слюной, он поморщился от боли и, потерев руку, поднял с земли свои перчатку и шляпу: во время боя он даже не заметил, как она слетела. Его довольный от победы взгляд встретился с перепуганным выражением лица Трейс. Элдин и о ней уже успел позабыть, однако увидев её, он вдруг загорелся новой злостью.

— Если ещё раз такое повториться, в следующий раз убью тебя, — грубо сказал он, надевая вторую перчатку и отряхивая свою шляпу. На секунду парень дрогнул от скулящего ветра — без пальто оказалось холодно. Но оно сгорело, его остатки до сих пор тлели в темноте переулка.

— Меня? — в ужасе спросила Трейс, пытаясь взять себя в руки. — Зачем?

Элдин скрестил руки на груди и с высокого роста посмотрел на неё.

— Я уверен, что это ты их подозвала, чтобы они убили меня.

— Но зачем мне это делать? — скептически сощурила глаза девушка. — Разве я стала бы убивать свой единственный источник крови Магов? Не каждый из Нечисти способен таким похвастаться. Далеко не каждый.

— Я тебя ещё не настолько хорошо знаю, чтобы поверить твоим словам, — невозмутимо ответил Охотник, нахмурившись и чувствуя, как боль ещё сигналами во всём теле напоминала о себе.

Трейс ядовито фыркнула, закатив глаза:

— Сам подумай, зачем мне это надо? Зачем мне убивать тебя? Такая опасная троица, как эта, никогда бы в жизни не стала бы слушать меня, чтобы напасть на какого-то Адского Охотника. Да и зачем им это надо?

— Я не знаю, какое ты имеешь влияние на Нечисть, но твои слова звучат довольно убедительно, — Элдин не до конца верил ей, но её слова имели свой смысл, в них была логика.

— Спасибо тебе и не этом, —  фыркнула в ответ собеседница.

— Но если окажется правдой, что во всём этом была виновата ты, не жди пощады от меня.

Бросив на безумно улыбающуюся Трейс внимательный, полный подозрения взгляд, Элдин кинул на землю шляпу и, шагнув в неё, исчез.

__________¹ Pulvis (от лат. «пепел»). ² Acus (от лат. «иглы»).