Глава 8.

— Родители отправляют меня на терапию, — сказала я Дилан.

Radiohead орала из динамиков машины, исключая почти любую возможность разговора, но это было один из тех случаев, когда Дилан была так полна энергии, что ничто не могло ее остановить.

Она убавила громкость.— Что ты сказала?— Я сказала, мои родители отправляют меня на терапию. С этого момента я официально чудачка.Она опустила свои очки на дюйм и бросила на меня многозначительный взгляд.— Эй, терапия это круто. Могу я пойти с тобой, если твой психотерапевт сексуальный?— У тебя есть парень.— Это не значит, что я не могу смотреть. Нет ничего плохого в том, чтобы просто смотреть.Я закатила глаза.

Дилан бросила на меня взгляд.Она сделала это как бы небрежно, но я научилась различать, когда она меня изучает. Она просто слишком волнуется за меня, наблюдая за мной, как за слишком хрупкой, как и мои родители. Особенно после того, как я внезапно ушла из школы вчера.

— Что-то случилось, что заставило их так решить?Я выдавила из себя смешок.— Расслабься. Ничего не произошло.

Синяки на моих ногах не соглашались. Не то чтобы они были у меня впервой.

— Ты забываешь, что я тебя знаю. Ты не умеешь лгать. Серьёзно, скажи мне. Это как-то связано с реакцией всех на то, что ты Хлоя? Или с твоей ссорой с Виолеттой?

Я вздохнула.Я знала, что она будет донимать меня правдой, поэтому решила покончить с этим.

Я рассказала о своём срыве и словах Виолетты, которые положили конец хорошему настроению Дилан.Она припарковала машину на своём месте и повернулась ко мне, сняв очки, чтобы показать хмурое лицо.

— Я убью эту идиотку. Она зашла слишком далеко.— Не то чтобы она сказала мне что-то, чего я уже не знаю.Она схватила меня за руку.— Нет. Прекрати. Всё, что она сказала, чушь. Ты не бельмо на глазу, не неудачница и не бездарь, Кэт. Как ты могла так подумать?

В ее глазах промелькнула боль, и я отвернулась.

— Мы говорили об этом, и я знаю, что никто не может заставить тебя чувствовать себя хорошо, если ты не чувствуешь себя хорошо. Я не хочу, чтобы ты чувствовала, что я давлю на тебя или что-то в этом роде. — Но так и есть. — Но ты можешь достичь многого, если только сосредоточишься на этом. Знаешь, как говорят, что предела нет? Это не правда. Ты сама — единственный предел. И как только ты поймешь, что никто не может тебя остановить, ты сможешь многого добиться.

Дилан стоит серьезно подумать о том, чтобы стать мотивационным оратором, потому что эта девушка может найти позитив даже в самых негативных вещах, которые только можно себе представить.

Но если бы только слова могли исцелять, у нас не было бы войн и депрессий.

— Есть только одна лазейка: мои ноги — мой предел. И, конечно, я могу многого добиться... в инвалидном кресле, потому что без него я ничто.Ее руки сжались в кулаки.Дилан редко выходила из себя, но сейчас она была в нескольких секундах от этого.— Это неправда! Твоя инвалидная коляска не делает тебя тем, кто ты есть. Ты гораздо больше. И просто посмотри, чего ты уже достигла. Ты Хлоя...— В чем я не уверена, было ли это правильным решением с самого начала.— Подожди, что? Ты же не серьезно так думаешь? Не позволяй этому придурку или кому-либо еще испортить тебе все. Ты...

Сет постучал в ее окно, заглядывая.— Почему вы не выходите? Что-то не так?

Она стиснула зубы и глубоко вздохнула, бросая на меня ровный взгляд, прежде чем повернуться и открыть дверь, выходя.

Сет поцеловал ее в лоб.— Что с лицом? Кто-то умер?— Сейчас твоя подружка умрет. Я лично об этом позабочусь. Где она?— Тебе придется быть точнее. У меня много друзей. — Он подмигнул ей, посмеиваясь.

Сейчас было не время для него быть высокомерным или притворяться дураком, и он это понял, когда лицо Дилан помрачнело.Его улыбка погасла.

Он поднял руки, сдаваясь.— Ладно, что происходит?Я выглянула из машины.— Привет, Сет. Ди, ты принесешь мне мою коляску? Я не хочу провести здесь остаток дня.— Я сделаю это, — сказал Сет, забирая ключи у Дилан, и пошел открывать багажник. Он вытащил мою коляску и разложил ее. — Это из-за Виолетты?

Я покраснела.Он знал подробности?

— Виолетта рассказала тебе, что случилось? — Спросила я.— Не совсем. — Он подвел мою коляску к пассажирской стороне. — Тебе нужна помощь?

Я покачала головой, отодвигая подлокотник и устанавливая кресло так, как мне хотелось, прежде чем он включил тормоза, и я пересела.

— Она только сказала, что не выносит тебя. Извини. Не убивай посланника, — добавил он, когда мое лицо вытянулось. — Как я уже говорил тебе, она не плохой человек, клянусь.Дилан фыркнула.— Не плохой человек? Ты видел ее рядом с Кэти в последнее время?— Я знаю, но я же говорил тебе, у нее просто тяжелые времена, вот и все.— А у Кэти нет? Это не оправдывает ее, — сказала Дилан. — У всех есть проблемы, но мы не вымещаем их на других людях.

Когда мы шли через парковку, машина Виолетты подъехала к ее месту.На ее пассажирском сиденье сидела какая-то новая цыпочка.Уголки моего рта приподнялись в усмешке. Она уже встречалась с третьей девушкой с первого дня учебы, хотя я и не обращала на это внимания. Вроде.

— А вот собственно и сама идиотка, — сказала Дилан, останавливаясь.Сет застонал.— Детка, оставь ее в покое. Еще слишком рано начинать драку.

Девушка обняла Виолетту за руку, когда они отправились в школу.Она шла медленно, и улыбка играла на ее губах, когда девушка что-то ей говорила. Улыбка освещала все ее лицо и добавляла блеска ее глазам.

Было почти больно видеть, как она прекрасна, как будто внутри нее не было уродства.

Но затем ее глаза нашли меня, и на ее лицо упала знакомая завеса.Она кивнула Сету, но не остановилась, двигаясь впереди нас.

— Эй, ты! — Начала Дилан, но я схватила ее за руку, потянув за собой.— Не надо, Ди. Это того не стоит.— Конечно, это того стоит! Она не может просто так обращаться с тобой, как с ничтожеством, и ей это сойдет с рук.— Я знаю, но я уже устала с ней спорить. Оставь ее в покое.

Она не выглядела счастливой из-за моей просьбы, но она отступила.Мой желудок скрутило, когда мы вошли в школу, и некоторые ученики смотрели в мою сторону.Я почти ожидала, что они снова начнут шептаться.

— Не обращай на них внимания, — напомнила мне Дилан, когда мы пошли к моему шкафчику. — Им это скоро надоест.

Это было слишком оптимистично с ее стороны, потому что следующие несколько уроков я провела, терпя постоянные взгляды и вопросы.

Некоторые поздравляли меня, а некоторым было просто любопытно узнать, каково это — играть в инвалидной коляске.Как играть, сидя в кресле?Но было также несколько насмешек и шепотов, которые все сводились к одному — как они могли выбрать именно меня?

Это только добавило мне еще больше сомнений в себе, и прежде чем я успела опомниться, я уже направлялась в кабинет мисс Холлоуэй в тот момент, когда закончился третий урок.

Она сидела за своим столом, когда я вошла, бросив на меня любопытный взгляд поверх оправы своих очков.

— Кэти, что я могу для тебя сделать?Я остановилась рядом с ее столом.— Я хотела поговорить с вами. О своей роли.Она сняла очки и откинулась на спинку сиденья.— Да? А что с ней?Я опустила взгляд на свои обгрызенные ногти.— Я не думаю, что я хороший выбор.Она облокотилась на стол и сжала кончики пальцев.— Я же вчера говорила тебе, что у тебя все будет хорошо. Если тебе что-то сказала Виолетта, не позволяй этому остановить тебя.— Но вы уверены, что Талли не лучший выбор? Полностью уверены?

Что-то, чего я не могла расшифровать, промелькнуло в ее глазах.

— Почему ты думаешь, что Талли лучше тебя?— Потому что она лучше. Она намного талантливее, и у нее гораздо больше опыта.— Может так показаться, но при поиске подходящего актера играют роль и другие факторы.— Другие?Она кивнула.— Да. Мы также ищем человека, который лучше всего передаст определенный характер, и в этом случае это была ты. Игра Талли меркла рядом с твоей. Мало того, я не вижу ее в роли Хлои. Пока она произносила реплики, за ними не было никакого содержания. Я не чувствовала эмоций, с которыми сталкивалась Хлоя.... Что касается тебя, я чувствовала каждое твое слово. Ты понимала ее и выражала ее эмоции так, как будто они были твоими собственными. Кроме того, ты была одной из моих самых ярких учениц в театральном кружке в прошлом году. То, как ты изображаешь эмоции, действительнонадолго запечатлевается в сознании зрителя. Как будто ты даже не играешь. Но твоей проблемой всегда был твой настрой, который мешал тебе по-настоящему проявить себя на прослушиваниях. Я уверена, что на этот раз ты сможешь преодолеть это, как и во время прослушивания.

Я ничего не сказала. Я не могла.Моя грудь раздулась, когда на меня обрушился внезапный поток эмоций. Горе, гнев, страх, уныние...Все это объединилось в почти смертельную дозу, которую мне давали почти каждый день после аварии.

Я боялась неудачи.Доказать себе то, что я уже знала — я просто багаж и никогда ни в чем не преуспею.Я думала, что та ночь положила конец моим актерским амбициям, но теперь я была Хлоей, и я боялась даже позволить себе надеяться.Надеяться, что мое инвалидное кресло — это не конец.Надеяться, что жизнь не такая уж и черная.

Кроме того, когда она сказала, что я хорошо играю, все стало казаться еще более сюрреалистичным.Мое сердце забилось сильнее.

— Вы уверены, что ко мне не относятся с особым вниманием? Потому что я в инвалидном кресле?Она одарила меня долгим, пристальным взглядом, от которого мне захотелось поежиться.Мои щеки вспыхнули румянцем.— Абсолютно нет. Думаю, ты уже знаешь, что я не отношусь с особым вниманием. Качество превыше всего. — Она сцепила руки на столе. — Не уверена, что мне стоит это говорить, но мне кажется, что ты слишком строга к себе, Кэти. Я понимаю, что тебе достался трудный путь, но какими бы ни были твои обстоятельства, ты можешь предложить миру так много. Ты можешь далеко пойти, если только позволишь себе взлететь.

Теперь она говорила точь-в-точь как Дилан.

— Это не так просто, — пробормотала я, глядя на потрескавшуюся кожу своих рук.

Было что-то в мисс Холлоуэй, может быть, честность в ее глазах, а может быть, ее забота, что подтолкнуло меня быть честной с ней.Открыть то, чего я не открывала даже своим родителям.

— Я просто не хочу, чтобы люди издевались надо мной или смеялись надо мной. Я и так чувствую себя достаточно странно из-за всех взглядов, которые на меня бросают.— Они не будут, Кэти. Я уверена, что им понравится твое выступление. И я знаю, что это нелегко. Я могу сидеть здесь и рассказывать тебе обо всех этих замечательных людях в инвалидных колясках, которые добились от своей жизни максимума, большего, чем многие из нас когда-либо смогли бы, но мои слова не будут много значить, пока ты не поверишь, что сама способна на великие дела. Но по одному дню за раз. Я думаю, эта пьеса будет для тебя отличной. Она напомнит тебе, что ты можешь сделать все, что захочешь. Просто не бойся выходить на эту сцену.

Я вздохнула.Мне казалось нереальным представлять себя на сцене, тем более, в качестве главного героя.

— А как же Виолетта?— Не беспокойся о ней. Она придет в себя. На самом деле, напряжение между вами будет кстати.Я посмотрела на нее широко раскрытыми глазами.— Что вы имеете в виду?— Это напряжение именно то, что нам нужно. Оно поможет вашей химии.

Я не смогла сдержать свой прерывистый смех.Она не могла быть серьезной.

— Химии? Но она меня ненавидит.— И это то, с чем мы можем работать. Это лучше, чем безразличие. Мы можем направить это именно в то, что нам нужно на этой сцене.

Я очень сомневалась в этом.Ей нужно быть волшебником, чтобы сделать что-то конструктивное из нашей динамики.

— Я в этом не уверена. Она не пойдет на это. Она будет бороться, и я не думаю, что вы хотите трений на каждом шагу. Это значительно усложнит задачу для актеров.— Предоставь это мне, Кэти. Я прослежу, чтобы Виолетта сотрудничала. А теперь, есть ли что-то еще, что ты хотела бы обсудить?— Нет.— Тогда тебе лучше пойти пообедать. — Она мягко улыбнулась мне. — И помни — у тебя все будет отлично.