Глава 5.

" Ночь была густой, сильно пульсирующей.Она была вокруг меня.Вокруг меня...Две вспышки света...Они приближались ко мне. Быстро.Они были так близко!Я...Меня пронзает боль, и на целую секунду это было все, что я могла чувствовать.Было так много боли!А потом...Ничего. "

Я резко открываю глаза, глотнув воздуха.Мое сердце колотилось в груди, и я переворачиваюсь на спину и сажусь, потянувшись к выключателю лампы на тумбочке. Свет наполнил комнату, но темнота, сгущающаяся вокруг моих глаз, осталась, и мне пришлось моргнуть, чтобы прогнать этот образ из моего сна.

Нет, не сна. Кошмара.Второго за последние десять дней.

Я заставила себя сделать глубокий вдох и бороться с туманом в своем разуме, но это было невозможно. Туман был сильным, создавая блок в моих воспоминаниях и лишая меня ответов.

С той ночи мне время от времени снились кошмары и воспоминания, и они всегда были одинаковыми — темнота той ночи, а затем две ослепительные вспышки света перед абсолютным ничто.

Образы были словно кусочки пазла, но они никогда не давали мне полной картины.Я думала, что со временем смогу разблокировать больше, восстановить некоторые воспоминания о том дне, но прогресса не было.

Я сжала пальцами простыни и заставила себя забыть об этом.Я чувствовала беспокойство, но я знала, что если поддамся, то не смогу уснуть, поэтому я сделала глоток воды и снова опустилась в кровать, переместив подушку под бедра и вернувшись в прежнее положение на животе.Подушка под моей головой казалась слишком жесткой, а одеяло кусалось, но я закрыла глаза и заставила себя считать вдохи. А затем овец.

И вскоре я снова уснула, забыв о своем кошмаре.

* * *

На следующий день я направилась в раздевалку для девочек до того, как пришли остальные девочки, чтобы переодеться на физкультуру.Когда я пришла, там было пусто, как я и хотела.

На прошлой неделе девочки не скрывали своего любопытства, когда я начала снимать джинсы и футболку, и это был унизительный опыт.Особенно, когда я пересела на скамейку и начала выпутываться из джинсов.Тишина в то время была оглушительной.

На этот раз я пришла в школу в спортивных штанах, так что мне нужно было только поменяться футболками. Я сделала это до того, как пришли остальные девочки, и вкатилась в спортзал за несколько минут до конца.

Лиам уже был здесь, бросая трехочковые.

Я остановилась рядом со скамейкой и улыбнулась, когда он забил четвертый раз подряд похлопав в ладоши.Он обернулся, заметив меня. Медленная улыбка расползлась по его лицу, когда он увидел меня.

— Ты молодец.— Как долго ты наблюдаешь за мной?Я улыбнулась:— Достаточно долго.

Он приближался ко мне медленными шагами, подбрасывая мяч. Я потратила несколько минут, чтобы изучить его. Он был одет в форму баскетбольной команды, и я вспомнила, что он присоединился к баскетбольной команде, когда вернулся с учебы за границей.

Он стал еще более мускулистым с прошлого учебного года, и его лицо приобрело резкость, которой раньше не было. Это придавало ему таинственную ауру, которая нравилась девушкам.Он был, без сомнения, красив.

Он остановился прямо передо мной и одарил меня широкой, дразнящей улыбкой.

— Хочешь сфотографировать меня?

Моя улыбка на секунду дрогнула, когда я поняла, что он флиртует.Это было что-то новое.Не только потому, что он никогда раньше не флиртовал со мной, у нас не было таких отношений, но и потому, что я была в инвалидном кресле, и я... Я просто предполагала, что больше никто не захочет ко мне приставать.

Я почесала затылок.— Твои трехочковые были впечатляющими.Он пристально посмотрел на меня, изучая меня в тишине, которая неловко растянулась.Я пошевелила губами влево и вправо.— Что? У меня что-то на лице?— Только твои прекрасные глаза и улыбка. — Он подмигнул мне, и я на мгновение покраснела.

Я не успела ему ответить, потому что начали прибывать наши одноклассники вместе с мистером Фэем. Он улыбнулся, увидев нас, и подошел к нам.

— Вы двое здесь. Отлично. Кэти, я назначал Лиама помогать тебе на физкультуре.Я удивленно посмотрела на них.— Серьезно?Мистер Фэй кивнул.— Лиам предложил, потому что у него есть опыт игры в баскетбол с детьми в инвалидных колясках. Он идеальный партнер, чтобы помочь тебе. — Он назначил нас к баскетбольному кольцу сбоку от спортзала, по диагонали к кольцу, которое в данный момент использовали Виолетта и ее друзья. — Если вам что-то понадобится, просто позовите меня.

Я бросила взгляд из-под ресниц на Лиама, когда мистер Фэй оставил нас.

— Ты предложил? Зачем?— Ты его слышала. Я играл с детьми-инвалидами. — Он облизнул нижнюю губу. — А может, мне нравится помогать девушкам в беде. — Подмигнул он.

Я не могла не почувствовать, что он тут надо мной издевается.Он вел себя очаровательно, но, черт возьми, я не могла понять, почему он может быть заинтересован во мне.

— Почему я? Я имею в виду, посмотри на меня. — Я указала на себя. — Зачем тебе тратить на меня свое время?Его брови сошлись надглазами.— Может, я просто хочу дружить с тобой. Как раньше? Или, может, мне просто плевать на твою инвалидную коляску, и я хочу узнать тебя получше. Для меня это не пустая трата времени.

Что-то теплое разлилось по моей груди.Он был первым человеком, помимо Дилан, кто открыто предложил мне свою дружбу после аварии и внезапно мне стало неловко из-за того, что я сомневалась в нем.

— Извини. Ты, должно быть, думаешь, что я стерва.— Не совсем. Немного серьезна, но не стерва. — На его щеке появилась ямочка, когда он улыбнулся, и было невозможно не улыбнуться в ответ. — Пойдем? — Он указал на баскетбольное кольцо, и я последовала за ним.

— Итак. Ты играл в баскетбол с детьми в инвалидных колясках. Как это произошло?Он ответил не сразу, и на секунду я подумала, что он меня не услышал.Я собиралась повторить свой вопрос, когда он сказал:— Э-э, просто так получилось.— Когда?Еще одна короткая пауза.— Очень давно.

Ой-ой-ой.Мы остановились у кольца, и я перехватила холодный взгляд Виолетты.Мои губы сжались в жесткую линию. И я повернулась обратно к Лиаму.

* * *

К счастью, Виолетта держалась на расстоянии в течение следующих нескольких дней, что сделало для меня одной причиной меньше не ждать школы.

Осталось около девяноста девяти причин.

Было трудно сосредоточиться на учебе, когда все, о чем я продолжала думать, были мои недостатки.

Было крайне унизительно, когда учительница вызвала меня к доске, чтобы решить уравнение по исчислению, только для того, чтобы она поняла, что написала его слишком высоко, чтобы я могла дотянуться.Было еще унизительнее, когда мне пришлось воспользоваться туалетом, потому что единственный доступный был неисправен.

Дилан каждый раз помогала мне пересесть с коляски на унитаз, потому что кабинки были слишком малы для моей инвалидной коляски, и не было никаких поручней, чтобы помочь мне маневрировать.Дилан не сказала ни слова, ведя себя так, как будто ей больше всего нравится переносить парализованных людей в туалеты, но я ненавидела, что мне приходилось беспокоить ее этим.

Это лишало меня независимости.Это было одним из самых болезненных моментов в моей ситуации.

Это также была и жалость.Боже... жалость.Я видела это в стольких глазах, слышала это в стольких шёпотах.Это было слишком.

— Интересно, сможет ли она когда-нибудь найти любимого человека, — услышала я голос одной девушки, когда проезжала мимо неё и её друзей в пятницу.— Интересно, сможет ли она заниматься сексом, — добавил её друг.Другой парень сказал:— Честно? Я бы никогда не стал с ней трахаться. Она всё равно не такая уж красивая.— Да, — согласилась девушка. — Бедняжка не так уж хороша.— И представь себе человека, который бы её трахал. У него руки были бы заняты ею, — сказал первый парень.

Боль пронзила мою грудь, и моё дыхание стало неровным.Как бы глубоко я ни вдыхала, мне просто не хватало воздуха, и я поспешила спрятаться за ближайшей лестницей.Туалет был слишком далеко.

В тот момент, когда я скрылась из виду, я наклонилась.Мое сердце билось слишком быстро.

Расслабься, Кэти. Дыши медленнее. Медленнее.

Я начала задыхаться.Я закрыла глаза, когда страх охватил меня сильнее.Мое сердце теперь колотилось слишком быстро.

Расслабься!Дыши медленно! Давай...

Мое зрение начало расплываться, и я почти тонула в страхе.Как раз когда я думала, что не смогу успокоиться и мне придется звать на помощь, мое дыхание начало возвращаться под контроль.

Прошло несколько минут, прежде чем мой пульс пришел в норму.Как только это произошло, я запрокинула голову и закрыла глаза, прижав руку ко рту, чтобы подавить рыдания.Слезы покатились по моим щекам.

Моя жизнь отстой.Отстой, отстой, отстой.И так будет всегда.Меня всегда будут считать чем-то странным, чем-то уродливым.И эти люди были правы, никто не захочет меня такой.

Я была мерзостью.

Уже скатываясь в знакомую фазу ненависти к себе, я не могла найти в себе сил пошевелиться.Выход был напротив меня вдалеке, и на минуту я подумала, что просто пропущу урок и пойду домой.Но единственное, что удерживало меня на месте, это то, что у меня был всего один урок, и эта учебная неделя закончится.Еще один урок, и я смогу оставить все взгляды и шепот позади на некоторое время. Если я не пойду на прослушивание, то так и будет.

Мисс Холлоуэй прислала мне сценарий во вторник, но я не читала его до вчерашнего вечера, когда я наконец поддалась соблазну.

«Обещание завтрашнего дня» было о девочке-подростке по имени Хлоя, которая боролась с раком, и ее подруге, а затем и девушке Василисы, которая показала ей, что всегда есть причина бороться и жить.

История была высокого качества.Она была пронзительной и эмоциональной, и я просто знала, что она заставит людей плакать и чувствовать. Это было то, в чем невозможно не захотеть участвовать, и она предлагала роли, которые хотел бы получить любой актер.

Итак, я сосредоточилась на характере мамы Хлои.Она была достаточно сложной.Эта роль, казалось, не требовала ходьбы, и у персонажа было не так много появлений.Это была выигрышная ситуация, я не была бы в центре внимания, но я бы была там, так что Дилан или мисс Холлоуэй не могли бы сказать, что я даже не пыталась.

После нескольких часов раздумий, проходить ли прослушивание или нет, перечитывания ролей с мамой Хлои и попыток заснуть, только чтобы с треском провалиться, я отправилась на прослушивание.

Папа отвез меня на нашем минивэне, на его губах играла легкая улыбка.В последнее время он так редко улыбался.Они с мамой были рады услышать, что я даю себе шанс пройти прослушивание.Они были взволнованы этим больше, чем я.

Его взгляд был устремлен на дорогу впереди, и я на мгновение остановилась, чтобы изучить его.Его лицо тоже быстро постарело после моей аварии. Три горизонтальные линии глубоко прорезались на его лбу, а сети морщин вокруг глаз и рта стали более заметными, чем когда-либо. Его высокое тело казалось выше из-за непреднамеренной потери веса, а одежда почти поглотила его. Тени вокруг его глаз свидетельствовали о длинных дублях и недостатке сна.Он всегда старался казаться сильным передо мной, но я замечала в моменты, когда он думал, что я не смотрю, — он сдавался под суровым течением жизни.

Мои нервы были на пределе к тому времени, как он заехал на парковку и помог мне устроиться в кресле.Я забыла, насколько ужасны прослушивания. Всегда было нервно пробоваться перед другими, которые хотели получить ту же роль, работать под давлением и отчаянно надеяться, что ты не облажаешься.

Это было психологическое минное поле.Но сейчас, после месяцев внутренней смерти, мне было еще страшнее.

Мне нечего было терять, и мне было все равно, если я не получу роль, повторяла я себе, но я знала, что это ложь.Несмотря ни на что, я достаточно переживала, думая о том, как сильно я хочу получить роль.

Поскольку я прочитала сценарий в последнюю минуту, у меня не было много времени, чтобы изучить своего персонажа, и я также так долго не играла, что не думала, что смогу это сделать.Я репетировала перед зеркалом, повторяя реплики персонажа без конца, но какой бы подход я ни использовала, он казался неправильным. Я не могла полностью проникнуться персонажем, но было слишком поздно пытаться пройти прослушивание на другую роль.

Мне оставалось только надеяться на лучшее.

Папа пожелал мне удачи и уехал после того, как я убедила его, что мне не нужна няня.

С одним долгим, затаенным вдохом я направилась к театру на другой стороне школы, мое сердце билось сильнее, чем ближе я подходила. Беспорядочные мысли заполнили мой разум, когда я вошла внутрь через боковую дверь, которая вела к зоне перед сценой.Это был единственный вход, которым я могла воспользоваться, так как главный вход вел к крутым ступеням зрительного зала, по которым я не смогла бы пройти в своем кресле.

На сиденьях сидело по меньшей мере сто человек, и я узнала половину из них по драмкружку.Мне хотелось, чтобы прослушивания были закрытыми, но это было не в стиле мисс Холлоуэй.Она предпочитала открытые прослушивания, потому что считала, что это хорошая возможность для студентов учиться на чужих ошибках, а также использовать их сильные стороны.

Я была готова к тому, что все будут удивленно на меня смотреть, но, за исключением нескольких равнодушных взглядов, никто, казалось, не считал, что в моем приходе на прослушивание есть что-то странное.

Сцена была небольшой, но достаточно большой, чтобы обеспечить хорошую смену обстановки. У меня была возможность воспользоваться ею несколько раз, но в основном я была в зале, смотря школьные пьесы, отчасти из-за Виолетты.Сцена была ее вторым домом.Она всегда командовала ею и умела заставлять зрителей затаить дыхание, особенно во время эмоционально напряженных сцен.

Виолетта уже была там, в первом ряду, разговаривая с блондинкой, сидевшей рядом с ней, Талли Саммерс, выпускницей, которая была по сути эквивалентом Виолетты.Она была столь же красива, столь и талантлива, и все хвалили ее за преданность и амбиции и предсказывали ей звездность. Ее выступления были полны страсти и интенсивности, и они затмили мои собственные.

Виолетта и Талли никогда не встречались, но любой мог увидеть их химию.Они играли вместе несколько раз до этого, и я была уверена, что на этот раз они тоже будут парой на сцене. Они были настолько, на сколько это возможно убедительны, как влюбленная пара.

Виолетта не заметила меня, и я постаралась продлить этот момент как можно дольше, остановившись подальше от нее, рядом с концом первого ряда.Там сидела невысокая, пухленькая девушка с коротко подстриженными светлыми волосами и милыми шоколадными глазами.

Она прямо-таки сияла, когда посмотрела на меня.

— Привет!— Привет.— Я Стелла, и я очень нервничаю.Я улыбнулась в ответ.— Я Кэти, и я тоже очень нервничаю. Я не ходила на прослушивание, кажется, с десятого класса.— Я сейчас в десятом классе. Это мое первое прослушивание.— Правда? Удачи.— Спасибо. Мне она понадобится. Тебе тоже. — Она прикусила ноготь, и я увидела, что все ее ногти обкусаны до мяса. А ее ноги постоянно подпрыгивали.— На какую роль ты прослушиваешься?— Ванесса и рассказчик. — Ванесса была лучшей подругой Хлои. — А ты?— Мама Хлои.Она кивнула.— Хороший выбор.

Пришло еще несколько студентов, и мне стало интересно, сколько людей прослушивалось на роль мамы Хлои.В пьесе было пятнадцать персонажей плюс рассказчик, так что конкуренция могла быть жесткой.

Я взглянула на Виолетту, чтобы проверить, заметила ли она меня, но она все еще была погружена в разговор с Талли.Хорошо.

Я слышала, как кто-то сказал, что Виолетта и Талли прослушиваются на роль Василисы и Хлои, что не стало сюрпризом.Я бы не ожидала от них ничего меньшего.Кроме того, не было никого лучше Виолетты, кто мог бы сыграть персонажа, который был бы столь же силен, столь же и эмоционально травмирован.Такие роли были ее сильной стороной.

Джимми Карузо вошел с Лин Фу, и еще одним выпускником, который шел следом.Мой желудок скрутило, когда я вспомнила нашу встречу в кафетерии.

Что он здесь делает?Проходил ли прослушивание или просто вынюхивал что-то эксклюзивное?

Он взглянул в мою сторону и поднял брови. Я опустила взгляд, надеясь, что он не подойдет ко мне и не скажет ничего унизительного обо мне.Или, в худшем случае, не напишет статью о том, как я играла в инвалидной коляске «в семнадцать лет».

Мисс Холлоуэй вошла пять минут спустя с помощником режиссера и молодой девушкой, которая выглядела достаточно взрослой, чтобы учиться в колледже.Я предположила, что это была Эми Харш. Она была высокой и долговязой, ее темные волосы были короткими, а глаза цвета виски. В ее лице было что-то от эльфа, но было и что-то еще — укоренившийся взгляд, который свидетельствовал о тяжелых временах.Сейчас она улыбалась, но было легко заметить, что этого уже давно не было.

Мисс Холлоуэй и молодая женщина заняли свои места за длинным столом, расположенным под сценой.

— Доброе утро всем, — сказала мисс Холлоуэй, выстраивая перед собой несколько бумаг. — Спасибо, что пришли. Сначала я хотела бы представить вам Эми Харш. Она указала на девушку рядом с собой, подтверждая мою догадку. — Она драматург «Обещания завтрашнего дня».— Привет, ребята, — тихо сказала Эми, помахав рукой.

Мисс Холлоуэй коротко представилась, затем начала вызывать студентов, прослушивающихся на роль приемной мамы Василисы, по одному.Я достала из рюкзака сценарий и использовала оставшееся время, чтобы подготовиться к прослушиванию, отключившись от всех остальных.

Следующей была роль жестокого приемного отца Василисы.Я наблюдала, как Джимми шагнул вперед. Его от природы пронзительные глаза приобрели угрожающее качество, которое слишком хорошо сочеталось с остальной частью его лица.Он решил сыграть сцену, в которой приемный отец Василисы кричал на Василису, называя ее бесполезной, и я не могла отвести от него взгляд. Видимо, и остальные тоже не смогли.

Он вложил в свое выступление немного больше силы, его движения были слишком резкими, а лицо слишком перекошенным.Это заставило меня задуматься, не старался ли он слишком сильно или в нем был какой-то сдерживаемый гнев, который просто хотел вырваться наружу.

Закончив, он бросил взгляд в мою сторону, но я избежала его, выдохнув с глубоким вздохом, когда он вышел из театра.

Мисс Холлоуэй вызвала первого студента для прослушивания на роль Ванессы, и вскоре настала очередь Стеллы. Она нервно вскочила.

— Ты справишься, — сказала я ей.— Спасибо.

Я опустила сценарий, чтобы посмотреть на нее, но мой взгляд упал на Виолетту, которая как раз тогда меня заметила.Ее улыбка исчезла, сменившись свирепым взглядом, от которого у меня участился пульс. Она поднялась на ноги и подошла прямо ко мне, заняв место Стеллы.

Я не упустила из виду нескольких девушек, которые наблюдали, как она приближается ко мне, следя за каждым ее шагом, словно она была центром их мира.

— Что ты делаешь? — Выпалила я.— Именно это я и хотела спросить. Что ты здесь делаешь? Я же сказала тебе не приходить.

Мои пальцы впились в мой сценарий.Она была слишком близко, и мои глаза зигзагом пробежали по ее лицу, прежде чем я успела остановиться.В этой вспышке ее зеленые глаза казались почти черными.А эти губы, губы которые я представляла на себе так много раз. Слишком много раз.

Я была так отвлечена ею, что слишком поздно заметила, что она тоже изучает меня, и я просто знала, что она не найдет того же эстетического удовольствия в моем лице.

Следуя желанию спрятаться, я повернула голову, чтобы снова посмотреть на сцену.Я надеялась, что она не услышит громкого биения моего сердца.

— Я могу делать все, что захочу.Она еще больше придвинулась ко мне, ограничивая способность моих легких вдыхать достаточно воздуха.— Ты здесь нежеланный гость.

Ее слова уничтожали.Как будто я и так недостаточно нервничала, что она должна была устроить мне неприятности и все ухудшить.

Чего она хотела?Почему она еще не ушла?Она должна была знать, что ее близость нервирует меня.Должно быть, она делает это, чтобы вывести меня из равновесия.

— Насколько я знаю, ты единственная, кто не хочет, чтобы я была здесь. Ты придаешь себе слишком большое значение.Ее руки сжались на коленях.Она наклонилась к моему уху, и я напряглась, мурашки побежали по моим рукам.— Ты не получишь роли, Тернер, — горячо прошептала она.

Моя грудь пульсировала.Ее слова не должны были причинять мне боль, но, черт возьми, они причиняли, и я не знала, кого я ненавидела больше — ее или себя.

Я прилипла взглядом к своему сценарию. Его края были сморщены от того, как сильно я его держала.

— Ты уже закончила?— Кэти и Виолетта, вы мешаете прослушиванию, — сказала мисс Холлоуэй. — Не могли бы вы помолчать?Я покраснела, почувствовав, что все смотрят на нас.Виолетта скривила губы.— Не зазнавайся. Иди лучше домой. — Она встала и вернулась на свое место.Я глубоко вздохнула и тихо сказала Мисс Холлоуэй:— Извините.У меня в горле образовался огромный ком.

Виолетта была так уверена, что я буду такой плохой актрисой, и вот так вся частица мужества, которую я собрала, чтобы появиться сегодня, испарилась в ничто, оставив только уверенность, что мне здесь не место.

Нет, серьезно. Что я здесь делаю? Жизнь и так была дерьмом, и мне не нужно было еще одно подтверждение того, что, что бы я ни делала, тьма никогда не исчезнет.Все было бессмысленно.

С течением минут я все больше убеждалась, что не смогу пройти прослушивание, и когда мисс Холлоуэй вызвала вперед первого студента на прослушивание на роль мамы Хлои, я была уверена, что просто опозорюсь.Зато Виолетте это было бы очень приятно.

Но когда я двинулась уходить, мисс Холлоуэй окликнула меня.— Кэти? Куда ты идешь?

Все смотрели на меня. Отлично.

Я откашлялась.— Я ухожу. — Мне не нужно было смотреть на Виолетту, чтобы понять, что на ее лице злорадная ухмылка.Мисс Холлоуэй нахмурилась.— Почему?— Я... я не очень хорошо себя чувствую.Должно быть, мои актерские навыки настолько заржавели, что я даже не могла убедительно лгать, поскольку она просто покачала головой и спросила:— На какую роль ты пробуешься?Я облизнула губы.— Мама Хлои.— Тогда выходи.

Выражение ее лица говорило мне, что она не принимает «нет» в качестве ответа. Все во мне визжало, чтобы просто развернуться и уйти, но я сдалась под ее непреклонным взглядом.

Я остановилась перед ее столом и сунула свой сценарий в рюкзак.Я надеялась что она не видит, как мои руки трясутся как сумасшедшие. Эми смотрела на меня с легкой улыбкой на лице.Мисс Холлоуэй тоже улыбалась мне, как будто это должно было меня успокоить, но ничего подобного не произошло.

— Представься, — сказала она.Я откашлялась и коротко представилась, убедившись, что мой голос не дрожит.— Ты можешь начать, когда будешь готова.

Тишина вокруг меня была слишком громкой, заставляя меня слишком сильно осознавать себя. Я ждала, что Виолетта сделает что-то, что испортит мне все это, и это нервировало.Мои руки сжались на коленях. Внезапно моя подготовка и реплики вылетели в трубу.Трудно было даже вспомнить, кем была мама Хлои или что привлекло меня в ее персонаже изначально.

Я забыла, как я хотела выразить ее эмоции и даже какие это были эмоции, но затем я снова посмотрела на Эми. В ней было что-то, что казалось успокаивающим. Как будто я действительно могла бы сделать это, если бы только успокоилась достаточно, чтобы сосредоточиться.Поэтому я закрыла глаза и сделала глубокий вдох.

И это помогло.

Я начала, произнося реплики из сцены, где мама Хлои узнала о раке Хлои.Это был очень эмоциональный момент, и, не плача, я сделала все, что могла, чтобы сделать ее боль и страх убедительными.

Когда я закончила, я словно вышла из транса, все больше осознавая, как мисс Холлоуэй и Эми смотрят на меня. Они обменялись взглядами, затем Эми наклонилась, чтобы что-то сказать мисс Холлоуэй.Я не могла разобрать выражения их лиц, поскольку они тихо обсуждали.

— Спасибо, Кэти, — наконец сказала мисс Холлоуэй. — Подойдешь сюда на минутку?

У меня скрутило живот. Это прозвучало нехорошо.

Я остановилась, не дойдя до их стола. Выражение лица мисс Холлоуэй ничего не выдало.

— Эми и я только что обсудили твое выступление, и мы думаем, что тебе стоит попробовать себя в роли Хлои, — тихо сказала она, так, чтобы ее слышала только я.На мгновение мне показалось, что я неправильно ее расслышала.— Что?Эми мягко улыбнулась.— Мне нравится, как ты изобразила маму Хлои, но то, как ты выразила ее эмоции, мне кажется, больше подходит Хлое. У меня просто есть предчувствие, что ты отлично справишься с ролью Хлои.

Они серьезно подталкивали меня пробоваться на главную роль?Это, должно быть шуткой.

— Вы хотите, чтобы я пробовалась на роль Хлои? Но... но я в инвалидном кресле.Улыбка Эми померкла.Мисс Холлоуэй нахмурилась.— Какое отношение имеет к этому твоя инвалидная коляска? Я не вижу в этом никакой проблемы. Если ты получишь роль, мы подстроим декорации и сценарий под твои нужды. Нет абсолютно никаких причин, по которым твоя инвалидная коляска должна быть препятствием.Я заломила руки, выбирая честность.— Но я... я не думаю, что смогу это сделать.— Все в порядке. Я полагаю, ты не учила реплики Хлои? — Спросила мисс Холлоуэй. Я покачала головой. — Тогда тебе не нужно их читать наизусть. Ты можешь прочитать сценарий во время прослушивания. Если хочешь, можешь выйти сейчас, потренироваться, а потом вернуться через некоторое время.— Но...— Пожалуйста, просто попробуй, — сказала Эми. Ее взгляд был умоляющим, и мне было трудно отказаться.

Я сжала руки в кулаки, и чувствовала, что нахожусь на распутье.Я могла бы перечислить еще дюжину причин, по которым мне не стоило играть Хлою.Но если я упущу эту возможность, то больше никогда не получу ее, и разве моя жизнь уже не была лишена достаточного количества возможностей?

Что-то подтолкнуло меня попробовать. Как будто я не отказалась от себя той ночью.

Я взглянула на Виолетту, которая нахмурилась, переводя взгляд с меня на мисс Холлоуэй.Она не могла слышать, что они предложили, но она, очевидно, знала, что это ей не понравится.Она бы разозлилась, увидев, что я собираюсь пробоваться на роль Хлои, но это было препятствием, о котором я подумаю позже.

— Ладно. Я попробую.

Я взяла свой рюкзак и вышла из театра, поняв, только когда вышла на улицу, что не знаю, означает ли это, что я не смогу сыграть маму Хлои.

Когда я вышла на террасу, поднялся ветер. Я посмотрела на небо, мое сердце забилось быстрее.Хлоя.Они хотели, чтобы я пробовалась на роль Хлои.

Часть меня отказывалась в это верить, но другая часть, та, что жаждала чего-то подобного, так желала этого, что я не стала вытирать слезы.Каково это — быть главной? В инвалидном кресле.

Что-то теплое затопило мою грудь, то, чего я не чувствовала очень долго, то, что я забыла.Одно это осознание вырвало воздух из моих легких.

Тогда, когда врач сказал мне, что я больше никогда не смогу ходить, темная завеса опустилась на мой мир, и как будто исчезла важная часть меня.

Как будто я больше никогда не смогу улыбаться.Не буду счастливой.Я отказалась от себя.Так что сейчас... эта... эта надежда... да, надежда... казалась странной.Она пугала меня до чертиков.

С этой мыслью я потянулась за сценарием и открыла страницу с монологом Хлои после химиотерапии. Она была на грани того, чтобы сдаться.Я выбрала эту часть, потому что она находила во мне отклик.Потому что каждый день был борьбой.

Я изучала реплики.Я многократно репетировала выражения.Я забыла обо всем, кроме того, как несчастна чувствовала себя Хлоя, и когда я вернулась, и мисс Холлоуэй вызвала вперед первую ученицу, которая должна была пробоваться на роль Хлои, я не позволила себе думать о том, что будет, даже когда Талли вышла и показала выдающееся выступление, которое легко затмило бы мое. Ее голос и выражение лица прекрасно передали чувства Хлои, а то, как Эми и мисс Холлоуэй посмотрели на нее, только подтвердило это.

Мисс Холлоуэй назвала мое имя, и в отличие от прежнего я не чувствовала тревоги или неуверенности.Страдания Хлои все еще были свежи в моей памяти, все еще вызывая во мне пронзительную боль.

Я взглянула в сторону Виолетты, но ее место было пусто. Я оглядела театр.Ее не было, и я с облегчением выдохнула.Должно быть, она уже прошла прослушивание на роль Василисы и ушла.Одной проблемой меньше, о которой нужно беспокоиться.

Я держала сценарий на коленях, но он мне был не нужен.Мисс Холлоуэй дала мне сигнал, и я начала свое выступление, не позволяя себе думать, правильно ли я это делаю или нет.Я просто позволила словам вырваться из меня, придавая им тяжелые эмоции, которые окрасили тон моего голоса в нечто душераздирающее.

Я была Хлоей и больше никем.Мне было больно, и все казалось таким безнадежным.Я умирала, и у меня не было никакой надежды на будущее.

Когда я закончила, я почувствовала что-то мокрое на своих щеках, и поняла, что плакала. Я глубоко вздохнула, моргая, возвращаясь к реальности.

Тишина в театре длилась еще долго после того, как я закончила. Я подняла глаза, чтобы посмотреть на мисс Холлоуэй, и увидела что-то похожее на удивление на ее лице. Эми наблюдала за мной с улыбкой, хотя ее глаза были полны слез.

Мисс Холлоуэй сняла очки.— Это было невероятно, Кэти. Ты уверена, что не репетировала эту роль дома? — Я покачала головой, и она кивнула. — Я так и думала, — тихо добавила она про себя.Она наклонилась к Эми, чтобы что-то с ней обсудить.

Я поерзала с руками на коленях, бросив взгляд через плечо на оставшихся нескольких студентов, которые все смотрели на меня. Я также увидела одобрение на их лицах.Никакой насмешки или снисходительности. Лучше всего то, что не было Виолетты, которая могла бы испортить мне этот момент.

Мисс Холлоуэй поприветствовала меня кивком.— Спасибо, Кэти. Ты узнаешь, если получишь роль, во вторник.Я кивнула в ответ и потянулась за рюкзаком, чувствуя, как будто часть чего-то тяжелого, что давило мне на грудь, просто исчезла.

Я произвела впечатление. Я.И мне удалось подготовиться в такой короткий срок...Я все еще не была уверена, было ли все это реальностью или нет.

Снаружи я сделала глубокий вдох, глядя на облака, усеивающие небо. Выберут они меня или нет, это не отменяет того факта, что я сделала решительный шаг и сделала то, чего хотела все это время.

И все это было гораздо больше, чем я только могла надеяться всего день назад.