Глава 2.

Я чувствовала себя так, будто сошла с американских горок, когда вернулась домой.

Дилан помахала мне на прощание и умчалась по улице, но я не сразу вошла в дом, вместо этого уставившись на чистое небо.Сегодня был солнечный день. Солнечный и теплый, невыносимо теплый. Все было ярче под лучами полуденного солнца, особенно сочные тени зеленой травы и деревьев, выстилающих улицы. Природа вдохнула жизнь в мой тихий пригородный район и создала пейзаж, достойный открытки, но для девушки, чья жизнь почти закончилась той роковой ночью, мне было все равно.

Для меня не было никаких цветов.Не было никакой яркости.Все выглядело тусклым и серым.Тогдашний консультант больницы назвал это депрессиеи.Я называю это своей реальностью.

Я направилась по короткой подъездной дорожке к входной двери, которую недавно переделали под мои нужды.Наш дом отражал состояние нашего кошелька. Он был маленьким и скромным, а краска на внешней стороне была выцветшей. Забор, окружавший наш маленький двор, знавал и лучшие дни. Изменения, которые мы сделали, чтобы сделать его более доступным для меня, были любезно предоставлены компенсацией, которую мы получили после аварии, и это были единственные изменения, которые этот дом видел за более чем десятилетие.

Я нажала кнопку, которая открывала для меня дверь, и глубоко вздохнула, прежде чем войти.Коридор был маленьким, но мебель была переставлена так, чтобы я могла разместить свою инвалидную коляску и передвигаться, не беспокоясь о том, что врежусь во что-нибудь.

Пространство — то, о чем я всегда должна была думать, как пользователь инвалидной коляски.

Я расшнуровала и сняла свои Nike, приведя в порядок лицо, прежде чем мама меня увидит.Она сразу же начнет расспрашивать меня о моем первом дне в школе, но я не хотела бы говорить о школе.

Все, чего я хотела, это спрятаться под одеялом и просто оставаться там. На неопределенный срок.То, что я делала большую часть лета.

Мама выскочила из кухни с широкой улыбкой:— Привет, милая. Ты дома.— Да.

Она поцеловала меня в макушку и обвела взглядом, проверяя, все ли со мной в порядке.Она делала это с тех пор, как я выписалась из больницы.Она не думала, что я это замечаю, но я это заметила, и хотя я знала, что она делает это только потому, что беспокоится за меня, меня беспокоило то, что она постоянно видит во мне человека, подверженного несчастному случаю. Как будто я внезапно стала стеклянной.

Я была не единственной, кто изменился после аварии.Мои родители тоже изменились.

Вскоре после аварии мама уволилась с работы и начала работать из дома в качестве транскрибатора, чтобы следить за мной и помогать мне, когда мне нужна была помощь.Нанять медсестру было расходом, который мы не могли себе позволить, и она взялась за эту задачу, не высказав ни единой жалобы.Стресс измотал ее, добавив новые морщины к массиву, появляющемуся вокруг глаз и рта. Она была от природы пухленькой, но она была заедателем стресса, и это продолжало накапливать килограммы вокруг ее живота и на ее круглом, пухлом лице. Ее карамельные глаза всегда выражали беспокойство, даже когда она улыбалась, как будто несчастный случай лишил ее возможности быть счастливой. Ее светло-каштановые волосы были собраны в небрежный пучок и умоляли о визите к парикмахеру. На ее лице не было ни капли макияжа, что было для нее постоянным с двадцати лет.

Внешностью я почти полностью пошла в отца.Зеленые глаза, темно-каштановые волосы, которые невозможно было укротить, прямоугольное лицо с высокими скулами и тело, которое просто не набирало вес, независимо от того, сколько калорий мы потребляли.

— Как в школе?— Обычно.— Что это значит? Обычно хорошо или...?Я пожала плечами и направилась в свою комнату.— Ничего особенного. Занятия тянулись, а учителя уже дали нам домашнее задание.— И у тебя были какие-то проблемы?Я остановилась, чтобы посмотреть на нее.— Что ты имеешь в виду?Она переступила с ноги на ногу.— То есть, тебе было все доступно? Ты не испытывала никаких неудобств?Я отодвинула свой стул вперед.— Нет. В большинстве классов и в кафетерии нет порога, и в каждом из моих классов для меня уже подготовили парты. Дилан была рядом, чтобы открыть мне некоторые двери. — Я остановилась перед своей комнатой. — Мы можем поговорить позже? Я устала и хотела бы немного отдохнуть передужином.— Конечно. Мы поговорим позже. Папе тоже будет интересно услышать о школе.

Я кивнула и толкнула дверь своей комнаты, отпустив ее.Раньше это была семейная комната, небольшое пространство в задней части дома с видом на наш садовый сарай, теперь стала моей спальней. Мне пришлось изрядно помучиться, чтобы переместиться между кроватью, комодом и столом, чтобы добраться до недавно встроенного шкафа, но, по крайней мере, мне не пришлось беспокоиться о лестнице.Со всеми расходами, связанными с медицинскими счетами, моим восстановлением, модифицированным минивэном и мебелью, мы не могли позволить себе и подъемник, поэтому моей маме пришла в голову идея перевезти меня сюда.

День был слишком длинным, и это был всего лишь первый день учебы.Я умоляла родителей оставить меня на домашнем обучении, но папа не хотел этого, настаивая на том, что мне нужно социальное взаимодействие и новый опыт.

— Ты слишком долго пряталась в своей комнате, — сказал он.

Я не хотела социального взаимодействия или нового опыта, но мои родители устали от моей хандры, как они это называли, и заверили меня, что школа поможет мне обрести новую сосредоточенность и оживиться.

Они не рассчитывали на то, что я буду получать странные взгляды и тихие шепоты, преследующие меня, куда бы я ни пошла.Или неловкие взгляды, когда я пересекала их дорогу, и они не были уверены, нужна ли мне помощь или нет.Или их любопытные вопросы о моем состоянии, граничащие с невежливостью и неловкостью.

Я стала чужой, слишком чуждой для подростковой экосистемы, неспособной вписаться.

Не потрудившись переодеться, я пересела со стула на кровать так, как учил меня физиотерапевт, и выудила из рюкзака телефон.Я открыла Twitter, прежде чем успела одуматься, и поискала, не писал ли обо мне кто-то, кого я знала, но не была подписана.

«Вы видели Кэти Тернер? Это, должно быть, тяжело.»У меня скрутило живот глядя на ответы:«Скорее неловко. #Loserforlife»«Если бы я была ею, я не знаю, что бы я сделала.»«Не могу поверить, что у нее хватило смелости появиться в школе. Если бы я была ею, я бы никогда не вышла из своей комнаты.»«Я слышала, что она не выходила из нее все лето. Неудивительно, что она такая бледная.»

Мне следовало прекратить читать.Но как когда смотришь что-то, что смотреть нельзя, но просто не можешь оторвать глаз, я читала все до последнего ответа.Потом я перешла на другие твиты и прочитала похожие комментарии.

К тому времени, как я сказала себе прекратить делать это с собой, я уже была в слезах и готова была вообще бросить школу.

Что, если я просто останусь в своей постели и больше никогда не встану? Если я больше никогда не буду есть и умру от голода...

Мою грудь сжала жгучая боль, и я резко закрыла глаза, бешено тряся головой о матрас.Нет, думай о хорошем.Помнишь, что сказала консультант.О хорошем.

Я горько рассмеялась.Какие хорошие мысли?Жизнь стала адом.Она играла в жестокие игры, и я уже проиграла.

Я оставалась в таком положении, пока мама не пришла и не сказала мне идти ужинать, и мне снова пришлось находить в себе силы встать с постели и продолжать притворяться, что во всем этом есть смысл.

* * *

Любимая группа Дилан, Imagine Dragons, заполнила тишину по дороге в школу.

Она пыталась поговорить со мной, но получала только краткие ответы, поэтому она сдалась и позволила Дэну Рейнольдсу говорить.

Я не отрывала взгляда от пассажирского окна, скрестив руки на груди.

Я почти не сомкнула глаз.У меня регулярно были проблемы со сном, но предыдущая ночь была особенно тяжелой.Я проснулась измученной и непреклонной в своем решении оставаться в постели, но папа не хотел этого слышать. Он убедился, что я оделась и направилась к машине Дилан, прежде чем он уехал на работу.

— Убедись, что она действительно доберется до школы, ладно? — Сказал он Дилан, подмигнув.— Не беспокойтесь, мистер Тернер. Я обо всем позабочусь. — Она одарила его заговорщической улыбкой и с энтузиазмом нажала на газ.

Теперь я бросила на нее украдкой взгляд, изучая ее черты.

Ее полные губы были слегка приподняты в улыбке, когда она напевала мелодию, ее голова покачивалась вверх и вниз в такт песне.Она была одета в черные узкие джинсы и белую рубашку, завязанную на талии, открывающую ее проколотый пупок.Ее длинные, цвета воронова крыла волосы были собраны в конский хвост, и несколько прядей обрамляли ее лицо в форме сердца.Ее темно-карие глаза были подчеркнуты карандашом для глаз и бежевыми тенями для век, что отражало ее жизнерадостную натуру.

Даже когда у нее был тяжелый период, она не могла долго оставаться грустной, и ее девизом было «Меньше нытья, больше сияния».

Она была президентом математического клуба, и у нее была долгая история отличницы и безупречного поведения.Это и ее неиссякаемый энтузиазм давали ей возможность поступить во все лучшие университеты, и я знала, что это всего лишь вопрос времени, когда весь мир будет принадлежать ей.

Говоря о мирах, мой был пожаром мусорного бака.В то время как у Дилан всегда был запланированный путь перед ней, мой путь был в лучшем случае туманным и скользким.

Желания могли завести тебя только до определенного предела, а мои не завели меня дальше драмкружка и нескольких неудачных попыток прослушивания для рекламы.

Я никогда не обманывала себя, думая, что я что-то особенное.Я знала, в чем мои слабости.Я знала, что мне нужно работать намного усерднее, чем некоторым другим, чтобы достичь уровня актерского мастерства, который приведет меня куда-то.Но всегда был проблеск надежды, что однажды я смогу что-то сделать из себя. Стать актрисой, которой я хотела быть.

Но теперь этот проблеск надежды исчез. Погас. Заменен поражением. Ведь главные роли не предназначены для людей в инвалидных колясках.Ты не плетешь истории вокруг людей с ограниченными возможностями.Ты плетешь их как можно дальше от них.Никто никогда не выберет меня ни для чего, как бы я ни старалась стать хорошей актрисой.

Я отвернулась от Дилан с мутным чувством в животе.

Мама говорила мне не сравнивать себя с ней и ценить свои собственные достоинства, но человеческий мозг — интересная штука.Он отправлялся в места, которые ты предпочел бы не посещать, и заставлял тебя думать о вещах, которые ты предпочел бы искоренить из своего разума.Он находил все причины, по которым ты должен обесценивать себя и считать себя недостойным, особенно когда все дни сливались в череду неудач без надежды на успех на горизонте.

Как только мы вышли из машины Дилан, Сет бросился к ней через парковку с широкой улыбкой на загорелом лице.

Последние две недели он был в отпуске в Европе и вернулся только вчера. Но по тому, как они обнялись и начали целоваться, словно изголодались друг по другу, казалось, что его не было два года.Дилан сказала мне, что они каждый день общались по FaceTime, но это было не то.

Сет пользовался почти такой же популярностью, как Виолетта.Он был квотербеком школьной футбольной команды, с талантом, который был билетом в один конец в НФЛ, и у него также была внешность. Светловолосый, высокий и, несомненно, обаятельный, Сет знал, как удерживать внимание целой комнаты. Он был постоянным посетителем спортзала, и он был гораздо более дружелюбным чем Виолетта, потому что, в то время как она любила тусоваться только с узким кругом друзей, Сет был полностью за общение.

Дилан и Сет не прекращали целоваться даже через целую минуту, и я почувствовала укол зависти.Быть поцелованной таким образом, должно быть, приятно.И от кого-то такого великолепного, как Сет, не меньше.

Я чувствовала себя такой неопытной по сравнению с Дилан.Она не делилась многим, но я знала, что она потеряла свою девственность с Сетом летом, и что это было более чем хорошо для ее первого раза. Она хотела рассказать мне подробности, но, должно быть, увидела несчастное выражение на моем лице и остановилась.

Я не была расстроена из-за того, что она занималась сексом.Наоборот, я была рада за нее.Но я не могла не чувствовать ревности, потому что секс для меня в этот момент казался несбыточной мечтой. Чем-то недостижимым.

Мой врач заверил меня, что я смогу это испытать, но это было не слишком утешающим, так как мне сначала нужно было найти кого-то, с кем это можно сделать, а это было менее вероятно, чем моя посадка на Марс.

Наконец Сет отстранился, но не убрал руки от ее лица.— Я так скучал по тебе, детка.Она усмехнулась.— Я заметила.— Когда ты поедешь со мной в школу? — Спросил он, указывая на свой красный Corvette. — Твое сиденье скучает по тебе.Дилан закатила глаза и хлопнула его по плечу.— Я вожу Кэти в школу, или ты уже забыл об этом?

Наконец Сет заметил меня и криво улыбнулся.Я не упустила из виду его взгляд, задержавшийся на моей коляске на секунду дольше обычного.

— Привет.— И тебе привет, — ответила я, но он уже оглянулся на Дилан.— Тренер хочет меня видеть, так что мне пора идти, но мы увидимся позже. — Он чмокнул ее в губы. — Ты посидишь со мной за обедом, да?— Я не могу, малыш. Я сижу с Кэт за нашим столом.Сет взглянул на меня.— О, да ладно. Кэти тоже может присоединиться к нам. Я уверен, она не будет против.

Мой желудок скрутило, когда я обменялась взглядом с Дилан.Сет и Виолетта сидели вместе, так что я никак не могла вписаться туда.Дилан накручивала прядь своих волос на палец.

— Я так не думаю. Не с твоей подругой там. Я не хочу, чтобы у Кэт были трудности.

Я оценила помощь Дилан, но мне не понравилась вертикальная линия, образовавшаяся между бровями Сета. Я чувствовала, что доставляю им неприятности, и не хотела быть обузой.

— Все в порядке. Я не против, — пробормотала я.Улыбка Сета озарила все его лицо, когда он посмотрел на Дилан.— Видишь? Она классная.

Он понятия не имел какая я.

— Эй, ты идешь? — Раздался глубокий, хриплый голос позади меня, и проблеск осознания пробежал по мне. Виолетта.

Я оглянулась через плечо.Ее взгляд уже был устремлен на меня, заставляя мое сердце дико подпрыгнуть.В глубине ее глаз кипела обида, заставившая меня быстро отвести взгляд.

— Конечно. Увидимся, детка. — Сет снова поцеловал Дилан и пошел за Виолеттой, которая ушла, не дожидаясь его, как будто не могла выдержать еще ни секунды нахождения рядом со мной.

Дилан положила руку мне на бедро.— Ты правда не против?

Я сглотнула комок, образовавшийся в горле, когда смотрела куда угодно, только не на нее.Я уже приняла достаточно твердое решение, чтобы она могла находиться рядом, не заставляя ее выбирать между мной и ее парнем.

— Да. Никаких проблем.