Глава 4

И снова — ты

Прошёл год.Сыль Ги переехала в Пусан. Работала в частной клинике. Стала профессиональной, собранной. Почти не смеялась.Дже И — между интернатурой и научной работой. На её лице появилось то, чего не было раньше — усталость. Не от работы, а от ожидания.

И всё же они встретились.

Случайно.Нет, слишком точно для случайности.На медицинском симпозиуме, в городе, где обе не жили.Словно кто-то решил: хватит бегать.

Сыль Ги стояла у кофейного стенда, в белой рубашке, волосы убраны, лицо — словно вырезано из мрамора.Дже И увидела её издалека.И почувствовала, как сердце в груди сжалось.

— Всё ещё пьёшь кофе без сахара? — прозвучало за спиной Сыль Ги.Она замерла. Медленно повернулась. Взгляд встретился.

— Я давно перестала делать что-то «всё ещё», — спокойно ответила она. — А ты всё ещё носишь чёрное, будто траур по себе самой?

Дже И усмехнулась. Горько.— Потому что ты — единственная, кого я хоронила по-настоящему.

Пауза. Между ними — год. Один бесконечный, длинный, тяжёлый год.И всё же — будто прошла минута.

— Хочешь поговорить? — спросила Дже И. — Или снова сбежишь?

Сыль Ги вздохнула. Сняла бейдж.— Я устала бежать.— Я устала ждать.— Тогда давай просто… сядем. Без обещаний.

Они пошли в бар внизу отеля.Сели напротив. Вино. Глаза. Молчание.

— Ты знаешь, я пыталась забыть. — Сыль Ги смотрела на стекло. — Но каждый раз, когда кого-то касалась — чувствовала не то. Никогда не то.

— Я ждала письмо. Слово. Намёк, — сказала Дже И. — Хоть что-то, что скажет: ты всё ещё обо мне думаешь.

— И вот я. Думаю. Сижу. Говорю.— Хочешь сказать — жалеешь?

Пауза. Слишком долгая.Слишком важная.

— Я всё ещё люблю тебя, — произнесла Сыль Ги. — И это... пугает меня до чёртиков.

Дже И потянулась через стол. Их пальцы коснулись.— Тогда давай бояться вместе.

И вдруг — не было времени, которое прошло.Были только две женщины, которые однажды потеряли друг друга,но теперь сидели вместе. И обе — впервые — не хотели уходить.

Без оглядки

— У меня выходной в воскресенье, — тихо сказала Сыль Ги, делая круг пальцем по краю бокала.— Ты намекаешь? — усмехнулась Дже И.— Нет. Я приглашаю.

Они встретились у входа в старый парк развлечений за городом. Было солнечно, почти по-летнему, хотя на дворе стояла весна.Сыль Ги была в джинсах, футболке и лёгкой куртке. Впервые — по-домашнему, не прячась.Дже И — в светлом худи, с волосами, заплетёнными в небрежную косу. Оба выглядели моложе, легче.

— Я не была на каруселях лет десять, — сказала Дже И.— Идеально. Начнём с чёртового колеса, чтобы сразу стало страшно.

Они смеялись.Слишком громко. Слишком свободно.Как будто в горле всё это время стоял ком, и наконец можно было кричать — от радости.

Брызги от водного аттракциона, сладкая вата, которую Сыль Ги вытирала с губ Дже И, зеркала смеха, где они не могли оторваться друг от друга, и фотограф в костюме панды, который настоял:— Вы смотритесь, как парочка.

— Мы и есть парочка, — просто ответила Сыль Ги. И это было впервые, когда она сказала это вслух. Без страха.

На закате они сидели на скамейке у выхода.Устало, счастливо, близко.

— Когда ты впервые поняла, что любишь меня? — спросила Дже И, глядя на оранжевое небо.Сыль Ги подумала.— Когда ты меня победила на олимпиаде по биологии и потом принесла мне шоколад. Я ненавидела, что ты добрая.— А я — когда увидела, как ты плакала в пустом классе, но потом вышла, будто ничего не было. Я влюбилась в твою силу. И в твою боль.

Слова висели в воздухе. Настоящие. Без защиты.

Сыль Ги взяла её ладонь.

— Я любила тебя всё это время. Даже когда ненавидела. Даже когда теряла.— А я… я никогда не переставала тебя ждать.

Они поцеловались.На фоне смеха, каруселей, далёких голосов.Как две девочки, которые наконец-то разрешили себе быть счастливыми.

Без оглядки.