Глава 5: Объятия

Константин

Наконец, когда ушла Душкина, я пошёл на совещание. Их я не очень сильно любил, но не идти на них не получится. Я зашел в отдельный кабинет, где и проводились различные важные переговоры. В помещении было уже достаточно учителей. Директриса с минуты на минуту должна была прийти. Когда я начал здесь работать, коллектив меня сразу же принял. Отчасти это из-за того, что мой отец пользовался здесь огромным уважением со стороны коллег. - Константин Олегович, как вам здесь? - спросила одна из учительниц лет сорока. - В целом неплохо, Ирина Никитчина. Не так давно работаю учителем, но продолжаю удивляться с некоторых аспектов данной профессии, - спокойно ответил я, подправляя очки. - Вы так похожи на самом деле со своим отцом, с Олегом Николаевичем. А я уже успела по нему соскучиться. А тут вы пришли, так что скучать не придётся, - усмехнулась женщина. На её шутку я никак не отреагировал. Мне особо не нравилось, что меня сравнивают с папой, считая, будто у меня нет своей личности, что я полная его копия. Да, я его сын, мы, может, в чем-то и похожи, но не до такой степени. Наверное, из-за этого те слова Виктории Душкиной очень разозлили меня. В кабинет наконец-то зашла директриса, и началось совещание.

* * *Виктория

Я много думала над предложением Лебедева. И так озабочена подготовкой к экзаменам, а тут еще и олимпиада. Идя на урок с такими мыслями, неожиданно вдруг увидела классного руководителя с какой-то пятиклассницей. Я спряталась за ближайшим столбом. - Дианочка, что с тобой? - ласково спрашивал он. - Сегодня... Сегодня моя черепашка умерла, - девочка была сильно опечалена. Действительно было её жалко. Наверно, смерть любимца - самое печальное событие для любого ребёнка. - Всему всегда настаёт конец, дорогая. Но твоя Нэнси прожила долгую и хорошую жизнь с такой хорошей хозяйкой, как ты. Это главное. Мы всегда можем купить тебе нового питомца, ты только скажи. - Правда?! - возбужденно и весело спросила она. - Конечно! Хоть сегодня, после уроков! - Ура-а-а! Было очень увлекательно наблюдать за этой сценой. Он... так заботливо и мило относился к девочке. Но у меня остается лишь один вопрос: Кто она ему? Может, дочь? Не-не-не, он слишком молод для того, чтобы иметь ребенка 10-11 лет. Как вдруг он заметил меня и закатил глаза. Мне стало неловко. - Выходите, Душкина, - обратился он ко мне. Я подошла к ним. - Диана, ты сейчас можешь опоздать, позже поговорим, - обратился он к ней. Она что-то сказала ему на ушко, затем с трусхой убежала. Он смотрел ей вслед. - Она... - Моя племянница, - сказал он, как-будто знав мой вопрос. Я расстерялась. - Я сначала подумала, что она ваша дочь, но... черт возьми, это невозможно, ибо Вы молодо выглядите и не походите на отца. - ...молодо выгляжу? - я услышала лёгкий негромкий смешок из его уст, - Сочту за комплимент, - а потом он ушёл. Константин Олегович открывался для меня с каждым днём с новой стороны. А сегодня он открылся мне, как заботливый и понимающий дядя. И это заставляло проявлять к нему уважение. Весь учебный день я мучала себя мыслями о возможном участии. Наконец я решила, что поучаствовать всё же должна. Ведь от этого я ничего не потеряю, кроме времени, которое потрачу на подготовку. Зато хоть пропущу уроки. Я решительно постучала в дверь кабинета физики после уроков. - Войдите, - услышала я за ней мужской голос. Я с неким волнением вхожу в аудиторию. Первое, на что я обращаю внимание, так это на парты. В кабинете было около человек десять уж точно. Несколько из этих людей мои одноклассники, а остальные из параллельного класса. Наконец, я столкнулась со взглядом физика. Он с одобрением кивнул мне, затем продолжил рассказывать про олимпиаду. Хоть я опоздала на пару минут, важное пока не упустила. Молча я сажусь на свободную парту вместе с Эльзой. Я хотела сесть с Катей, но она уже сидела вместе с Никитой, и они обсуждали явно не предстоящюю олимпиаду. Мда уж. Только вчера обсуждали Литвинова, про ужасный поступок с его стороны. Мне совсем не нравилось поведение Киселевой. Константин Олегович стал рассказывать о возможных заданиях, которые нам могут попасться. На доске он объяснял, как их решать. Затем учитель раздал всем сборники заданий и дал решать конкретные задачи. - Пожалуйста, сядьте по одному. Я ведь знаю вас, спишите друг у друга, - вежливо попросил он нас. Так мы и поступили. Я села назад на предпоследнюю парту и полностью погрузилась в работу. Этим временем Лебедев ходил по кабинету, следя за учениками. Некоторым он помогал. Не то, чтобы прямо говорил ответы, а «подталкивал» к верному решению. Я была настолько погружена в работу, что не заметила, что он проходил мимо моей парты. И снова почувствовала то же самое, что и вчера, когда он стоял близко ко мне, говоря о важном. Черт. Ну что со мной? Это у меня такой способ защиты со стороны моего организма? Я его боюсь? Мужчина склоняет голову надо мной, внимательно смотря в тетрадь. Потом тяжело выдыхает. И я сразу же поняла, что, возможно, совершила ошибку. - 70 киловатт? Разве в одном киловатте сто ватт? Это глупая ошибка. - Нет... Тысяча ватт... Что не так? - не понимала я, заволновавшись. Он вдруг сел рядом со мной на свободный стул, обойдя парту. Сердцебиение ускорилось, а в животе всё затянулось тугим узлом. Константин Олегович внимательно разглядывал моё решение. Я крепко держу ручку в руках, готовясь исправить ошибку. Как вдруг он пытается забрать у меня ручку, наложив на мою руку свою. И в этот самый нужный момент моя рука покрывается мурашками. Было и приятно от прикосновение тёплой руки, и почему-то волнительно. Не понимаю: почему я вдруг так отреагировала на случайное касание? Я не смогла объяснить этот рефлекс. Я расслабляю кисть, и он удачно выхватывает ручку. Начинает проверять. - 7000 ватт, не 70000 ватт. Один ноль лишний, поэтому в ответе должно получиться 7 киловатт, - он зачеркивает лишнюю цифру, - А Вы спорите со мной. Нужно быть внимательней.

* * *

- Серьёзно? Ошибиться в таком простом задании? Ну ты и дурочка, Вика, - смеялся Никита, когда я вышла из кабинета, - И как только Костюха тебя выбрал? Наверняка сама решила навязаться, - Это всего лишь подготовка. Посмотрим, что будет на олимпиаде. - А мне кажется, что ответ очевиден. Девушки не способны знать физику. - Да? А почему тогда в кабинете было больше именно учениц? Или, например, то, что было куча женщин, совершившие немаловажный вклад в физику? Например, Мария Кюри-Склодовская, открывшая элементы радий и полоний. Или Пурышева и Важеевская, благодаря которым мы имеем учебники по физике. Лепот Николь, Каролина Лукреция, Софья Ковалевская - известные женщины-астрономы. Также... - Довольно! - перебил он, - Их всё же не так много по сравнению с мужчинами-физиками. Во всяком случай, не прикрывайся ими. Это не значит, что и ты такая же одарённая в этой науке. У тебя ничего не выйдет. - Посмотрим, - затем мы развернулись и разошлись в разные стороны. Никогда ещё у меня не было дикого желания заучивать грёбаную физику. Даже экзамены я не хотела сдать отлично, как написать успешно олимпиаду. Я должна доказать ему обратное! Но для себя в первую очередь! Мда уж, с моей невнимательностью и со знаниями я мало чего добьюсь. Во мне загорелась злость и ярость вместе со стремлением стать лучше. Упорнее подготовиться к олимпиаде. Я остановилась посреди школьного коридора. Обернулась. И пошла в сторону кабинета физики.

* * *Константин

Я стал собирать вещи со своего рабочего стола, как вдруг ко мне зашла Душкина. Сначала я подумал, что она опять что-то ляпнет очень «забавное» и «смешное». Но, судя по волнению и решительности ученицы, я понял, что разговор обещал быть серьёзным. - Извините, что отвлекаю, но... Не могли бы вы заняться со мной индивидуально? Я выпрямился и взглянул на Душкину, стоящую напротив меня. - Я долго думала насчет ваших вчерашних слов. И пришла к тому, что для меня очень важно хорошо написать эту олимпиаду. Если у вас есть свободное время, не могли бы вы мне помочь? - с искренней надеждой спросила девушка. Я стал думать, вспоминая свой график. И вообще, размышлять насчет того, есть ли смысл ей помогать. Но Душкина действительно заинтересована в успешном написании олимпиады и очень хочет хорошо её написать. Я стал немного уважать её за такое стремление. - У меня нет свободного времени, чтобы уделить его вам. Если только сейчас. - Хорошо.

* * *Виктория

Я около получаса мучалась с этой физикой вместе с Константином Олеговичем. Он объяснял подробно те темы и моменты, которые были для меня не до конца понятными. Наконец, когда все пробелы были восполнены, я поблагодарила его и наконец-то ушла домой. На самом деле была даже удивлена, что он согласился. Более того, мысль о том, что Константин помог мне, согревала меня, заставляя проникнуться учителем сильнее. Ну что ж, нужно будет постараться с ним не спорить на уроках, он заслужил это. Эльза, которая ушла раньше, начала расспрашивать меня, почему я задержалась в школе. Я объяснила ей всё как есть. - Ого, ты так стараешься над олимпиадой, будто бы экзамен собираешься сдавать. Почему-то за эти пару дней, которые мы провели в школе, обсуждая учителей и одноклассников, я немного привязалась к Морозовой, изменив своё мнение о ней в лучшую сторону.

* * *

На сегодня у нас было изменение в расписании: вместо физкультуры нам поставили физику. Все одноклассники были недовольны. Однако некогда нелюбимый предмет стал меня понемножку интересовать. И если уже несколько месяцев назад я заучивала его только ради хорошего аттестата, то сейчас я делаю это уже с увлечением. Хотя многие девчонки в нашей школе учат физику, чтобы Константин Олегович заметил их. И не как учениц. Все сохнут по нему. Перед началом урока за минуту до звонка Лебедев заходит в кабинет, и все сразу же по привычке садятся за парты, и в классе воцаряется тишина. Снова новая тема, снова его лекции и так далее. В это время я сидела вместе с Эльзой как раз перед учительским столом. Она тем временем подрисовала усы в учебнике какому-то известному физику. Урок был долгим, но интерсным. Это был последний урок, поэтому после звонка все стали выбегать из кабинета. Мы с Морозовой хотели сегодня пойти в Чикен после уроков, поэтому тоже торопились и уже подходили к двери кабинета. Но всегда, помимо закона Ньютона, Архимеда, Галилея, закона всемирного тяготения, относительности, термодинамики, прямолинейного распространения света, энергии сохранения превращения, импульса сохранения, существует главный закон жизни - закон подлости. Все мои планы рушит всего лишь несколько слов моего классного предподавателя: - Душкина, останьтесь на несколько минут. Эльза вздыхает и спешит выйти. Я же через несколько секунд поворачиваюсь и подхожу к учительскому столу, расставаясь с дверью. Преподаватель, на моё удивление, встал со своего стола и подошёл ко мне, сохраняя адекватную дистанцию. Если Лебедев обращается к ученикам, он всегда сидит за своим столом, уткнувшись в компьютер, или перебирает бумаги. Если говорить коротко, он всегда чем-то занят, при этом параллельно разговаривая с учеником. А тут подошёл ко мне. - Что-то серьезное, Константин Олегович? - Речь об олимпиаде, - пояснил он, - Наверно, я замучил Вас ею, - сказав это, он усмехнулся, а я никак не отреагировала. - Вовсе нет, - спокойно проговорила я. Он приподнял брови, ожидая услышать что-то другое. - Олимпиада будет в понедельник на следующей неделе четвертым уроком Я кивнула в ответ. Я думала, что на этом закончится наш разговор, и я мысленно уже собиралась уйти, но учитель остановил меня. Он достал из-под стопки какую-то книжку и протянул мне: - Это справочник. Закладками я отметил те страницы, на которых необходимая для вас информация. Я приятно удивилась. То, что он так помогал мне, искал информацию в книжке, отмечая её, умильнуло. - Спа... сибо? Вы так помогаете мне. - Заметил просто, что за эти пару дней вы наконец-то взялись за голову, а не ищите повод со мной поспорить, - я закатила глаза, раздражённо выдохнув. А я уж думала, что он так помогает, потому что... хочет сделать для меня хорошее? Да он издевается просто! Я вышла из кабинета. Морозова уже меня заждалась. Мы собрались, оделись и наконец-то вышли из школы и пошли в Чикен. Каждая из нас заказала свои любимые блюда. Эльза предпочитает что-то острое и соленое. Ну а я та ещё сладкоежка! Я могу выпить чай с пятью ложками сахара, а потом ещё запить его с шоколадом! А все ещё удивляются, почему я не толстею? Однако у меня из-за этого были проблемы с кожей, но я переросла этот возраст давно, чтобы у меня появлялись прыщи. Ну и конечно же, должна же я делать вид, что слежу за фигурой! Помимо всего сладкого, я взяла лёгкий салат. - Ух, никогда ещё так плотно не ела! - говорила Эльза, жадно поедая гамбургер, - Следующая неделя вообще жёсткая: будут самостоятельные работы! А через неделю - контрольные! А потом каникулы! Наконец-то можно временно отдохнуть от школы. - М-м-м, да, - сказала я, едя салат, напоминая кота из мема, который ел листок капусты, а снизу ещё была надпись «Нифкусна и грустна». Отстойная была идея брать салат, который я и так ненавижу, - Эль, в какой школе лучше? В старой или в нынешней? - заинтересовалась я. - Ну, наверное, в вашей. Тут дисциплина ого-го! Особенно ненавижу вашу бесячую форму! В нашей школе была свободная форма. Но зато ребята норм, да и учителя не такие уж и строгие. У нас курили вейп, - я удивилась, - Это не самое удивительное, удивительное то, что учителя не обращали на это внимание! Даже, когда курили в туалете! - Офигеть, конечно. - Короче, же-есть там. Одна ученица, представляешь, забеременела от физрука! Мои глаза выпали из орбит, и я даже поперхнулась кусочком помидора. Пришлось запить моим сладким чаем. Не очень-то и хорошее сочетание - сладкий чай и помидор. - И как закончилась история? - с жутким интересом спросила я. - Там потом суд был. В итоге девке сделали аборт, и она села на домашнее обучение из-за того, что её потом травили, а-ля: «Подстилка школьная». А учителя уволили и посадили в тюрьму. Не помню, на какой срок. Но он тот еще моральный урод. Девочке-то только пятнадцать было, а ему было под пятьдесят. Он вообще такой странный. На уроках девочек по жопе шлепал. Мерзость. - Зачем ты мне об этом рассказала? Меня аж затошнило. Фу-у-у! Как ты училась с таким-то физруком? - А я и не ходила на его уроки, - усмехнулась сестра, - я их прогуливала, потому что ненавижу школьную физкультуру. Предпочитаю заниматься сама, либо с нормальным профессиональным тренером в качалке. В общем, учителя у нас были так себе. А у вас тут как на подбор все. - Да обычные у нас учителя. Либо старые, либо еще в рассвете сил, но уже устали от жизни из-за тяжёлой профессии педагога. - О Константине Олеговиче я бы так не сказала. Впервые в моей жизни преподаватель, которому нет и тридцати. Я заметила, что он тут местный краш всех девчонок. Все о нем говорят чуть ли не с обожанием. Популярный он у вас, в общем. - Да уж... Не понимаю культ поклонения к нему. - Ой, Вик, не строй из себя «не такую, как все». Почему это ты частенько задерживаешься у него? Удивлюсь, если случайно. Специально ведь наверняка у него остаёшься, - злобно усмехнулась Морозова. - Я бы сделала всё на свете, лишь бы у него не задерживаться, - фыркнув, проговорила я. - Ничего, скоро тренд на физика пройдет и всех будет волновать вещи куда важнее, чем красивый учитель, - не заметила я, как она быстро схлопола гамбургер за пару минут, пока мы болтали! - Вик, дай салфетку. У тебя вроде влажные салфетки есть, - попросила она. С виду она была похожа на свинью.

* * *

Наступила следующая неделя, понедельник. Я воспользовалась справочником, который мне дал физик, и готовилась с его помощью. Когда началась уже сама олимпиада, я на удивление не особо волновалась и была уверена в своих силах. Были некоторые ученики, которые списывали, но я решила, что не буду пользоваться интернетом. Я хотела написать олимпиаду в первую очередь для себя. По совету Константина старалась не торопиться. В целом, всё шло очень даже неплохо, и моя глупая голова справлялась со многими заданиями. Так было до того момента, пока я решила не оглядеть аудиторию. И поняла, что я осталась последней в кабинете. Посмотрела на часы: до конца олимпиады оставалось еще двадцать минут, и мне оставалось только переписать решение последнего задания с черновика на беловик. Пока я писала, в кабинете было трое ответственных за проведение олимпиады женщин. Они вдруг взглянули на меня и о чем-то зашептались. И одна из них подошла ко мне. Это была старая учительница по физике, которая у меня не преподавала. Но как-то с ней мне довелось сидеть на одном уроке, когда Олег Николаевич пару раз болел, и она была у нас на замену. Складывается такое ощущение, будто бы она была его женской версией, только глупее. - Душкина, я уже долго жду, когда вы допишите! Я сейчас же забираю работу! Женщина стояла у меня прямо над душой. Я старалась не обращать на неё внимание, но спокойно сказала: - Извините, но до конца олимпиады осталось пятнадцать минут. У меня еще есть время дописать её. - Душкина? Олег Николаевич мне рассказывал о вас, - сказала вторая ведьма, - Удивительно, что вы решили поучаствовать в олимпиаде! - Да какое участие, коллега? - присоединилась третья учительница, которая была лаборанткой по химии, - Наверняка она списывает. Я бы хотела сказать им что-то, но старалась сосредоточиться на более важном. Хотя мне было неприятно, что они так обсуждали про меня. - Как же Константин Олегович таких набирает? Каких-то безмозглых учеников! - сказала женская версия Олега Николаевича. - Сама наверное напросилась участвовать! Таких бездарей как она не берут, - поддержала ведьма. Было очевидно, что день у них не задался, и они стали срываться на мне. И всё же мне был непонятен такой негатив с их стороны. Гончие старого физика что ли? Боже, даже, когда Олега Николаевича нет в школе, он всё равно приносит мне проблемы! - Послушайте, хватит меня уже оскорблять, - не выдержав, сказала я, подняв голову, - У вас нет права так называть меня. Вы мешаете мне писать работу. - Она ещё смеет нам тут хамить! Я уже не различала, кто и что говорит, потому что в моих глазах они были одинаковы и повторяли всё друг за другом. Эти курицы вдруг подошли к моей парте. - Душкина, а ну быстро сдавайте свою работу! Вы и так заставляете нас ждать! Нас трое, а вы одна! - Да дайте мне дописать! - крикнула я в ярости. Одна из них выхватила мою ручку, а другая мою работу с черновиком и листочками с заданиями. И пошла к столу, чтобы сложить листочки к стопке. Я была в полном шоке от такого поведения. И почувствовала какую-то беспомощность. - У вас нет такого права отбирать у меня работу, пока не закончилась олимпиада! - Ты ещё права у нас качаешь тут? Вышла отсюда вон! Иначе мы пожалуемся директору! Меня охватила паника, и я не смогла бы как-либо защитить себя, потому что все трое женщин оказывали на меня сильное давление. К горлу подкатился ком. Забрав сумку и пенал, я выбежала из кабинета, захлебываясь в своих слезах. Я чувствовала боль и разочарование от такой несправедливости. Я несколько дней готовилась, старалась ради того, чтобы доказать себе, что умная, что у меня действительно есть способности к физике. Что сильная и могу преодолеть свои страхи... А эти дуры втроём на одного напали со своими противными старческими лицами! Что я сделала не так в своей жизни?! Перешла дорогу Олегу Николаевичу? Всего лишь пыталась себя защищать?! Ну почему у меня ничего не получается?! Отойдя как можно дальше от этого проклятого кабинета, я прижалась к подоконнику и рыдала, выпустив накопившие эмоции наружу. Била руками по стенам, ахая потом от боли в руках. Пока не услышала чьи-то шаги. - Виктория Душкина! Что произошло?! - передо мной выросла фигура Лебедева. Он с удивлением смотрел на меня с каким-то сожалением. Его ещё не хватало! Я оказалась перед ним в таком слабом, беспомощном и беззащитном состоянии, совсем нагая. Как же мне сегодня не повезло... Я пыталась успокоиться перед ним, вытирая слезы. Кажется, что мне удавалось прийти в себя. - Я была последней, которая дописывала работу. Но потом ко мне подошли эти три ку... три учительницы, стали на меня наезжать, отобрали работу и... Снова комок в горле. И новый поток слёз. - Подожите, что? Но олимпиада должна была закончиться минут через... пять? У них не было права так поступать. И вообще себя так вести! Мне хотелось, чтобы учитель наконец-то ушёл. Я не хотела, чтобы Константин видел меня в таком состоянии. Чтобы жалел, пытаясь успокоить, считал слабой... Ну и как теперь я буду перед ним спорить.? Прокручивая в голове эти события, мне становилось морально хуже. Эмоции заполняли меня всю: от злости до глубокой печали. Стало жарко, я вспотела от волнения, а в горле пересохло. Я наконец взглянула на мужчину, который на самом деле был в растерянности, не зная, как мне помочь. Он совсем не ожидал увидеть меня в таком состоянии. Да и я не хотела себя такой показывать. Такой я могу быть перед самыми близкими людьми... Не справившись со своими эмоциями, я сделала импульсивный поступок: кинулась к нему, обняв за шею, и уткнулась ему в плечо, вдыхая запах мужского аромата вперемешку с кофе и осенним дождём. Учитель был очень удивлён, собираясь что-то сказать, но оборвал себя на полуслове. Затем положил одну руку на мой затылок, а другую на спину. Аккуратно, не сильно прижимая, будто боялся сделать что-то не так или будто делал неправильное. Запретное. Объятия. От них мне всегда становилось легче, чем от любых слов. В них я чувстовала себя защищённой, в тепле, надёжности. И в нелёгкие времена тянулась обняться с кем-либо, чтобы испытать снова эти ощущения, будто была наркоманкой, ища изо всех сил закладки. В этот раз, вопреки всему, человеком, который смог на мгновение дать мне эти ощущения, стал Лебедев. Не знаю, хотела ли я сама этого, но сейчас он был единственным, который был со мной рядом. И с ним были те самые объятия, которых мне так не хватало. Когда я успокоилась и пришла в себя, резко отстранилась от своего преподавателя, дав себе мысленно пощёчину. - Простите... - Скажите мне имена этих учительниц. - Это не имеет огромного значения, - отрезала я, избегая смотреть ему в глаза и глядела в пол. Взяв сумку, я ушла, сказав перед этим снова... - Простите меня...