Часть 2. Глава 5. Спокойствие перед бурей.

Париж. 1892 год.

В роскошной квартире на четвёртом этаже, окна которой выходили на Сену, раздавался звук скрипки. Мелодия была тягучей, почти болезненной, пронизанной тоской.

— Ты играешь как человек, который надеется на прощение, — прозвучал голос Уильяма, который вошёл в комнату с чашкой чая.

Шерлок не ответил. Он закончил мелодию и аккуратно положил скрипку на подставку.

— Иногда я думаю, что это всё было ошибкой, — сказал он, не оборачиваясь. — Уйти. Спасти тебя. Бросить Лондон, Джона, братa.

— А ты бы хотел вернуться?

— Я хотел бы знать, кто мы теперь.

Уильям подошёл ближе и положил руку ему на плечо. Его прикосновение было осторожным, но в нём сквозило напряжение. Они оба привыкли к бою, к борьбе, но не к близости.

— Мы — перемирие, Шерлок. Хрупкое, как хрусталь. Мы — ошибка. Но, возможно, самая правильная из всех.

Шерлок, всё ещё не поворачиваясь, тихо ответил:

— Или — предвестники катастрофы.

---