Глава 15

— Куда ты нас ведёшь, оборванец? — спросила я, когда мы спускались по какой-то лестнице.— Сюрприз, — ответил он и мерзко захихикал.Что-то мне страшно. По-моему, зря я тогда упомянула Роджера. Да и почему эта лысая крыса ко мне привязалась?Когда мы наконец спустились, оборванец подбежал к какой-то двери и, хихикнув, сказал:— Нам сюда.Мы с Микасой подошли к двери и, переглянувшись, вместе постучали. С той стороны тут же спросили:— Кого занесло?— Кого занесло, того и унесёт! — крикнул кто-то за дверью, и все, кто там находился, засмеялись.— А ну живо заткнулись! — крикнула я. — Нас привела какая-то оборваная лысая крыса, и я бы хотела знать, почему.— О, так это ж Рэт! — сказал кто-то за дверью. — Впусти их, Джейкоб. Раз он кого-то привёл, это не просто так.Дверь открылась, и мы с Микасой увидели кучу народа, распивающую алкоголь. Мы, под пристальным взглядом этой толпы, подошли к столику, за которым, видимо, сидел глава сего хаоса. Это был мужчина ростом чуть выше среднего. Из-за шляпы и маски на пол лица я не увидела цвет его волос и глаз.— Ну и? — с улыбкой во все тридцать два спросил он. — Кто будет вести переговоры?Я покосилась на Микасу. Она едва качнула головой, и я, вздохнув, спросила у этого мужчины:— У меня три вопроса. Вежливой не буду, потому что лень.— А если я не отвечу?— Убью тебя и всю твою шайку.— Весомый аргумент, — посмеялся он. — Ну, так какие вопросы?— Кто ты? Какого чёрта мы здесь? Знаешь ли ты того придурка, что по ночам крадёт детей?— Воу, воу! — засмеялся он. — Не так быстро, куколка. Я еле всё запомнил.— Раз запомнил, значит отвечай.— Ну хорошо. Детей крал вон тот груздь, что пьяный в хлам. Вы здесь, потому что я отправил всех вас искать. А имя мне…Он снял маску и шляпу, и я почувствовала, как моё сердце упало в пятки.— Имя мне Судья Гаст, — сказал он.Да как он… Да как он выжил?!— Моргана сказала мне, что ты умер, — сказала я. — Так какого чёрта ты жив, старик?— Когда в меня выстрелили ту пулю, что должна была меня убить, на минуту пропал свет. И за это время я успел поставить под пулю вместо себя обыкновенную куклу и сбежать.— Ты придурок! — крикнула я. — Я только-только смирилась с твоей смертью, как вдруг ты появляешься передо мной целым и невредимым! И на кой чёрт тебе дети?!— А зачем тебе это знать? Ведь если я всё тебе выложу, ты всё расскажешь своему начальству, и всех, кто здесь сидит, повяжут. По-твоему, я этого хочу?Я вытащила из рукава нож и, нацелив его на старика, сказала:— Выкладывай, дурья башка. Иначе я отрублю тебе голову.Тут же все вокруг направили на меня пистолеты и ножи.— Роза, что ты творишь? — спросила Микаса. — Не рискуй.— Твоя подружка права, — сказал старик. — Убьёшь меня — убьют тебя. И никто не знает, что будет с ней, — он указал на Микасу. — Кстати, а ты даже не познакомила нас.— Да с какой стати я…, — начала я, но Микаса положила руку мне на плечо и кивнула. Я вздохнула. — Ну и чёрт с вами. Её зовут Микаса Аккерман.Люди начали шептаться, и старик переспросил:— Аккерман? А Мясник Кенни  случайно вам не родственник, дамочка?— "Мясник Кенни?"Я посмотрела на Микасу, и она сказала:— Нет, не знаю такого.— Даже если так, — сказал старик, — раз ты Аккерман, то надо быть с тобой осторожнее. Ведь мы не хотим умирать.— Так ты ответишь, на кой чёрт тебе дети? — спросила я.— За любую информацию надо платить, — сказал старик с улыбкой.— Чего ты хочешь?— Деньжата, естественно.— Сколько?— Пять тыщ.— А если подумать?— Две тыщи.— Да ты с дубу рухнул, старик!— Ну ладно. Для любимой дочурки сброшу восемьдесят процентов. Так получается сто пятьдесят монет.— А бесплатно нельзя?— Я же сказал: за информацию надо платить.— Знаешь, я запросто могу сдать тебя полиции. И заодно всю твою шайку.— Только посмей.— Если не хочешь в тюрьму, тогда хватит вымогать деньги и рассказывай уже.— Ну хорошо, раз ты настаиваешь. Ты, может быть, не знаешь, но месяц назад полиция разгромила мою организацию "Подпольная Мафия". Из той заварушки смогли выбраться только я и "Шестёрка Грехов". И вот только недавно мне пришла идейка. Если украсть детей со всего города и обучить их мастерству, нужному для мафиози, то они будут даже лучше предыдущей организации.— Я не понимаю, — сказала я. — Почему именно дети?— Потому что они наивные и мелкие. Если бы я брал бездомных, это был бы провал. Бездомные не способны убивать.— А дети, по-твоему, могут?! Ты когда-нибудь видел глаза убийц?! У детей не должно быть таких глаз! Живо отпустил их, глупый старик!— А что я получу, дав им свободу?— Отпусти их, или я убью всех твоих людей!— О. Ты готова стать убийцей?Нет! Ни за что! Я не должна быть, как он! Не должна! Не должна! Не должна!— Роза, успокойся, — сказала Микаса, положив руку мне на плечо. Потом она посмотрела на старика. — Пожалуйста, отпустите детей. Для нас это очень важно.— Я же сказал: просто так я их не отпущу. Тем более, они не здесь.— Что? — спросила я.— Они в другом месте. На другом конце города.— Тогда какого чёрта ты дуришь нам мозги?!Он улыбнулся.— Я лишь тянул время. Мы перевозим детей.