Часть 11

Оказавшись максимально близко к сцене, насколько это было возможно, мы стали слушать директрису.

- Здравствуйте, уважаемые коллеги и студенты, - ее речь была такая же спокойная и размеренная, как при нашем с ней разговоре - рада вас приветствовать на нашей традиционной церемонии. В этом году академия приняла в свои ряды большое количество студентов, чему я несказанно рада, надеюсь, что вы тоже разделяете это счастье.

Все присутствующие начали выкрикивать что-то похожее на «да», «еще бы», «конечно», с задних рядов доносились свисты, а Мел стоящая рядом со мной, визжала как ребенок, которому подарили игрушку. 

- Сегодня для вас выступят со словами напутствия наши ученики, которые добились звания «элиты академии», чтобы показать вам, что все возможно, и что вы тоже можете добиться такого успеха. Академия готова поддержать вас во всем, но и вы, конечно, должны отдаваться академии. Святая Вивьен ваш дом – помните об этом. Все мы одно целое. Ну и добро пожаловать в нашу большую семью!

Поклонившись, директриса ушла за кулисы под бурные овации воодушевленных студентов. Следом за ней ушел и ее спутник Соломон, которого провожали влюбленным взглядом практически все девушки, присутствующие в зале. 

После того как сцена опустела, во всем помещении резко погасили свет. Сперва была тишина, потом по залу стали раздаваться удивленные перешептывания и началось какое-то слабое движение. В этой кромешной тьме я пыталась ухватиться за руку Мелании, но по ошибке сжала ладонь какого-то парня. Быстро извинившись, я стала искать в своей сумочке телефон. Как только я открыла ее, в зале появился тусклый свет и протискивающиеся между студентами яркие разноцветные лучи от прожекторов,  направленные на сцену, где уже была запущена дымовая шашка, которая окутала большую часть площадки.

 Удивление и паника на лицах окружающих сменилось недопониманием, а затем смирением и восторгом. Как только мои глаза привыкли к свету, я стала озираться по сторонам в поисках Мел и ребят, однако никого из них не заметила. Рядом со мной стоял двухметровый парень, чью руку, судя по всему, я и схватила, а там, где были Карлос и Эрнест, теперь стояли три девушки в мини-платьях, которые, по моему мнению, совершенно не вписывались в атмосферу мероприятия. Окинув всех еще раз взглядом в поисках хотя бы одного знакомого лица, я повернулась к сцене. И тут мое разочарование буквально за секунду переросло в недопонимание. На сцене, где недавно была Веселина и Соломон, под светом софитов стояли Мел, Карлос, Эрнест и еще четверо ребят.

- Прошу прощения за вызванный переполох, но эффектное появление того стоило – Карлос взял микрофон и продолжил - Как и сказала наша достопочтенная директриса, мы представляем «элиту академии». У каждого из нас своя история того, как мы добились этого статуса, и с каждым годом количество этих историй растет, что не может не радовать, и, кто знает, возможно, в скором времени наши ряды пополнятся именно вашей историей – голос Карлоса был серьезный, но в то же время проникающий в самое сердце, заставляя биться его быстрее и вызывая сотни мурашек. Он говорил строго по делу, словно это был не тот Карлос, которого я знаю, а совершенно другой человек.

- Помните, - продолжила Мел - все мы одна большая семья, поэтому вы можете положиться на нас в любую секунду.

- Каждый из вас может гордиться тем, что является учеником Святой Вивьен! - речь Эрнеста была звонкий, словно колокольчик, он говорил это с таким запалом, что несколько человек из зала начали хлопать и свистеть – Так докажите же всем, что вы достойны быть учеником нашей академии! Стремитесь к тем высотам, которые другим кажутся невозможными и покоряйте их!

- Ура, господа! – крикнул Карлос, в котором появилась искра задорности, которой пару минут назад и не было вовсе.

-Ура! -  закричали в ответ все присутствующие, поднимая вверх сжатые в кулак руки.

Когда ребята спустились со сцены, я тут же побежала к ним. В моей голове, подобно урагану, мельтешили сотни вопросов, пытаясь собраться в одно предложение. Почему они не рассказали мне о том, что являются элитой академии? Как они туда попали? Почему Мел молчала? Все эти вопросы перемешивались, и я понятия не имела с чего начать. Как только я заметила Карлоса, то сию же минуту стала махать рукой чтобы он меня увидел. И мне это удалось. Парень помахал в ответ и позвал к себе. Пробираясь через толпу, я с оттоптанными ногами и растрепанными волосами все же добралась до них.

- Ну как тебе наше появление? – спросил Карлос - Я мог сделать и лучше, но ребята отказались от идей с огнем и фейерверками.

— Это было неожиданно, – сказала я первое, что пришло мне в голову – хотя куда неожиданнее для меня то, что вы в принципе там находились. Вы элита академии! Почему вы раньше не сказали мне?

- Так ты не спрашивала – ответил Карлос, поправляя свой галстук.

Пусть он так и сказал, к нему у меня не было претензий, так как с Карлосом я не особо часто встречалась, в отличии от Мел, которая могла за наше время общения рассказать мне об этом.

- Мел? – я посмотрела на подругу и скрестила руки.

- Я хотела тебе сюрприз устроить. –  заметив мое замешательство, она добавила – Прости, я потом все расскажу, а сейчас пошли танцевать! – девушка взяла под руку меня и Эрнеста, который все это время лишь наблюдал со стороны, и повела на танцпол. Карлос же, схватив у проходящего мимо официанта тарталетку с подноса, пошел за нами.

Сама вечеринка была вполне стандартной: громка музыка, напитки, еда, световые лазеры, множество людей, танцующих в разных стилях и песни, от громкости которых быстро разболелась голова. В отличие от Мел, которая прыгала и двигалась как будто заведенная игрушка, меня хватило на тридцать минут, после чего я пошла к столу с напитками. Взяв обычную холодную воду чтобы утолить жажду, я села на ближайший пуфик и прикрыла глаза. 

Через час, когда у большинства уже не оставалось сил на какую-либо активную деятельность, кроме как поедание канапе, диджей включил спокойную тихую музыку, которая по стандарту означала медленный танец. Естественно все тут же сформировались в пары. Я на такой исход не рассчитывала, потому что единственный раз, когда я танцевала с мужчиной, был восьмого марта, на момент которого мне было около шести лет. 

Наши мальчики тогда поздравляли нас и дарили нам по ромашке и маленькой коробочке с конфетами и шоколадками, однако в моей лежали далеко не сладкие сюрпризы. За несколько дней до этого я сильно поссорилась с одним из этих мальчишек, и он решил мне отомстить. Вместо сладостей он положил живую лягушку, которых на тот момент я очень сильно боялась. Ни о чем не подозревая я стала открывать крышку коробки, из которой на меня выпрыгнуло это маленькое зеленое создание. Я закричала, расплакалась и выбежала из комнаты чтобы не слышать смех ребят. Не разбирая дороги, я прибежала к крыльцу детского дома и, сев за деревянную колонну, в надежде, что она защитит меня от всей жестокости этого мира, продолжила плакать. Мои всхлипы услышал охранник Наид, которому было где-то под шестьдесят, и все его знали как простодушного старичка. Он подошел ко мне и сел рядом.

- Что ж ты, тюльпанчик, в такой-то день печалишься?

Наид часто нас называл разными цветочками: кого-то ромашкой, кого-то васильком, кого колокольчиком или ландышем. Он говорил, что все мы - нераскрывшиеся бутоны, которые, несмотря на совершенно разные судьбы, цветут под одним солнцем.

- Да это все мальчишки – сквозь слезы промямлила я – подложили мне лягушку, а ведь знали, что я боюсь их и все равно подложили, а теперь вон – я кивнула головой в сторону окна, где были еле заметны головы ребят – смеются надо мной.

- Чего ж ты их боишься, лягушек этих? Они ж не кусаются. Я, когда был чуть старше тебя, с ребятами ловил их на спор!

- А на что спорили? – спросила я, шмыгнув носом.

- На щелбаны, а ты думаешь, чего у меля лоб такой большой и на затылке шишка? – он смеялся так по старчески, по доброму, как не смеялся никто в детском доме и потирал затылок рукой, демонстрируя свою маленькую шишку, которая для многих казалась смешной и нелепой, но для дедушки Наида она была приятным воспоминанием из прошлого, которое на протяжении всей его жизни было с ним.

В этот момент издалека послышалась тихая музыка. Она была такой манящей и таинственной, что казалось играют вовсе не люди, а какие-то лесные создания. Старец протянул мне свою морщинистую руку и, улыбнувшись широкой искренней улыбкой,  пригласил меня на танец

- Давай, тюльпанчик, потанцуешь со стариком.

Встав со ступеньки и отряхнув свое желтое платье от пыли, я протянула ему руку. Танцевали мы неумело, спотыкались и даже чуть ли не упали, но настолько нам было хорошо и весело, что я совершенно забыла про лягушку, а Наид про свой немолодой возраст. Это был первый и лучший мой танец, который, словно шишка дедушки Наида, отпечатался в моем сердце и преследовал меня все это время.