Часть 8

Уже через полчаса мы шли по неизвестной мне местности. Огромные вековые деревья скрывали небесную синь, словно пытались спрятать нас от внешнего мира, запах сырости и ягод дурманил разум и только звуки лесных созданий создавали атмосферу жизни, избавляя пространство от неловкой тишины.

Куда именно мы направлялись я до сих пор не понимала. Допрашивать Мел было бессмысленно. На вопрос «Куда ты меня ведешь?» она то и дело отвечала «Терпения, моя дорогая», а то и вовсе игнорировала. В какой-то момент мое спокойствие стало постепенно исчезать и на его место пришла паника. Я старалась скрыть это чувство от своей спутницы, чтобы показать, что я ей верю. И я верила... пыталась. 

Для меня это было ново, но я всем сердцем хотела, найти человека, на которого смогу положиться. И хотя я никогда не доверяла людям, (ну а чего еще ожидать от того, кто большую часть жизни провел в месте, где доверие может погубить) Мел показалась мне совершенно другим человеком. От нее исходит какая-то неописуемая светлая аура, которая манит к себе, кричит, что ей можно верить. И я делаю это. Медленно, маленькими шагами, без страха быть преданной. 

Впервые я начинаю кому-то доверять. После стольких лет одиночества я хочу верить кому-то кроме себя.

Вскоре сквозь кроны деревьев стал проникать лунный свет, что меня порадовало и успокоило.

- Мы почти пришли – Мел взяла меня за руку и повела чуть быстрее.

Сделав шагов мы оказались около маленькой беседки без крыши, обросшей мхом и вьющейся травой, которая, словно штора занавешивала вход, что придавало беседке магический вид, а рядом с ней был маленький водопад, огражденный камнями. Такой крошечный, но при этом такой живой и звонкий. В центре красовался большой чистый пруд, на поверхности которого были кувшинки. Сказать, что я была в восторге – ничего не сказать. Раньше мне доводилось видеть такую красоту только в книжках, которые я читала в детдомовской библиотеке, но и они не сравнятся с видом, который сейчас простирается перед моими глазами.

- Никогда бы не подумала, что на территории академии есть такое место - произнесла я, оглядываясь по сторонам. 

- Да, оно волшебное, но про него мало кому известно, возможно именно поэтому оно такое особенное– Мел игриво подмигнула и пошла к беседке – не отставай, в мои планы не входит искать тебя по всему лесу!

- Ха-ха, иду я, иду – я побежала к Мел и села напротив.

Изнутри беседка выглядела еще более таинственной, чем снаружи. 

- Сейчас начнется – прошептала моя спутница.

- Что начнется, ты можешь...

Не успела я договорить, как Мелания подняла руку и указала пальцем в небо.

- Смотри!

Я посмотрела наверх и не поверила своим глазам! Звездопад! Нет, это был звездный дождь! Десятки небесных светил мелькали в ясном небе, оставляя за собой яркий след, от красоты которого сердце замирало каждый раз как первый!

- Невероятно – это единственное, что я смогла произнести. В моей голове было множество мыслей, но я не могла ухватиться ни за одну из них. Пораженная всем этим великолепием, я молча смотрела на рассекающие небо звезды.

- Ну как тебе? – спросила Мел.

- Это лучшее, что мне доводилось видеть и возможно лучшее, что я когда-либо увижу!

-  Это значит, что десерт все-таки мой?

- Да даже мой можешь забрать! – выпалила я на радостях, хотя была бы не прочь съесть какую-нибудь сладкую булочку.

- Рада, что тебе понравилось. Ты хоть желание загадала?

- Блин! – а ведь действительно, сколько было возможностей загадать хотя бы одно желание, но из-за шока я напрочь об этом забыла!

- Ну ты даешь! Ничего, они каждый год так падают, мне про это однокурсница сказала, так что в следующий раз исправишься.

- А ты сама-то загадала? – спросила я у Мел.

Падающих звезд стало гораздо меньше и теперь перед нами расстилалась бескрайняя ночная мгла, в которой лишь изредко загорались серебряные огоньки на фоне недосягаемой луны.  

- Нет - ответила Мелания, опустив голову.

- Почему?

- Понимаешь – она выдохнула и как-то печально посмотрела вниз – я иногда боюсь быть очень-очень счастливой, мне кажется, что я не заслуживаю такого и рано или поздно счастье меня покинет, и я не справлюсь без него. В конце концов, к хорошему быстро привыкаешь и на радостях даешь себе слабину, которая может причинить боль, терзающую тебя долгое время. Да и к тому же – ее грустная интонация сменилась яркой улыбкой, а глаза загорелись озорными огоньками - я разделила этот прекрасный момент с таким хорошим человеком, о чем еще можно мечтать?

После этих слов мне показалось, что мое сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Я совершенно не понимала, что мне нужно сказать, но хотела. Хотела поделиться с ней своим счастьем, которого в моей жизни может и было немного, но в данный момент я готова была отдать ей все до последней капли. Мел, яркая и открытая девушка, которая на первый взгляд не знает слова «отчаяние», которая всегда спешит на помощь другим – сама нуждается в ней.

- Ты как никто другой этого заслуживаешь! Это вполне нормально, все мы были несчастными когда-либо, зато представь, как здорово потом ощущать радость! Мы обязательно придем сюда снова – пообещала я – и обе загадаем желание! Если вдруг счастье тебя покинет, я поделюсь своим. В конце концов, так поступают друзья.

- Друзья? – в глазах Мел блеснула дрожащая слезинка.

- Друзья – я раскрыла руки и Мелания, поняв без слов, тут же обняла меня.

- Спасибо, Астра, - ответила она и, уткнувшись в мое плечо, еще повторила - спасибо.

После нашей душевной беседы мы еще пару минут посидели в беседке. Мел рассказала о своей семье. Свою мать она не помнит, потому что та бросила ее, когда малышке было всего три года. Поэтому единственный, кто у нее остался, это отец, который работал пилотом, но из-за семейных обстоятельств был вынужден оставить свою карьеру и посветить себя своей любимой дочери. Сейчас же он работает переводчиком в туристическом агентстве.

- Он очень любил небо. У него даже глаза были голубого цвета, словно указывали на его предназначение. Он все время называл меня птичкой – Мелания слегка улыбнулась – говорил, что обязательно возьмет меня с ним в полет и я буду маленьким помощником пилота, но, когда мама ушла, об этом оставалось лишь мечтать. 

Папе по началу было очень тяжело. Он бросил работу и устроился в кафе, что было недалеко от нашего дома, официантом, чтобы зарабатывать деньги на повседневные нужды, я в это время сидела у нашей соседки, бабули Авелии, у нее своих детей не было, вот она и присматривала за мной, как за родной внучкой. Очень хорошая женщина.

 Вечером папа забирал меня и начинал готовить ужин, я только лет с пяти начинала наблюдать за процессом готовки и запоминать какие-то основы, уборка тоже была на папе, как и стирка, глажка и все остальные домашние хлопоты. Утром все начиналось с начала. Когда я повзрослела, то пошла в школу и наши затраты значительно увеличились. Папе пришлось устроиться еще на одну работу, я тогда уже все понимала и порой оставалась ночевать у Авелии, когда папа работал в ночную смену.

 Помню, когда я была в пятом классе, папа пришел настолько уставший, что даже не мог говорить – Мелания замолчала. Я видела, как тяжело ей давался этот рассказ, однако, перебивать не стала. – и даже в таком состоянии он пошел готовить мне ужин, после чего сразу же ушел спать, а я следом за ним побежала. 

Приоткрыла дверь в его комнату и увила папу таким, каким он не позволял при мне быть. Настоящим. Я видела уставшего, слабого, но при этом совсем не вызывающего жалость, скорее наоборот – восторг, из последних сил сражающегося человека, который был сломан, но скрывал это. И все это он так глубоко в себе таил, что мне казалось, если бы я оказалась на дне этого скрытого отчаяния, то задохнулась даже с кислородным баллоном. 

Папа замели меня и позвал к себе. У него в руках фигурка самолета была, ее мама ему подарила, там даже окошки ночью светились. Он усадил меня к себе на колени, положил в ладошку этот самолет, накрыл мои руки своими огромными, сухими, всеми в мозолях руками так по-отцовски, как могут только папы, и сказал обычным голосом, словно всей этой усталости и не было вовсе:

 «Птичка моя, когда-нибудь и мы с тобой полетим. Только учти, порой тяжело будет, оно всегда так поначалу. Если представить, что наша жизнь – взлетная полоса, то каждое наше новое начинание – это тяжелый взлет, который порой, к сожалению, не всем по силам. И люди сами не осознавая, отказываются от того прекрасного, что могли бы получить, если бы преодолели это самое начало. Не сдавайся, птенчик мой. Даже если будет очень тяжело, помни, что, когда взлетишь после пусть даже сотни падений, ты поймешь, что все они того стояли.» 

Так я и уснула в ожидании своего первого полета. А на следующий день после школы побежала к бабушке и прям с порога ей крикнула, что хочу научиться готовить. Она конечно же меня поняла и с того дня каждый вечер я познавала мир кулинарии. У меня оказывается был талант, и я быстро училась. Начиная с простеньких салатов я постепенно переходила на супы, борщи, гарниры и даже десерты. После этого я стала заниматься домашними делами, чтобы папе было легче. И это помогло. Я готовила папе завтрак и делала ему обед в контейнере, сама же после школы ела у Авелии, после чего шла домой и принималась за ужин. Так мы жили до момента моего поступления в эту академию. 

На последнем году обучения я осознала, что лишила папу многих радостей жизни, особенно мне было ужасно понимать, что ему пришлось оставить свою любимую работу из-за меня. Тогда-то я и решила, что во что бы то ни стало, я поступлю в самую лучшую академию, выучусь и открою свой бизнес авиаперевозок. Это меньшее, что я могу сделать для своего отца. Он пожертвовал всем ради меня, я понимаю, что ничто не сможет восполнить его утраченные годы, но так, я хотя бы немного смогу его осчастливить.