13

ㅤ ㅤОна была из тех, чье имя ложилось нежным бальзамом на мужские губы. Она была из тех, чей голос запоминался лучше любой мелодии. Она была из тех, чей мимолетный взгляд заставлял затаить дыхание. Во всем мире любая прекрасная женщина могла попытаться превзойти ее красоту, но ни одна из них никогда не осмеливалась соперничать с неприкосновенной чистотой Юкико. Каждый шаг, вздох, слово излучали первозданный свет души, поэтому вскоре, она стала известна, как неподражаемая и уникальная в своем ремесле Гейша. ㅤ ㅤㅤ ㅤТогда я уже «стал на ноги», создав свой небольшой бизнес, который только начал приносить довольно неплохие доходы. Все же, не смотря на предпринимательский запал и любовь к своему делу, я так и оставался тем же мальчишкой, которого вечно тянет на разного рода приключения, жажду попробовать что-то новое и почувствовать все разнообразие женской уникальности. Да, среди друзей меня называли тем еще гулякой, но это никак не вредило моему безупречному имиджу этакого красавчика в нашем городке. Поэтому безо всякого стыда к своим тайным желаниям, я всегда позволял себе чуточку больше того, что разрешали мне общепринятые моральные правила и непосредственно само общество. Хотя и по сей день мне не совсем понятны придирки людей к моему поведению. Все-таки жизнь полна красок, и это было бы большим преступлением – не попробовать смешать некоторые из них для получения нового цвета.

В то время было популярным тянуться ближе к западу. Перенимать некую европейскую расхлябанность, свободность, беспечность. Давние японские обычаи подхватила волна новизны, придавая им более понятную миру того времени форму. Конечно же, не все вмиг изменилось. Сама культура народа никуда не исчезла, и как бы мы не пытались узнать что-то новое – старые обычаи и характер нашего поведения сидели глубоко внутри нас. Поэтому и я, и мои друзья всегда знали предел своим развлечениям.

Как-то раз знакомый моего очень близкого друга пригласил нас в свой особняк за городом, чтобы вдоволь насладиться всем волшебством цветения сакуры. Это было начало апреля, все вокруг казалось как никогда новым, абсолютно нетронутым. Помню, идея провести один теплый денек на свежем воздухе тогда мне сразу понравилась – все таки мой род деятельности не всегда позволял по-настоящему отдохнуть от вездесущих проблем.

Мы с моим другом всю неделю с нетерпением ждали этого события. Мол, вот, наконец-то выйдем «в свет», а там возможно даже найдем себе даму для коротания скромного вечера (и даже ночи). В общем, каждая частичка моего молодого тела ощущала приятное волнение, подкрепляясь будоражащим ожиданием такого желанного расслабления.

К счастью, в тот день за руль сел мой друг, потому что я был абсолютно уверен, что моя нетерпеливость заставила бы жать на педаль газа до самого упора. В прочем, доехали мы довольно быстро, и через какие-то три часа я смог увидеть настоящую красоту Японии.

Весь сад был усажен разнообразными цветами, легкий ветер еле уловимо беспокоил чистую воду в небольшом пруду, а нежно розовые лепестки сакуры пролетали мимо меня, стремясь приземлиться не то на идеально ровный газон, не то на волосы какой-нибудь очаровательной девушки.

Все вокруг меня дышало, а я один от восторга задерживал свое дыхание.

Мы с моим другом неспеша прогулялись по широким тропинкам сада, познакомились с новыми людьми, осознали всю прелесть настоящего отдыха. Было ощущение, будто сама природа наслаждалась собой же вместе с нами. Я чувствовал связь с ней. Мне хотелось к ней прикоснуться. С ней поговорить. Но все что я мог - так это чувствовать ее присутствие где-то рядом, выпивая слабоалкогольные напитки под утонченную игру приглашенной гейши на сямисэне.

К концу дня хозяин особняка устроил для гостей небольшой сюрприз в виде танца одной, по его словам, невероятно популярной гейши в наших краях. О ней тогда я знал лишь то, что зовут ее Юкико, и что каждый, кто когда-либо видел ее, навсегда запоминал недосягаемый образ женщины-мечты, нередко представляя белоснежное лицо, вместо лица собственных жен, во время плотских утех.

Все мужчины собрались в одном помещении, попивая саке и с замиранием сердца ожидая предстоящее выступление. Мой друг все время подшучивал надо мной, мол, что я должен приложить немало усилий, чтобы сдержаться перед ее красотой. "Чушь", подумал я, а потом вышла она.

Все резко замолкли, тонкие струны сямисэна издавали приятную слуху мелодию, другие гейши подливали саке в чаши гостей, а Юкико начала колдовать. Ее изящные пальцы нежно, но уверенно, держали два небольших веера, которыми она невесомо взмахивала вверх, заставляя приковать всеобщее внимание к своим тонким запястьям. Шелковую ткань кимоно можно было сравнить исключительно с мягкостью изгибов ее тела и бархатом закрашенной в белый кожи. Красные губы время от времени мило улыбались, но не в смысле «невинно», а в смысле «завораживающе». А глаза… в них река находила свои истоки. Глаза были цвета дождя.

Она была реальна. Первая мысль, что тогда посетила меня, была «неужели кто-то настолько идеальный существует в нашем настолько неидеальном мире?». Музыка стихла. Веера аккуратно отложены в сторону. Поклон и Юкико тихими шагами покинула большую, но, с недавних пор, очень душную комнату.

Тогда я первый раз в своей жизни влюбился. Испробовав так много женщин и девушек, так много повидав всего в мире, только сейчас смог понять, каким должно быть это великое и уникальное и чувство – любовь. ㅤ ㅤㅤ ㅤНа следующий день все веренулось на круги своя. Работа все так же продолжалась в своем привычном ритме, мои друзья все так же веселились в компании низкопробных куртизанок, улицы города все так же день за днем наполнялись разными лицами, и ни одного знакомого. Ни одного хоть чуточку схожего с прекрасными чертами моей любимой Юкико. Ничто меня так не могло уже огорчить, как невозможность встречи с ней еще хоть раз, хоть на мгновение. Дни все так же шли своим чередом, а я все так же бессмысленно искал такой нужной мне встречи с ней.

Вечер пятницы и я снова в компании пьяниц и девиц легокго поведения. Выйдя на улицу чуть проветриться, мне стало ясно понятно, что ко всему этому я теперь испытываю ужасное отвращение. Каждый сантиметр этого места был пропитан похабными фразами замужних мужчин и наигранными смешками порочных куртизанок. Запах алкоголя неизменно сливался с мерзкими стонами и тяжелым дыханием. Это место гнило от беспощадной инфекции, а каждый, кто входил в него, неизменно становился таким же «зараженным». Грязным. И желания их, и действия в совокупности создавали облик порока, который и по сей день иногда приходит ко мне в страшных снах.

Я выкуривал уже пятую по счету сигарету в полном нежелании вновь возвращаться в то место. Но у меня не было выбора, потому что я уже был тем самым «зараженным», а лекарством на тот момент для меня являлось нечто такое же недосягаемое, как небо или даже бог.

- Тебе не место тут, - я резко обернулся на голос с глубин темноты и увидел медленно приближающуюся ко мне фигуру. В свете ночных фонарей мне удалось лучше разглядеть этого человека, а подойдя еще ближе, я неоспоримо точно смог его узнать. Юкико. Моя Юкико!

Только теперь она уже была в мешковатых штанах, свободной рубахе, без какого-либо грима, пышной прически и более того – она была совсем не она. Передо мной стоял молодой парень и если бы не эти движения, если бы не эти глаза цвета дождя – я бы никогда не узнал мою первую любовь в этом чуть неопрятном парнишке. Все в нем было ее, а все ее – было им. Но даже узнав неоспоримую правду, мое сердце все так же тянулось к ней, все так же цеплялось за ее женский образ и теперь уже мужской, теплый голос.

Нет, он однозначно не был мужчиной. И уж точно не женщиной. Он то, что является первоначальным искусством. Он и Адам, и Ева, и змей, и яблоко. Он живой, он дышит, он стоит прямо передо мной, но ни увидеть, ни прикоснуться к нему я не могу – остается лишь чувствовать.

- Я искал тебя, - говорю я слишком тихо, что услышать могло лишь его, такое желанное мною, сердце. Чтобы ответ на это исходил лишь от его души.

- Больше не надо.

Теплый весенний ветер путался в его волосах, пока грубый смех пьяных мужиков разносился эхом по улицам сквозь приоткрытые окна борделей. Я знал, что после этого вечера мы больше никогда с ним не увидимся. Этот город сжирает все, вплоть до последнего чистого вздоха. Человеческое сердце умирает медленно, сбрасывая надежды, как листья, до тех пор, пока не останется ни одной, ни единой надежды, ничего не останется.

Гейши не куртизанки и не жены, они продают свое искусство, а не тело. Они создают иной, потерянный мир, где царствует красота. Само слово «гейша» означает «искусница». Быть гейшей означает быть живым произведением искусства.

Быть гейшей означает всегда быть любимой, но никогда не любить самой.

Поэтому, когда он вновь слился с темнотой ночных улиц и навсегда исчез из моей жизни, я не стал ни о чем жалеть или горевать. Я должен был… нет, я обязан был встретить его, чтобы стать чище, стать яснее в своих мыслях и чувствах. Моя любимая Юкико навсегда осталась в памяти легкостью весеннего лепестка сакуры, чтобы я…

Чтобы я пронес сквозь всю жизнь одну единственную чистоту первой животрепещущей любви цвета дождя.ㅤ ㅤ