Воробей-трубочист

Борька, самый нахальный воробей, оживленно чирикал, сидя на краеешке дымохода.Его подруги переглядывались между собой и тоже отвечали ему.Потом Борька слегка подпрыгнул, но не удержал равновесие и свалился прямо в трубу. К его счастью было лето и котел соответственно не использовался.Изрядно извалявшись в саже и пепла, Борька предпринял попытку вылететь, но безуспешно.Его друзья и подруги уже кружились вокруг дымохода, громко и эмоционально чирикали. К сожалению они также не могли ничем помочь товарищу. Впрочем на их шум обратила внимание хозяйка дома, Мария Николаевна. - Так, чого це горобці галасують? І заглядають в димоход? - она повернулась к дому и позвала - Лелечка! Бігом! Горобець впав в димоход! Лелечка сразу прибежала. Она была очень похожа на свою бабушку в молодости. - Надо открыть дверцу дымохода. - заявила 15-летняя девушка и, не дожидаясь ответа Марии Николаевны, принялась отковырывать засов. Увы, он был настолько заржавевшим, что не поддался.- Надо соляркой смазать - чтоб ржавчина размокла. - подсказала бабушка.

После двухчасовой суеты и стараний, дверца нехотя открылась. Но воробья там уже не было. Мария Николаевна выгребла всю сажу в ведро со словами " Щоб дурно не пропадало . В хазяйстві пригодиться". Лелечка расстроилась - ей было жалко птицу. - Не переживай - успокоила ее бабушка - Я вспомнила, что проход между дымоходом и котлом открыт. Так что Борька живой.- Надо его покормить, напоить. - встрепенулась внучка.

Отверстие, через которое зажигался котел, было тесноватым для упитанного воробья. Но он это понял только когда смог просунуть только испачканную в саже голову. Борька был очень напуган и отплевывался от пепла. Девушка спокойным голосом что- то говорила ему, но кто знает этих людей. Тем более что недавно именно он похозяйничал вчера в мешке с пшеницей в летней кухне. Но увидев, крышечку с водой и несколькими зернами, воробей обрадовался. Пить очень хотелось. Прошло несколько дней. Борька похудел. Когда он понял, что уже может протиснуться в отверстие - немедленно вылез. Отряхнулся и полетел. Вот она, свобода!