Глава 20

Пятница, 13 января

С утра я чувствовала себя как персонаж в игре: у меня был выбор, и ни один из вариантов не казался полностью безопасным. Оливер вчера снова написал — вежливо, но настойчиво: «Ты подумала? ». А я? Я... не знала. Или делала вид, что не знаю.

Хейли и Элла тараторили на перемене, обсуждая кого-то из старших, но я почти не слушала. Мы сидели на обычном месте у окна, где мне было легче думать, глядя наружу.

— Земля Джессики, приём! — Хейли щёлкнула пальцами у моего лица. — Ты зависаешь, как интернет у бабушки.

— Прости, просто задумалась.

— Опять про мистера «может быть свидание»? — Элла посмотрела внимательно. — Ты ему ответила?

— Нет. Пока что.

— Но хочешь, — заметила Хейли. — Иначе не сидела бы с лицом «помогите, я сейчас прыгну в омут чувств».

Я только пожала плечами.

После школы я пришла домой, кинула сумку в угол и, не раздеваясь, плюхнулась на кровать. Телефон уже был в руке. Внутри — сомнение. Слишком близко. Слишком серьёзно. Но ведь я могла просто спросить, не так ли?

09:12 — Сиэтл 17:12 — Йорк

Я:Можно тупой вопрос?

(не)Одинокий Крис: Тупых вопросов не бывает. Бывают только мои ответы.

Я: Ты бы пошёл на свидание с кем-то, если до конца не уверен, что хочешь чего-то серьёзного?

Ответ пришёл не сразу. Пять минут. Десять. Потом:

(не)Одинокий Крис: Зависит чего ты хочешь. Хочешь узнать человека — иди. Просто убежать от одиночества — не иди.

Но если это кто-то, рядом с кем не нужно притворяться — тогда точно иди.

Я смотрела на сообщение и вдруг поняла, что уже знаю ответ.

Я: Хорошо. Я иду.

Суббота, 14 января

Он заехал вечером. Ford Mustang — чёрный, блестящий, будто только со съёмок клипа. Фары вырезали свет в темноте, и я стояла на крыльце, кутаясь в шарф и прокручивая в голове фразы, которые могла бы сказать. Ни одна не звучала естественно.

Оливер вышел из машины, открыл мне дверь — слишком вежливо. Словно боялся дотронуться.

— Привет. Ты красивая. Как всегда, — выдохнул он.

— А ты слишком формальный, — усмехнулась я, садясь внутрь.

В салоне пахло кожей, новым ароматизатором и немного — мятной жвачкой. Я устроилась, пристегнулась, и мы поехали.

— Не думал, что ты согласишься, — сказал он спустя пару минут.

— Я тоже, если честно, — призналась я. — Но решила, что, может, стоит попробовать.

Пауза.

— Пробовать — это смело, — сказал он. — Иногда страшно. Но ведь если ничего не делать, ничего и не будет, да?

Он улыбнулся — почти нервно. Я краем глаза заметила, как он постукивает пальцами по рулю в такт музыке. Мы слушали что-то мягкое, почти джазовое. Он явно продумал плейлист.

— У тебя всегда такой идеальный саундтрек к жизни? — спросила я.

— Только когда ты рядом.

Я хмыкнула. Он улыбнулся. Снова тишина. Но уже... не гнетущая. Просто аккуратная.

Когда мы поднялись к башне, Йорк под нами светился огнями, как рассыпанные свечи. Было прохладно, но не слишком. Оливер остановился у каменной ограды, посмотрел на город, потом — на меня.

— Я хотел сказать тебе кое-что, — начал он. — Только, пожалуйста, не шути сразу.

Я молчала. Он глубоко вдохнул.

— Ты, наверное, знаешь, что я живу в красивом доме, у меня машина, мама, которая ходит в дорогих шмотках, и отчим, который, наверное, мечтает, чтобы я вообще исчез. Всё будто глянцево. Только это не совсем моя жизнь.

Он говорил спокойно, без злобы.

— Я живу между витриной и тенью. Мама... ну, она делает вид, что всё идеально. И ждёт, чтобы я тоже был идеальным. А я не хочу быть частью витрины. Ты, Джесс... ты будто не подходишь под формат. И, наверное, именно поэтому — мне с тобой проще. Без лоска. Без правильных слов. Просто по-настоящему.

Он посмотрел мне в глаза. Уверенно. Без маски.

— Я хочу быть с тобой. Не просто как партнёр по танцу. А всерьёз. Да, я не знаю, к чему всё это. Но знаю, что хочу быть рядом.

Я смотрела на него, и он казался совсем другим. Не тем парнем из коридора, который смеётся громче всех. А настоящим. И всё равно — где-то внутри, за этим тёплым моментом, ждала другая тень. Голос. Смех. Нерванный ответ. Человек, который называл меня звёздочкой.

Когда я вернулась домой, солнце уже садилось. Телефон мигнул:

12:07 — Сиэтл 20:07 — Йорк

(не)Одинокий Крис: Ну что, выжившая после башни? Или тебя сдуло ветром с романтического пика?

Я: Не дождёшься. Я даже не чихнула. Только немного замёрзла и стала на 3% философом.

(не)Одинокий Крис: Йоркский воздух, очевидно, активирует глубокомысленные процессы. Кто тебя туда выгуливал?

Я сделала паузу. Потом честно:

Я:Оливер. Мы просто... поговорили.

Пару минут — тишина. Я уже подумала, что он не ответит, когда появилось:

(не)Одинокий Крис: Оливер — это тот самый, с которым ты целовалась в клубе?

Я замерла. Он помнил.

Я:Да.

(не)Одинокий Крис: И теперь он зовёт тебя на свидания с панорамами?

Я:Ты звучишь как официальный комментатор моей личной жизни. Тебе нужен микрофон и табличка "Следующий вопрос".

(не)Одинокий Крис: Я просто интересуюсь. Человеческое участие, не более.

Пауза. Он продолжил:

(не)Одинокий Крис: Ты хочешь быть с ним?

Я уставилась на экран. Ответ был... не в тексте. Где-то глубже.

Я:Он хороший. Надёжный. С ним спокойно.

(не)Одинокий Крис: Звучит как инструкция к стиральной машине. "Спокойно. Безопасно. Подходит для всех тканей."

Я засмеялась вслух. Даже не смогла остановиться.

Я:Ты ужасный. И, возможно, прав.

(не)Одинокий Крис: Ты хочешь от меня совет? Или просто делишься?

Я:И то, и другое.

(не)Одинокий Крис: Ладно. Если честно?

Если тебе с ним спокойно — это хорошо. Правда.

Но если внутри тихо, как в библиотеке... ты правда хочешь так всю жизнь?

Я:А что, если я устала от ураганов? От тех, кто срывает крышу и исчезает?

(не)Одинокий Крис: Тогда, может, тебе нужен кто-то, кто умеет быть ураганом, но остаётся. Не улетает. Даже если может.

Я прочитала это трижды. И только потом — напечатала:

Я:Ты говоришь про себя?

Пауза. Секунда. Две. Пять.

(не)Одинокий Крис: Я говорю про тех, кого тебе не хватает. Может, и про себя. А может — нет. Кто знает. Кроме звёздочек, конечно. Они, говорят, всё чувствуют.

Потом — голосовое.

Если ты запутаешься, я могу быть твоим GPS. Ну, или хотя бы компасом, который иногда работает.Звёздочка, не заблудись в чужих маршрутах.

Я слушала его голос. И на секунду позволила себе забыть про башни, поцелуи и инструкции к стиральным машинам.

Ведь, может, главное — не с кем спокойно. А с кем настоящий ты.