Глава 13. Кристиан

Воскресенье, 25 декабря

Я сидел на продавленном диване и смотрел в потолок, где пятно от старой протечки напоминало кривую рождественскую звезду. Подарочек от судьбы.

Гирлянда на кухне мигала как припадочная — Эмили повесила её утром, с верой, что можно создать праздник хоть из чего-то. В доме пахло сигаретами, пылью и едой на вынос. Типичное Рождество у нас.

Отец спал. Или притворялся. Пустая бутылка виски под стулом. По крайней мере, пока он не буянит — день ещё можно назвать удачным.

Эмили доедала пиццу, опираясь на локоть и уткнувшись в телефон. Волосы падали ей на лицо. У нас с ней одно и то же: тёмные, непослушные, лезут в глаза.

— Ты ел? — спросила она, не поднимая головы.

— Угу, — соврал я. Не хотелось. Да и всё внутри было сжато после... ну, после вчера.Бок ныл. Не слишком — просто достаточно, чтобы напоминать: не всё гладко.

Я достал телефон. Новое сообщение от Джессики.

12:16 (Сиэтл) 20:16 (Йорк)

Джесс из Англии: Прямо сейчас мой дед танцует под джаз. Это тебе не вчерашняя вечеринка, где я чуть не утонула в пиве. Сижу, киваю, жду, когда дед начнёт петь колядки. Тогда точно сбегу.

Я фыркнул. Представил её на диване — недовольную, закутанную, с надутыми щеками, как у сердитой белки.

В её реальности пахнет выпечкой и тёплыми носками. В моей — сгоревшими гирляндами и усталостью.

Я:Беги, пока не поздно. Если дед запоёт — снимай видео. А я тут борюсь с сестрой, она устроила вторжение на кухню.

Эмили вскинула брови.

— Это ты сейчас с Лив строчишь?

— Нет, — отрезал я. Не резко, просто чётко.

Лив звонила час назад, зазывала на какую-то тусовку. Я сказал, что занят. Она повисела в трубке, подышала и бросила. Мне было всё равно. Или почти всё равно.

— Может, тебе пора жениться на телефоне?

— Может, тебе пора делать уроки? — парировал я. Она фыркнула, но по-своему довольно. Иногда она огрызается только чтобы убедиться: я на месте, я тот же.

Эмили — единственный человек, ради которого я ещё не сбежал из этого дома.

Телефон мигнул снова.

Джесс из Англии: Спаситель мира, да? Где твой плащ? Или ты уже в шалаше, ждёшь меня с дедом?

Я усмехнулся. С ней всё иначе. Легче. Ни обид, ни цепей. Не требует, не тянет. Не сжимает.

Лив... она была рядом, когда никто не был. Я это помню. Но рядом — не значит «по-настоящему». Мы просто слишком долго тянули что-то, что давно уже не дышит.

— Крис, можно я к Мэдди? — Эмили выглядела настороженно.

— До девяти. Без глупостей, — сказал я, не глядя.

— Ты становишься копией папы, — пробормотала она, но натянула куртку и выскользнула за дверь.

Я остался один.

Точнее, наедине с тишиной и тем глухим напряжением в боку. Оно было не страшным, не критичным — просто знаком: вчера я заработал. Этого хватит на пару недель. Эмили — на кружки. Я — на что-то вроде страховки. Мы не тонем. Мы на плаву. Это уже много.

Я закрыл глаза.Подумал — вот бы оказаться где-нибудь ещё. В комнате с видом на деревья, где пахнет джазом и пирогами. Где девочка с ангельским ником жалуется на колядки.

Телефон мигнул.

Джесс из Англии:Шалаш без Wi-Fi — не шалаш. Спасай дальше, герой, я пока прячусь от колядок.

Я улыбнулся. Честно. Не по привычке — по-настоящему. Эта девчонка — как свежий воздух в городе выхлопов. Она не знает, кто я. Не лезет под кожу, но... попадает. Каждый раз. Мимо щита.

Я:Спрячься как следует. Если дед заведёт, тебя уже не спасёт никто. А я — на страже Рождества в зоне турбулентности.

За дверью кашлянул отец. Я напрягся. Но всё утихло.

Я снова посмотрел на экран. На её имя.

Джессика.

Далеко. За восемь часов и весь океан.

Кто ты, девчонка, которая заставляет меня улыбаться в этом бардаке? И почему я не могу перестать тебе писать?